Шарманка

Большая усадьба Венских находилась неподалёку от деревни, поэтому Дарья без труда за некоторое время добралась до неё.

Всю дорогу девушка думала о разговоре с отцом, обещании Софьи и предстоящей встрече с молодым барином. Эмоции переполняли её, от этого она спешила ещё быстрее.

Вот уже за стройными берёзками, где они так любят гулять с Софьей Петровной, показался барский дом. Старое величественное здание из дорогого кирпича, да красиво украшенные маленький садик и пруд, приветствовали Дашу. Завидев её, пушистая собачонка Леди с визгом кинулась к ней, виляя от радости хвостом. Погладив собаку, девушка направилась в сторону высокого молодого человека.

Сказочная внешность: светлые волосы и прекрасные синие глаза, подходила разве что заморскому принцу, но не как уж не обычному садовнику. Простенькая, потрёпанная одежда сильно портила образ.

— Здравствуй, Антип, — мягко улыбнулась Дарья, обратившись к юноше.

На её приветствие он ответил скромной, холодной улыбкой и дружеским кивком. Немой с рождения и от этого сильно замкнутый в себе, тем не менее, Антип относился к Даше хорошо, и пытался хоть как-то общаться с ней.

После приветствия с товарищем, Дарья последовала дальше, в дом. Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, она направилась в покои барыни, что проходили через главный зал.

В гостиной, около окна, на кушетке, сидела старая нянька и читала вслух, старясь хоть чему-то научить неугомонного барчука. Маленький Василий носился по комнате и громко смеялся, каждый раз намереваясь помешать своей няне.

— Привет, Васенька, — ласково сказала Дарья, погладив мальчика по голове и продолжая свой путь.

На мгновение Вася затих, но вновь услышав скучный рассказ, продолжил игры и баловство.

Подходя к двери комнаты барыни, Даша услышала тихую песню Софьи, что сама так любила. Заглянув в щёлочку, ей представилась следующая картина.

Сидя перед зеркалом, Софья Петровна приводила в порядок свою причёску с помощью служанки. Красавица барыня была одета в светло-зелёное платье из лёгкой мягкой ткани. Шею обрисовывал белый воротник, а на плечи поверх наряда была накинута кружевная накидка. Лицом Соня схожа с самой Дашей, только черты её немного мягче, кожа бледнее, а глаза небесно-голубые.

Когда служанка закончила расчёсывать густые тёмно-русые волосы барыни и повязала на них милый бантик, вошла Дарья.

В просторной комнате, убранной со вкусом, вначале в глаза бросались изысканные портьеры, стеклянные столики и дорогие бархатные кресла, а самое главное — картины.

Барыня, как большая любительница искусства, не жалела на картины никаких денег. Самые разнообразные шедевры живописи со всего мира заполняли эту комнату. Хоть картин было и много, любимой у Дарьи являлся портрет молодой женщины в светлом платьице и изящной шляпке. Этой женщиной была покойная мать Софьи и Василия, очень добрый и чистый человек. Конечно к Даше Лукерья не имела никакого отношения, но её до того восхищал прелестный образ с картины, что он ей был дороже всего на свете.

Заметив Дашу, барыня обернулась к служанке и повелительно произнесла:

— Ты свободна, можешь идти, Марфа.

Поклонившись, служанка удалилась, а Софья с улыбкой на устах подошла к Дарье и взяла её за руки. Величественная фигура барыни и божественный аромат её лёгких духов, заставили девушку улыбнуться в ответ.

— Приветствую, Даша. Как там идёт работа над ларчиком? — поинтересовалась Соня.

— Всё хорошо, уверена, батюшка приступил к работе, — скромно ответила девушка.

— О, это прекрасно...Но, Дарья, дело в том, что вряд ли уже скрин понадобится мне, — печально изрекла барыня, потупив взор.

— О чём Вы, Софья Петровна? Неужели встреча с молодым барином сорвалась? — ужаснулась Даша.

— Нет, нет, не волнуйся, ты-то увидишься с ним.

— Но...

— Я вижу, ты в замешательстве...Так вот...Дарья, я больна, и ты это знаешь. Моя болезнь возобновилась, поэтому я не смогу увидеться с Дмитрием...Но зато это можешь сделать ты!

— Но, Софья Пе...

— Подожди, Даша. Не бойся, всё получится. Уже много лет прошло с нашей последней встречи, Дмитрий и не помнит меня, тем более тогда с ним виделась ты, а не я...Не важно! Дарья, это твой шанс! — воскликнула Софья Петровна.

—Нет, я не могу...Ведь он должен стать Вашим женихом, а не моим...

— Ох, Даша, ничего ты не понимаешь. Я же хочу счастья для тебя, воспользуйся данной возможностью. Мне всё равно недолго осталось... — голос барыни резко ослабел, личико орошили слёзы.

— Не говорите так, Софья Петровна! Вы поправитесь, обязательно поправитесь! — всхлипнула Дарья, бросаясь в объятия девушки.

— Если же я поправлюсь, зачем плакать? Не нужно врать, я всё знаю, всё Дашенька. Итак, завтра ты поедешь на встречу с Дмитрием Денежкиным. Желаю удачи! Пусть мы и не близнецы, но всё же далеко не чужые друг другу люди. Не плачь, Даша, она бы хотела видеть тебя счастливой, — приговаривала Соня, поглядывая на портрет матери.

Тем временем, опустившись перед обожаемой барыней на колени, Дарья целовала ей руки, шепча «спасибо».

Немного погодя, когда Софья Петровна осталась одна, она подошла к окну. Рядом, на маленьком столике, находилась золотая клетка с беленьким голубочком. Бросив печальный взгляд на птицу, девушка снова заплакала.