Не его хэпиенд

Мытье в ледяной воде давно так не бодрило на злость, как под насмешливые взгляды магов, приводящих внешность в порядок показательными щелчками пальцев. Их желание выставить превосходство напоказ во всем, даже в подтирании задницы, начинало изрядно выбешивать рекрутов. Устав требует не развязывать потасовки внутри отряда, а переизбыток самодовольства со стороны лиц, выше рангом, игнорировать. А чувство справедливости жаждало проучить и поднять на мечи зарвавшихся магов. Или хотя б ткнуть задранные носы в землю, напомнив о ее существовании. Да только идей, как это провернуть успешно и без потери конечностей от магического огня, в голове Кеммуна не водилось.

Потушив костры и построившись, бойцы двинулись за кавалеристами, давно оседлавших драконов. А белоглазый маг вернул бесстрашие и вновь пялился в сторону Кеммуна. Точнее ему так изначально показалось, но позже он понял, что внимание принадлежало Нурелла. Эльфийка поймала этот белоглазый взгляд и отвечала на него с вызовом. Шла она, изображая не менее горделивую птицу высокого полета, задрав кверху носик и кривя губки. Посмеявшись с двух дурачков, Кеммун отвернулся. Две проблемы в минус: чудаковатый маг отстал, а Назайну ревновать эльфийку к нему перехочется, появилась причина посолиднее.

Верил бы Кеммун в высшие силы, поблагодарил бы за благословение удачей. Какие страсти, вот и любовный треугольник нарисовался. «А я в нем кто?»– покосивись на подругу, парень встретил затылок, заплетенный в хитроумную прическу из косичек. Нурелла активно игнорировала мага. Их общение и под френдзону не попадает, настоящий друг, а не сохнущий безответно неудачник. «Будь мы в каком-нибудь сериальчике из тех, что любила смотреть мама, зрители меня бы даже не запомнили, наверное».

С чего вдруг он сравнил так, Кеммун не знал. Ролевые он вспомнил после, где обязательно появляется пользователь с сексуальной девушкой, которая начинает собирать вокруг гарем из кавалеров, которым в так хочется отыграть постельную сцену, если рейтинг позволяет. А ролевиков, как правило, в реальности девушки отшивают, так что и желание велико. Нурелла и без большой груди цепляла мужское внимание. Кеммун предпочтет не видеть поединок Назайна с магом. Как бы он не относился к рыжему, а смерти ему парень не желал.

Маг пошел в наступление, корча лица во флирте, и покарал Кеммуна за подсматривание за брачными играми веероносных голубков.

Запах в хвойном лесу одурял захватывающим ароматом, хвоя здесь пахла безумно приятно, как и в родном мире Кеммуна. К новому году парень любил пару елочных веточек из лесопарка, чтобы мама поставила их в вазу, стоявшую в центре накрытого стола. Хвоя и мандарины – лучшее, что было для него в празднике до взросления. Отмечая с друзьями, Кеммун не ходил за елками и мандаринами, только за вином, шампанским и водкой. И просыпался первого января в неизвестных местах, не помня о похождениях и приключениях на пьяную голову.

Линия леса прервалась на подступах к горе. Парень мысленно попрощался с хвойным духом, скрасившим пребывание в грузных мыслях, которые до сих пор его терзают и покоя не дают. К тому моменту, как отряд вывернул на каменную тропу, довольно резко уводящую вверх между скал, Нурелла успела перескочить к стадии ответных взглядов с подтекстом флирта. Что неслабо Кеммуна позлило.

Подруга незаметно для него затесалась поближе к кавалеристам и к магу конкретно. Кеммун поравнялся с Назайном, прожигающим взглядом парочку. Он тихонько похлопал рыжего по плечу, выказывая поддержку. Кеммун по-мужски сопереживал Назайну, в прошлом и у него найдется подобная страничка истории. Благо лишь давно минувших днях. Рыжий дернул подбородком к нему и продолжиля буравить спину эльфийки взглядом.

Время, проведенное в горах, тянулось до скучного нудно и долго. Четыре дня проползли, как четыре года. Повсюду одинаковые, абсолютно ничем не запоминающиеся камни. Местами они были покрыты снегом, что не прибавляло различий. И ветер носился в скалах, словно пес, спущенный с цепи. Магам подобное не мешало, они сделали барьерный купол из воздуха и едут, как в безветренную погоду, а ряды бойцов заметно качались. Благо обошлись без падений в пропасть.

Из событий, не вклинивающихся в рутину похода через горы, было только развитие любовного треугольника. Скучное зрелище, н за неимением альтернатив, сгодилось. И Лейск, как оказалось, панически боится высоты, и в горах постоянно находился в некотором оцепенении. Он не носился в ужасе, держался строем, выполнял необходимые команды. Но абсолютно ни с кем не разговаривал, постоянно держа под бдением скальные расщелины. Кеммун присматривали за другом, чтобы тот не свалился, но не трогал.

Животных и растений в голых каменных перевалах не попадалось. Абсолютно голые камни, без намека на зелень. Иногда над отрядом далеко в небе пролетали пассажирские драконы. Различие их с боевыми заключалось в коротких и широких крыльях, и не четыре, а шесть пар толстых и коротких лап. Зная об этом, рекруты не могли не замирать, опасаясь атаки с неба.

Жалея, что под рукой нет карандаша с блокнотом, Кеммун следил за развитием любовной линии и воображал, как мог бы разбогатеть, издай бы это, как любовный роман, или продав, как сценарий для сериала.

Маг, к разочарованию Кеммуна, выигрывал. Назайн с его довольно простым типажом лица и человеческим происхождением сильно проигрывал смазливому магу. На фоне белоглазого он выглядел невыгодно. Будто спойлер на руках и исход понятен, но рыжий будет пытаться победить вопреки.

На данный момент оба ухажера игнорировались Нурелла, но Кеммун был уверен, что тут и провиденьем промышлять не требуется, чтобы знать, чем закончился страсти.

Погоревав о брошенных книгах, найденных в кладовке-сарае, Кеммун был готов начать рисовать на скалах, как древние люди, чтобы чем-то разбавить скуку. Мозг медленно закисал.

Командир бойцов выглядел не лучше. Стангер ходил злой и молчаливый, под глазами пролегли темные круги, не светлее черной радужки. Парни делились теориями, в чем причина, и Кеммун выдвинул версию, что командир магов колдует нечистое и наводит на Стангера плохое самочувствие.

Пятое утро началось, как и дни до него: со сборов временного лагеря перед продолжением пути. Лейск чувствовал себя сносно, по-прежнему реагируя немного заторможено, если Кеммун к нему обращался. Назайна он с самого утра не видел, его не было на прежней точке, неподалеку от эльфийки. Кеммун, спустя пару минут обнаружил, что рыжего поставили отвечать за сохранность провианта, чтобы птицы не утащили. А Нурелла болтала с магом, она с вечера повадилась крутиться неподалеку от того, и с компанией парней больше не коротала перевалы на еду.

Вдруг дозорные подняли тревогу. Бойцы встрепенулись и приготовились встретиться с врагом лицом к лицу, но распоряжение командиры отдали другое: лечь на землю и не шевелиться. Маги спешно уложили драконов, спрятавшись за ними, управляющие стихией воздуха, подняли руки вверх, образуя купол над войском вроде того, что они делали, защищаясь от ветра.

Прежде чем бойцы увидели причину поднятой тревоги, над куполом пронеслась тройка необычных существ. Они были настолько быстрыми, что выглядели голубыми звездами, упавшими с небес. За которыми последовал плотный поток воздуха со снегом, напоминая кратковременную снежную бурю. Воздушные потоки, словно вода, обтекая купол, унеслись вслед за звездами. И когда стихия бушевала, земля под парнями ощутимо дрожала. Ветер унесся, укрыв серые скалы полностью снегом, сделав округу идеально белой.

Собираться с мыслями бойцам не дали, отдав приказ собираться и идти дальше. Будто не на чем заострить внимание. Утопленная сугроба даль обещала незабываемые тусовки со скукой, как и предыдущие дни, как вдруг раздался громкий возглас:

– Назайн!!!

Недоуменно замотав головой, Кеммун отыскал взглядом рыжего парня, покорно подошедшего к Сэру. Как оказалось, провиант, за закрепление которого тот отвечал, снесло в расщелину. Назайн оправдывался, говоря, что успел закрепить узлы, когда пришла стихия, но маги воздуха не накрыли куполом тот участок земли, вот веревки и оборвались. Поднялся шум. Маги орали обвинениями на бойцов, они на них. Вещи сложили далеко от расщелины, поближе к скалистым стенам, и тот факт, что их каким-то образом снесло, навело парней на мысль, что маги сделали это специально. Теперь уже разборки перешли к командирам. Стангер орал на командующего королевской кавалерии, а тот невозмутимо смотрел на мужчину, сохраняя абсолютно нейтральное выражение лица.

– Делать магам больше нечего, как подставлять под стихию провиант новобранцев и их командиров,– сказав это, кавалерист резко приблизился к Стангеру вплотную. – Если ты запамятовал, вы у нас в подчинении, не наоборот. Так что отправляй своего жалкого опездола вниз, чтобы твои же новобранцы не передохли от голода,– он говорил это зычно и неприкрыто, прекрасно зная, что даже с мечами наперевес, никто не кинется на магов. – А вы все – ЗАТКНУЛИСЬ!– рявкнул он на бойцов и, оправив полы военного плаща, кавалерист отошел к подчиненным магам.

Не веря ушам, Назайн уставился на Стангера. Если тот отдаст приказ, рыжий будет обязан повиноваться. Кеммун не представлял, как Назайн спустится за вещами. Решение было простым и примитивным: его собирались опустить на веревке с мотком другой для вещей, чтобы обязать их и вытащить. Расщелина небольшая, но её высота – опасна для человека.

Выступая морально поддержкой, Кеммун следил то за побледневшим Лейском, то за парнями, страхующими веревку с Назайном. А вот Нурелла не занималась судьбой рыжего кавалера. То и сжимая кулаки, она прожигала взглядом магов. И когда Кеммун потянулся к краю расщелины, чтобы поучаствовать в наблюдении за Назайном, думая, что эльфийка попыхтит от бессильной злобы и уймется, как Нурелла направилась прямо на причину бед отряда бойцов. Кеммун едва успел схватить подругу за запястье.

– Ты чего, сдурела?!– низко произнес сбивчиво он.

– Отпусти меня,– прошипела гневно эльфийка, вырвав руку и продолжив наступление.

Оказываться под плетью из-за нее Кеммун не пожелал и пустил Нуреллу в свободный полет до неприятностей. Ему хватило и того, как его высекли за атаку белоглазого придурка, показательно наказав под довольное улюлюканье магов.

Белоглазый тут же приподнялся на стременах, а Нурелла встала перед носом дракона командующего кавалерией.

– Ублюдки!– завизжала она, потрясая крошечными кулачками, светя культей на месте мизинца, к отсутствию которого Кеммун так и не привык. – И вы еще называете себя королевскими кавалеристами!? Как дети малые пакостите, лишь бы поглумиться!

Повисло гробовое молчание, народ отвлекся от Назайна, спускающегося вниз за снесенным провиантом. Эльфийка ругалась, активно изрыгая проклятья в адрес магов, ошеломленных её дерзостью и не вклинивающихся в потоки бурной оскорбительной речи. Перестав улыбаться, они словно стушевались от обвинений Нуреллы, только их командир не менялся в лице.

Первый из командиров новобранцев вернул дар речи и действий Сэр, он рванул к эльфийке и с силой дернул ее за плечо.

– Ты что творишь?– прогудел низким тоном он, таща Нуреллу подальше от магов, но тут с дракона соскочил тот, кому это все в лицо и высказали.

Опуская голову, Сэр попятился и залепетал:

– Аяд... она!

– Заткнись,– пророкотал кавалерист, щуря блекло-зеленые, будто выгоревшая на солнце трава, глаза.

Схватив эльфийку за горло, он поднял её над землей, Нурелла задергалась, вцепившись пальцами в его руки.

– Ты серьезно полагаешь, что можешь так неприкрыто мне хамить?

Страх Кеммуна пал под невозможностью бездействовать и он дернулся вперед, собираясь вмешаться. Его героический пассаж прервал Лейск, схватив с силой за плечи, до боли сжав их.

– Она нарвалась, ты ей не поможешь и попадешь под раздачу,– прошептал друг.

Медленно вдохнув и выдохнув, успокаивая взбудораженную кровь, Кеммун медленно кивнул, молча соглашаясь с Лейском. Нехорошо бросать девушку в беде, но она ведь вышла перед магами ругаться и должна была ожидать расплаты. «Я пытался её остановить».

Кавалерист порождал массу вопросов, как и неприязни. Кеммун видел, что версия со стихиями и цветов имела смысл, даже имея одинаковую форму, подкладка плащей магов различалась по оттенкам. Парень не мог придумать, какая магия бы обездвиживала противника не обледенением и не окаменением, а спазмами мышц. Аяд вообще всем видом напоминал змею: движения в любой ситуации плавные, кроме атаки, когда он молниеносно кого-то хватает, как Нуреллу. Скользкий тип, не обделенный умом и властью. Командовал он только частью королевской кавалерии, но среди их войска его статус самый высокий. «Да и кто узнает, что случилось в горах, где нет более живых душ, а поверят в первую очередь ему?»

– Аяд! Она мой подчиненный, мне и решать, как ее наказать,– Стангер выступил вперед, Сэр тенью шмыгнул к обрыву и забытому отвлекшимися парнями Назайну.

– Ты прав,– мягко согласился командир кавалерии, заметно расслабляясь, на его лицо вернулась легкая улыбка.

Разжав руку, Аяд отпустил горло Нуреллы, и та с трудом приземлилась на ноги, чудом не упав.

– Я жду,– кавалерист уставился на Стангера, избегающего зрительного контакта.

– Плети вместе с остальными вещами упали в расщелину,– отрапортовал мужчина ровным тоном, но Кеммун видел, как у того снова на висках вздулись венки.

– Что ж, подождем, раз такое дело.

Про Назайна и снесенные снегом вещи наконец-то вспомнили. Рыжий выполнил непростую работу четко и без запинок, вскоре мешки с провиантом и вещами поднялись со дна расщелины. Пострадать там было нечему, но облегчения народ не испытал, ожидая, когда командир пойдет доставать для Нуреллы плеть. Это отошло на второй план, когда Назайн, поднимаясь наверх, сорвался и упал вниз.

Стоя далеко от края, Кеммун увидел лишь, как пальцы рыжего появились на краю скалы, а вот их снова нет, а веревка ускользнула следом за ним, вырвавшись из рук того, кто отвечал за страховку. Нурелла с криком раненой птицы кинулась к расщелине, всплеснув руками и упав на колени у края. Ее крик вывел из оцепенения Кеммуна, растолкав соратников, он подобрался поближе и взглянул вниз. Они так и не подружились, но парень привык считать Назайна частью компании товарищей по несчастью.

Не впав в шок, Нурелла успела среагировать и магией призвала буйный плющ, пробивший безжизненные скалы и слои снега. Гибкие сочные стебли поймали Назайна и уберегли от участи разбиться о каменное дно расщелины.

– Он живой!– не скрывая облегчения, оповестил Кеммун остальных, кто не видел, происходящего внизу.

Бойцы облегченно и радостно загудели, когда как маги отмалчивались, только белоглазый ерзал в седле.

Не потеряв сознание, Назайн отчасти выпал из реальности и ориентацию в пространстве. Ему потребовал время, прежде чем рыжий понял, что у него спрашивают, в порядке ли он. Радовались парни недолго, потому как Аяд напомнил о своем существовании и о том, что ждет исполнения наказания. Нуреллу повторно вывели в центр, не успев даже похвалить за слаженно и оперативное спасение товарища. Стангер взялся за плеть, поданную Сэром. Назайн попытался вскочить, но Пет удержал его на месте, не объясняясь.

Свист прозвучал со стороны магов, когда заставили снять верхнюю одежду, бойцы же удержались. Теперь Назайна удерживал не только Пет, но и Кеммун. Парни, не сговариваясь, решили, что хватит с рекрутов радовать высокомерных магов ошибками и провалами. А рыжий чуть ли не кровными врагами их признал за вмешательство, пришлось Кеммуну повалить его на землю, когда тот почти освободил руки. В тот момент Нуреллу поставили на колени и занесли плеть. Двадцать пять ударов обрушилось на ее спину. Аяд еще возмутился, что мало, на что Стангер ответил ему:

– Она спасла только что своего товарища от смерти и заслужила поблажку.

Спинные мышцы дрогнули, потянув свежие шрамы Кеммуна. «Двадцать пять чертовых ударов плетью – и это еще поблажка?»– какова же цена проступка без снисхождений? Самого парня за покушение на белоглазого мага одарили двадцатью ударами плети.

Отпустив переставшего брыкаться Назайна, Кеммун с Петом потянулись к соратникам, а рыжий быстрым шагом двинулся к Нурелле. Эльфийка поднялась с колен, она ни разу за время исполнения наказания не покачнулась и не пискнула, не издала и звука и после. Нурелла оделась с таким невозмутимым видом, словно ее закаливали обливанием холодной водой, а не хорошенько отходили плетью по спине.

Никаких сомнений, прежде чем встать перед магами, высказывая им в лоб нелицеприятное и рубя правдой. Она приняла наказание так, будто для нее подобное нечто рядовое. «Кем же Нурелла была в прошлой жизни, что сделала ее такой?»– Кеммун с некоторыми бойцами взглянули на эльфийку по-другому: с опаской. Образ фыркающей неженки контрастировал с тем, что предстало под удары плети и как пережило порку.

Потеряв утро и часть дня, командиры лишили войско привала до позднего заката. Была бы возможность, они бы и ночью двигались, но ценность подобного нивелировалось опасностью потерять жизни из-за гор.

Из смутных мыслей, нагнанных осадком от наказания эльфийки, Кеммуна выловила Нурелла, начавшая диалог с входящего в норму ощутимого удара в плечо:

– Почему ты не помог мне?– ее лицо выглядело живым и привычным, но обиженным.

– Прости, что?– недоуменно переспросил Кеммун. – Ты думала, что я встану с тобой бок о бок и начну поливать грязью магов?

– Они заслужили это! Встал ты, встали бы и другие!– Нурелла продолжала пародировать разъяренную кошку шипением.

На ее шее остались едва заметные следы от пальцев Аяда, набравших темноты за счет сумрачной тени.

– Нет,– не согласился негромко парень, вспоминая поднятую в воздух за глотку подругу. – Не встали бы. Если ты забыла, мы – смертные без магии. Помнишь, что со мной сделал этот Аяд? Лично я – реалист и могу различить, когда что-то бессмысленно,– раздраженный усталостью, высказался Кеммун.

– Да ты просто покорная овца, которая не может пойти против волка!

– Если ты не прекратишь меня оскорблять, можешь ко мне не подходить, я не буду с тобой говорить,– ожесточившись, отчитал эльфийку парень. – Мне это надоело. Хочешь лезть на рожон – лезь. Меня не втягивай. Я пытался тебя остановить в самом начале, но ты все равно поперла. И еще, твой ненаглядный маг не защитил тебя. Выходит он такая же овца, которая не смеет пикнуть против командира? Странно, почему же. Может потому, что ты действительно глупо поступила?

– Кеммун!– эльфийка стушевалась, но выдержала недовольное выражение лица, её уродующее.

– Оставь меня в покое, истеричка,– Кеммун отвернулся, целенаправленно пялясь вперед.

Обиженная Нурелла продолжила высказываться и возмущаться, но он уже не слушал. Изначально Кеммун думал поддержать подругу, пережившую столько ударов. Такое и парням было бы непросто снести. А она все же девушка, пускай и ушастая. Но позиция Нуреллы, тон и обвинения отбили желание с ней контактировать. Лейск удивленно покосился на Кеммун, но благоразумно не полез в чужие разборки. Да и у него понасущнее проблема – боязнь высоты.

А проклятые горы никак не кончались.