Глава 15
Jungkook
– Хватит! – рявкаю я, когда мне надоедает осклабившаяся рожа Тэхёна. – Сколько можно ржать?
– А что, мне плакать, что ли? Ой, Боже мой! Ей что, правда, понравилось?
Я сделал глубокий вдох, разваливаясь в кресле.
– Эта девчонка непрошибаема, что ли?
У меня возникает аналогичный вопрос. Я притащил её на гонки, где сначала напугал скоростью, а затем извалял в грязи. Но этой деревенщине понравилось. Вплоть до самого дома она сидела с улыбкой на измазанном лице.
Надо было видеть лица Джина и его подружки! Ха! Как вам?
Да, видок, что надо. И у меня точно такой же. По дороге грязь успела высохнуть, и теперь тёмной корочкой покрывает волосы, лицо, одежду. От вещей придётся избавиться, они точно не отстираются.
– Лиса, ты как? – взволновано спрашивает Джин.
Что это он так переживает? У него вон рядом девушка стоит, пусть о ней и парится. А, может, ему и наша ванильная деревенщина нравится? Хотя, что в ней может нравиться?
Внешность у неё заурядная, но, надо признать, натуральная. Сразу видно, что эта девушка не заморачивается по поводу ухода за собой, но мне почему-то приятнее смотреть на неё, чем на её подругу.
– Лучше не бывает! – бодро отвечает Ванильная. – Эти гонки что-то с чем-то! Но было круто!
– Что крутого-то? – фыркает... как её там?
Она морщится, осматривая Лису. Сейчас нас даже родные матери не узнали бы. Пришлось бы отскрести несколько слоёв застывшей болотной жижи.
Лиса улыбается, откидывая с лица грязные сосульки, и я ловлю себя на мысли, что не могу отвести от неё взгляд.
И не только сейчас.
В универе я постоянно ищу её глазами, сканируя пространство. А когда ловлю, стараюсь подольше удержать её внимание, но Лиса всегда быстро отворачивается или убегает в противоположную сторону.
Мне самому непонятна вся эта фигня.
Эта ванильная, деревенская девчушка ворвалась в мой привычный мир, вытаскивая меня из зоны моего комфортного состояния. Она, правда, такая наивная? Или это всё умелая игра?
Я уже ошибся однажды, приняв всё за чистую монету – до сих пор противно. Чёрт, я даже не могу смотреть брату в глаза после всего!
И тут вдруг эта голубоглазая сельская девочка... нет, пора с этим кончать! А то чего доброго...
Нет. Быть этого не может. Мне такие не нравятся!
Она совсем не в моём вкусе. Мне ведь нравятся ухоженные, размалёванные куклы, от которых я ничего не жду – всё так просто и понятно. К ним точно не появятся чувства после проведённой ночи, и они не будут их ждать.
Лиса... Её стало слишком много в моей жизни.
– Это просто ты идиот набитый! – злюсь я, прогоняя ненужные мысли. – Твои тупые розыгрыши могут лишь рассмешить, а не напугать!
– Эй! – вскидывается Лётчик. – Твои попытки тоже не увенчались успехом! Признаться, я ожидал другого, когда ты с таким грозным фэйсом угрожал ей в универе. – Он изобразил моё лицо. – Я оболью тебя грязью с ног до головы, обещаю, Ванильная!
Я что, правда, так сказал? Не помню. Я был просто в бешенстве, когда она вылила на меня кофе, чертова неумёха! Своей неуклюжестью Лиса сорвала мой гениальный план, состоявший из университетского троллинга. Дома ведь нет зрителей, а тут их навалом.
Да, я хотел её унизить перед всеми, тем самым спугнув, но не тут-то было! Мне вот интересно, она это специально сделала, или ноги её совсем не держат? Так или иначе, мневновь придётся заморачиваться. В этот раз у меня нет права на ошибку, иначе ситуация вовсе выйдет из-под контроля.
– По какому поводу такой кипишь, бро?
Мы с Лётчиком оборачиваемся на голос Тэёна. Он привычно накрахмален, что лично я считаю глупостью. Мой предел – уложить волосы. Тэён же ухаживает за собой даже больше, чем некоторые девушки. Меня это не раздражает ровно до того момента, пока он не начинает прикапываться к моим подранным джинсам.
– Пока ты грел свои причинные места на пляжах Ямайки, бро, – в своей издевательской манере отвечает Лётчик, – у Чона появилась тёмноволосая проблема.
– Это ты про ту девушку, что устроила нам кофейный душ в прошлый понедельник? На меня тоже попало пару капель, испортив мою новую рубашку. Ну? – Он скрестил руки на груди. – И чем она мешает Чонгуку?
– Хватить ныть, загорелая задница, – продолжает нарываться Тэхён.
– Завидуй молча, наркоша, – смеётся он. А у кого-то сегодня хорошее настроение? – Так, что там с этой девчонкой не так? Не дала великому Чону?
Лётчик сворачивается на диване, чуть ли не хрюкая, а я поджимаю губы. Вот идиоты.
– Джин притащил её, словно котёнка, в мою квартиру. И она теперь живёт в комнате на первом этаже.
Тэён присвистнул.
– Нифига он! Значит, эта провинциалка теперь живет с тобой? И ты позволил?
– А его не спрашивали! – продолжает заливаться Лётчик. Да что, блин, здесь смешного?
Я ставлю локоть на подлокотник своего кресла, затем подпираю подбородок кистью руки. Тэён снимает со стены гитару, садится рядом с Тэхёном.
– Двигайся, – толкает он переставшего смеяться.
– Вот только не надо тут твоих серенад, – вредничаю я. – Будешь ими своих краль развлекать.
– Рассказывайте лучше, что уже успели предпринять. Судя по тому происшествию в фойе, выкуривание продвигается не очень?
– Ага, – кивает Тэ.
– А почему ты назвал её Ванильной? – Тэён проводит подушечками пальцев по струнам.
– Потому что она такая и есть, – хмурюсь я.
– Какая? Ванильная?
– Ага, конечно, ванильная она, как же! – Тэхён подпрыгивает на месте. – Вчера она ездила с ним на «Off road». И ей понравилось!
Тэён снова присвистнул.
– Эй! – возмутился Тэхён. – У себя дома будешь свистеть! Нехер тут меня денег лишать!
Я усмехнулся. В этом ему явно не Тэён поможет, а тусовка.
Тэён принимается бренчать.
– Значит, – поднимает он голову, – она бесстрашная?
– А чёрт её знает! – Тэхён принимается рассказывать ему о наших проделках.
– С кем я д-дружу? – заикаясь, спрашивает он. – Вы действительно ненормальные. Чон, а ты реально заморочился с этой девчонкой. Я даже удивлен. Может, ты в неё втюрился, а, Ромео? Ну, знаешь, мальчики дёргают девочек за косички, лишь бы привлечь их внимание...
– Заткнись! – рычу я, вскакивая с кресла. – Никто ни в кого не влюбился!
– Тогда почему ты так стараешься?
– Кхм, кхм, – прочищает горло Лётчик, – она тебе никого не напомнила?
Тэён на секунду замер, затем удивленно вскинул брови.
– Да ладно? Только вот не говори мне, что ты её ещё не забыл? Прошел уже год, как Дахён уехала, Чон, пора отпустить эту ситуацию.
– Вот только не вздумайте меня учить! Не надо мне говорить, что я должен делать!
Я сжимаю кулаки. Почему они постоянно напоминают мне? В прошлый раз Тэхён завёл этот разговор, теперь вон Тэён лезет не в свое дело! Это касается лишь меня, Дахён и Хосока. Никто не знает, что произошло на самом деле, и что я могу чувствовать.
– Чонгук, – Тэён откладывает гитару в сторону, – ты думаешь, что эта девочка такая же?
– Её зовут Лиса, и я понятия не имею, какая она. И не собираюсь узнавать её лучше. Просто помогите мне от неё избавиться, пока она корни там не пустила.
– Ок, бро, – рядом встает Тэхён, кладя руку мне на плечо, я скидываю её. – Я всё равно предлагаю хорошенько её напугать.
Я скептически смотрю на него.
– Тэхён, ты маньяк? Других идей нет? Мы, по-моему, уже выяснили, что она не из пугливых.
– Нам просто нужно придумать что-то стоящее!
– Например?
– Ты можешь закатить вечеринку, – предлагает Тэён.
– И что? Потусоваться с ней?
– Не-а, – хитро улыбается намарафеченный. – Давай устроим такую вечеринку, которая заставит её убежать из твоей квартиры с диким воплем!
– Обычно наши тусы вызывают у цыпочек лишь дикий восторг, – замечает Тэхён.
– Вот именно, Залётчик, наши вечеринки. А кто сказал, что мы устроим обычную тусовку?
– Ты предлагаешь...
Я не договариваю, уже понимая, куда он клонит.
– Ага, давай соберём неформалов и отморозков.
– Мда, – хмурится Тэхён, – та ещё компашка.
– Зато это именно то, что надо! – Энтузиазм заискрился в его глазах. – Только представь, что почувствует провинциальная хорошая девочка, оказавшись посреди такой публики? Она явно испугается.
Я киваю. А эта ухоженная задница дело говорит!
– Где мы их найдем, интересно? – хмыкает бро.
– А для какой манеры нам Чонён? Она точно в курсе, где тусуются подобного сорта люди.
– Чонён крутая! – заявляет Тэхён.
– Кто ж спорит? – кривится Тэён. Они с Чонён в контрах, поскольку не сходятся в нескольких, а точнее во всех вопросах, касающихся жизни, поведения, внешности и т.д. Эта парочка вечно собачится, когда оказывается в радиусе двух метров друг от друга.
Чонён у нас оторва. Она гоняет на байке, ругается похлеще матроса и постоянно влипает в неприятности. Но я уважаю её, считая своим пацаном, несмотря на этот её сексуальный прикид. В Чонён нет ложной застенчивости, она не кудахтает, словно курочка, снесшая яичко. Чонён с удовольствием разобьет пару яиц, стоит её только разозлить.
Временами мне кажется, что конфликт между Тэёном и Чонён – это что-то типа затянувшейся прелюдий. И на самом деле они без ума друг от друга. Но я ни с кем не делился данной теорией – не моё это дело.
– Тэхён, – обращаюсь я к другу, – звякни Чонён. Пусть подгонит пару номерков.
– Как скажешь, чувак. Только меня на этой обезбашенной тусе не будет.
– Что, боишься, что их травка будет для тебя слишком крепкой? – забрасывает удочку Тэён.
– Смешно, – морщится Лётчик. – Но я бы и тебе не советовал там появляться.
– Это еще почему?
– Они могут принять тебя за девчонку. Ещё чего доброго приглянешься какому-нибудь скинхеду... – говорит Лётчик, сразу отскакивая назад.
– А ну стоять, нарик хренов! – орёт он. – Ты вместо травки свой мозг выкурил, что ли?
Я закатываю глаза. Вот всегда так! Они когда-нибудь угомонятся?
Lisa
– Введение в литературоведение, – прочитала я название учебника, который держала на коленях, сидя на кровати.
В дверь комнаты пару раз стукнули, после чего показалась голова Джина.
– Мы с Саной идём в ресторан, а затем в кино, – говорит он. – Хочешь с нами?
Я? С ними?
– Нет, – качаю головой.
– Ты только и делаешь, что сидишь в четырёх стенах, – вздыхает Джин. – Тебе нужно разлечься.
– Я уже развлеклась в прошлые выходные, – улыбаюсь я, вспоминая гонки по бездорожью.
– Чонгук тебя точно не обидел тогда?
Джин хмурится, создавая тем самым две смешные полоски между бровями.
– Нет, не обидел. Мне правда было весело.
Хотя сперва моё сердце убежало в пятки от страха. Вот, значит, какие развлечения предпочитает Чон. Это очень необычно. Я могла предположить, что богатые мальчики любят скорость, но представляла себе гонки по ночной столице на шикарных спортивных автомобилях. Такие мальчики бояться запачкать ручки. Чонгук же, в отличие от них, полностью искупал себя в грязи. И вряд ли она была лечебной.
– Джин! – протянула Сана, стоявшая за дверью. – Ты идёшь или как?
– Иду, – отвечает он, затем внимательно смотрит на меня, отчего мне становится неловко. – Не скучай.
Джин уходит, а я откладываю книгу в сторону. Как же Сане повезло с таким парнем! Он и красив, и добр, и умён... Эх, мне бы такого.
Я потрясла головой. Хватит думать о чужом парне.
Перед глазами тут же замерцала улыбка совсем другого представителя этого пола. Его иссиня-черные глаза так живо представляются, что, казалось, сам владелец стоит сейчас передо мной.
– Да блин! – взрываюсь я, бухнувшись на подушку.
Что со мной происходит? Неужели несколько часов, проведённые рядом с этим хорошеньким мажором, этим наглым и беспардонным парнем, что-то пробудили во мне? Не мог же он мне понравиться?
Примерно через час после того, как Джин и Сана ушли, громкая музыка взорвала тишину. Я аж подскочила от неожиданности. Что это? Rammstein?
Я подошла к двери, открыла её, чтобы выглянуть в прихожую. Большая металлическая входная дверь раскрыта настежь. В неё беспрерывным потоком проскальзывали очень странные люди.
Кто они?
Я быстро захлопнула дверь, пятясь обратно к кровати. Лучше оставаться на месте.
Но уже спустя полчаса я готова была лезть на стены.
Rammstein сменился Queen, затем в ход пошла музыка AC/DC. Для моих перепонок это было невыносимо, а голова гудела так, словно я запустила туда осиный рой. Как вообще такое можно слушать? Но я упорно старалась найти себе занятие, чтобы оставаться в пределах этих стен.
– А-а-а! – вскрикнула я, когда в мою комнату вломилась пьяная парочка, одетая в чёрную кожу.
– Упс! – рассмеялась девушка, вся покрытая татуировками и с размазанной красной губной помадой по лицу. – Бугай, здесь, кажись, занято.
– Ого, – хрюкнул он, поворачиваясь ко мне, – беленький цветочек! Что спрятался?
Я придвинулась ближе к углу, стараясь вдавиться в стену.
– Бэйб, – здоровый парень, больше напоминающий гориллу, шлёпнул девушку по заднице, – ты не против тройничка?
Чего? Какого еще тройничка? Что вообще происходит? Это Чонгук устроил этот балаган? Где он?
– Буга, – сладко пропела девушка своим прокуренным голосом, – тебе ведь никогда не нравились садовые розы!
– Поэкспер... экспреп... эскпер... тьфу ты! – рыкнула горилла. – Мы и у мажориков никогда не набухивались!
Они заржали, затем присосались друг к другу. Я сморщилась. Фу, гадость какая! Я быстро сползла с кровати, решив, что это лучшая возможность выбраться наружу. Здесь уже не так безопасно, как я думала. Надо будет спросить Джина о замке на дверь.
Я вышла в прихожую, совершенно забыв, что в таком виде лучше не показываться на людях. На мне белый топ на лямочках, темные обтягивающие бриджи. Казалось бы, я одета, но эти вещи слишком обтягивали мое тело.
В прихожей не было света, лишь мерцающие огоньки от сигарет и смартфонов. Зато клубы дыма повсюду. Я сделала вдох, но вместо кислорода получила нехилую порцию никотина – жесть! Все стены подпирали жутковатые люди, наподобие тех, что остались в моей комнате. В этом я была уверена, хотя и не видела их достаточно чётко.
Я направилась туда, где было хоть какое-то освещение. Кухня. В ней мерцал непонятный красный полусвет. Направляясь туда, я бросила мимолетный взгляд на лестницу, и чуть не подавилась, резко затормозив. На перилах почти занималась любовью однополая парочка – это еще что за нафиг такой? Рядом с ними стояли два лысых парня, довольно покуривающие.
Мороз по коже, я вздрогнула, устремившись ещё быстрее на свет. На кухне меня ждало ещё несколько ужасных сюрприза. Эта свалка мало напоминала ту кухню, что я оставила пару часов назад, когда наливала себе чаёк.
В полусвете я могла разглядеть этих людей. В моём городе таких называли неформалами, но здесь совершенно другой уровень. Это не просто неформалы, это фрики какие-то. Татуировки, пирсинги, выбритые головы и заросшие бороды. Одеты они вызывающе, грязно и неряшливо. Кожа, кожа и ещё раз кожа.
На барной стойке, где я недавно ела, расселись явно доступные особы. Я огляделась в поиске Чонгука, но не смогла найти. Его здесь нет?
Затем моё внимание привлёк отрывистый смех. Я обернулась туда, где раньше был просто пустой угол. Сейчас там появился большой угловой диванчик, в середине которого развалился Чон. Он, полулёжа, закинул лодыжку одной ноги на колено другой. Его руки вытянуты вдоль спинки, а в зубах – тлеющая сигарета. Рядом с ним сидели точно такие же... Я даже не знаю, как их назвать.
– О, привет, – противный скрипучий голос раздался у самого моего уха, от чего я вскрикнула. – Чон, – позвал он, кладя руку на мою талию, – твоя сестрёнка?
Я поворачиваю голову, чтобы увидеть мужика со сморщенным лицом. Он такой же лысый, как и остальные. Только вот его лысина и частично лицо покрыто синими татуировками. Его огромный острый нос принюхивался ко мне, словно я как-то необычно пахну.
Я отскочила в сторону, переводя взгляд на хозяина квартиры. Он медленно сделал затяжку, затем вытащил сигарету изо рта двумя пальцами. Его глаза скользнули по мне, я съежилась.
– Нет, – хмыкает он, – не сестра.
– Как тебя зовут, малышка? – Парень шагнул ко мне. Я отступила назад, мои глаза скоро вылетят из орбит. – Что ж ты такая пугливая?
– Не подходи! – выкрикнула я. – Чонгук, скажи, чтобы он не подходил ко мне!
Но Чонгук лишь заржал, а этот сморщенный присоединился к нему, не останавливаясь.
Я уперлась в стену. Мне стало ещё страшнее, чем было на гонках. Я выставила руки вперед, предотвращая его прикосновения. Одна только мысль о том, что сейчас может произойти, сжала мой желудок в один комок. Я открыла рот, чаще задышав. Что этот урод может сделать со мной?
– Какая ты красивая. На вид словно персик. – Его тонкий губы растянулись в омерзительной улыбке, он облизнул нижнюю губу, вызывая во мне рвотные рефлексы. – Я бы судовольствием откусил кусочек.
Я часто заморгала, стараясь избавиться от проступивших слёз. Я одна, на отвратительной вечеринке, и мне никто не поможет. Я посмотрела туда, где сидел Чон, но его там уже не было. Мое тело содрогнулось в крупной дрожи.
– Эй, – на плечо фрика легла рука парня, – хватит.
Мужик лишь скинул руку, протягивая ко мне свои. Он ухватился за мое плечо, легко придвинул меня к себе, несмотря на то, что я отчаянно сопротивлялась.
– Я сказал, хватит!
Это ведь не слуховые галлюцинации?
– Не лезь, Буратинко! – оскалился неформал. – Вечеринка чертовски скучная! Я должен развлечься! А с ней должно быть весело! Только посмотри, как она трясётся!
Я собрала все свои силы, чтобы оттолкнуть его от себя. Получилось не очень, но Чонгук подхватил этого чувака за плечо, толкнув его к выходу.
– Лиса...
Чонгуку не удалось договорить. Всё произошло слишком быстро, я не успела даже опомниться, услышав только скрежет зубов, звук удара, крик какой-то цыпы, громкое падение двух тел на пол.
Я кинулась вперед. Чонгук находился под этим лысым, ерзая и не давая ударить себя. Я закрыла рот рукой, понимая, что его всё равно поколотят. Как раз в этот момент кулак татуированного все-таки коснулся челюсти Чона. Послышался хруст костей, я вскрикнула. Но и Чону удалось ответить сопернику тем же.
Я огляделась по сторонам, думая, что можно предпринять. Вокруг начал сползаться народ, влекомый новой забавой. Наверняка, именно так и заканчиваются их вечеринки.
Удары тем временем сыпались на Чонгука один за другим. И пусть он прикрывал лицо рукой, некоторые все равно добирались до цели.
Я не знаю, как такое решение пришло мне в голову, и чем я руководствовалась, но действовала я довольно-таки решительно. Я подбежала к барной стойке, схватила бутылку, обернулась, два шага вперед – и вот я уже заношу пустую бутылку из-под вина над головой лысого извращенца.
Хвала Господу, я не успеваю этого сделать, так как Чон сбрасывает с себя противника одним мощным ударом. Мужик откинулся на спину, застонав. А раньше он так сделать не мог? Идиот!
– Ванильная? – Чон ошарашенно смотрит на бутылку в моих руках. – Ты что собралась делать?
Я проследила его взгляд. Моя рука с такой силой сжала горлышко бутылки, что пальцы онемели. Я отбросила от себя бутылку, словно она обожгла мне руки. Та возвестила о своей встрече с полом громким звоном разбившегося стекла.
Чонгук улыбнулся мне, качая головой. Ему что, понравилось такое варварское поведение? Боже, я повела себя как дикарка! И зачем я вообще собралась его защищать?
– Ванильная, – Чонгук поднялся, – нам надо что-то срочно предпринять, а то нас разорвут эти мужики.
Я крутанула взгляд. Он прав. Толпа набычилась, ведь Чонгук побил одного из них. И что теперь делать? Мы ведь даже полицию не успеем вызвать. Да что там полицию, мы просто пикнуть не успеем!
Чонгук поднял голову вверх, я сделала то же самое, но ничего особенного не увидела.
– У нас есть только один выход, Ванильная, – усмехнулся Чон. Чему он радуется. – Всегда мечтал это сделать!
Сделать что?
Спросить я не успела, Чонгук дёрнул меня за руку в сторону. Он толкнул меня к стене, возле которой висела кнопка пожарной сигнализации. Чон поднял прозрачную крышку и надавил на красную кнопку.
– Внимание! – заорал громкоговоритель. – Пожарная тревога! Всем покинуть помещение!
Я в ужасе уставилась на Чона. Дальше раздался звон, после которого с потолка пролился дождь.
Дождь! Какого чёрта?
Кухню начало заливать. Это подействовало на агрессивную толпу, она ломанулась к выходу. Все забыли о желаемом возмездии.
Когда кухня опустела, Чонгук достал из кармана пульт от сабвуфера, выключил очередную громыхающую песню, после чего повернулся ко мне.
– Ванильная, – говорит он, сдув капельки воды с носа, – а ты крута! Ты правда смогла бы ударить его бутылкой по голове?
Я наблюдала, как по его волосам стекает вода, не замечая, что и сама вся промокла насквозь. А вот Чонгук заметил. Его глаза опустились к моему топу, он сделал шаг вперед.
– Чонгук, – сипло выдохнула я, – ты ненормальный!
– Ага, – он обвил рукой мою талию, притягивая к себе, – я такой.
То ли от шока, то ли от пережитого страха, я обмякла, словно намокшая корочка хлеба, поэтому даже не стала сопротивляться. Чонгук прижал меня к себе.
Я подняла лицо ему навстречу, в то время как он опустил свое. Не понимая, что именно мы делаем, я положила ладони ему на плечи, почувствовав тепло его кожи даже сквозь намокшую ткань футболки.
– Ванильная, – сказал он одними губами, затем повысил голос до шёпота, – на вкус ты тоже напоминаешь ваниль?
Я сглатываю.
Ещё никто никогда не говорил мне такое.
И никто никогда не смотрел на меня так.
Я закусила губу, чтобы скрыть замешательство. Его обсидиановые глаза пытались заглянуть глубоко в мои глаза, словно там было что-то интересное. Я уже даже не слышала шум воды и не чувствовала её свежесть.
Чонгук одним быстрым движением приподнял меня к себе навстречу, касаясь моих губ своими. Я успела лишь почувствовать прохладу его губ, так как прикосновение длилось лишь пару секунд. Нас прервал крик изумления, вперемешку с отборным матом.
– Что, чёрт возьми, здесь происходит?
Мы отшатнулись друг от друга слишком поспешно. Я еле устояла на ногах, поворачиваясь навстречу крику. На пороге кухни, с разинутыми ртами, застыли Джин и Сана.