Не его хэпиенд

Что настал последний день в царстве снежных, бойцы знали прекрасно. Боевой дракон уже на пути к королевству. И если он доберется до пункта назначения – они проиграют войну. Заплатят за допущенную катастрофу, как мирные жители, так и они. Огромному ящеру будет раздолье попировать несчастными душами, не из подстраховки же их загоняют в спячки. А их хозяев зовут Всадниками Апокалипсиса.

За накрытым столом трапезной царила тишина, бойцы и маги погрузились в невеселые мысли. Даже беззаботные снежные не смогли никого разговорить, хотя так и норовили присесть к кому-нибудь на коленки, прикоснуться к лицу и плечам. А Нурелла и вовсе куда-то подевалась вместе с командиром кавалерии, Сэром и Петом. Стоило Кеммуну заметить их отсутствие, как Пет с эльфийкой объявились у стола. Парень встал во главе стола, привлекая к себе внимание, стуча вилкой по стакану, а Нурелла присела рядом с Кеммуном. Выглядела она не выспавшейся, и ее зевота заражала парня.

– Народ, внимание!– народ повернул к Пету головы. – Этим утром командир и заместитель приняли решение: мы примем бой с боевым драконом в горах,– новость молнией проскочила по сонному и вялому царству.

Обстановка за столом всколыхнулась от возмущения и матершины, пополнившей словарный запас Кеммуна. А в глаза Лейска он уловил отражение родимой паники. Ожидания прекратили маячить где-то на горизонте, и обвалились на макушки, проламывая черепа реальностью.

– О чем они думают?! Нас ничтожно мало, а они хотят на дракона идти,– Назайн крепко стукнул кулаком по столу, разбивая на кусочки подвернувшуюся тарелку.

– Приказы не обсуждаются,– притушила его запал эльфийка.

– Нет, правда. На что они рассчитывают? Из всех нас только этот демон и выживет,– присоединился к несогласным один из магов.

«Когда и маги отказываются от боя, то дело пахнет гробовой доской».

– А мы – бойцы, и вовсе не должны были выжить,– негромко напомнил Лейск, смотря сквозь стол и подперев щеку рукой.

– Тишина!– гавкнул Пет, стукнув ладонями по столу. – Приказ отдан, нравится нам или нет. Мы в любом случае обречены, сразимся мы или нет. Королевство не пощадит трусов и дезертиров,– чем дольше он говорил, тем тише становилось. – Этой ночью Аяд послал в разведку снежных, они быстро отыскали дракона с воздуха. Ему понадобится около пяти дней для того, чтобы добраться до края горной границы с королевством Дагантей. А дальше он быстро долетит туда, куда укажет Всадник. Даже с коротким путем, учитывая время на то, чтобы дойти до столицы и пробудить нашего дракона, в сумме выйдет шесть-семь дней. Поэтому мы обязаны если не убить дракона, то задержать его настолько, насколько это возможно. Так что смиритесь,– добил притихших бойцов Пет и, спустя секунду, бросил: – Маги воздуха сейчас же отправляются в командирский домик. Одному из вас выпадет счастливый билет стать гонцом, пока остальные сражаются,– он криво и горько усмехнулся.

Как только названные счастливцы ушли, осталась лишь грузная тишина. Неизбежность накатила на всех быстро и безболезненно, так что они и не пикнули на возможность одного избежать страшной битвы.

Как противостоять махине из брони, огня и звериной ярости размером с пятиэтажку, Кеммун и вообразить не мог. Маги силами владеют особыми, а им что? Чем пробивать защиту из крепкой толстой чешуи? Парень то на ездовых косился, опасаясь подвернуться им под лапы и быть растоптанным. А тут судьба решила, что лучше гореть ему яркой новогодней звездочкой в пламени крылатого дракона.

Аппетит Кеммуна окончательно издох. Он поднялся из-за стола, не в силах сидеть на месте, и за ним увязалась следом Нурелла. Заметил её парень, когда она повисла у него на локте, удерживая на месте.

– Кемм, постой,– эльфийка не выглядела подавленной. Но и боевой дух не истончала.

«Неужели даже наша "не такая, как все" сомневается в собственных силах?»

– Надо поговорить.

– О чем?– не понимая, что от него хотят, Кеммун дал его увести в сторонку.

– У меня есть план, как одолеть дракона. Но мне нужна твоя помощь,– в фиолетовых глазах постепенно разгорались искорки.

– Стой-стой, притормози. Почему ты не расскажешь об этом командирам?– нехорошее предчувствие заелозило в груди. «Что на этот раз взбрело ей в голову?»

– Зачем? Просто представь, мы можем стать героями, убив дракона только лишь вдвоем!– ее горячность в шепоте и пляшущие искры в глазах наводили парня на мысль о бреде и поехавшей крыше.

– Нет, спасибо,– яростно мотая головой, Кеммун отступил, отдаляясь от эльфийки. – Ты с ума сошла? Забыла, что нам рассказывали?

– Но, Кеммун! Мы можем....

– Нет,– отрезал парень. – Не можем. Есть ли у тебя вся удача этого мира, которая позволяет тебе выживать в любой ситуации или нет, а мне такой точно не перепало. А помирать с песней мне не охота, знаешь ли,– Нурелла, не моргая, уставилась на него. – Почему ты не хочешь победить ящера вместе со всеми? В этом нет ничего зазорного даже для "не такой, как все".

– Потому что в толпе меня не заметит Аяд,– обреченно, но по любви, а не смертельному бою с драконом, ответила Нурелла, не отреагировав на поддевку Кеммуна.

– И с хера ли ты решила, что я буду помогать тебе производить на него впечатление? Пренебрегая выживанием и прочим. Я похож на конченного?– любовные закидоны эльфийки из раздражения переквалифицировались в бесящие.

Особенно в них выводило Кеммуна то, что Нурелла считала, что он горит желанием ей помогать в этом.

– Но ты же мой друг,– растерянно пробормотала эльфийка, складывая обиженно губки.

– А не раб, который согласится выполнить любой твой каприз,– он ответил жестче, чем рассчитывал.

К его удивлению, Нурелла не обиделась, а наоборот разозлилась. Вздернув повыше носик, она заявила:

– Ну и не надо. Другого попрошу, раз тебе так сложно.

Ушла, оставшись при мнении, что во всем виноват Кеммун. «Ее право, раз она не понимает, что я не слуга, готовый исполнить любую ее прихоть»,– посмертно побыть фоном для великолепия Нуреллы – только такой участи ему и не хватало для полного счастья. «Мне же нечего больше желать для себя».

Под завершение их ссоры явился тот, кто и был предметом одержимости и влажных фантазий эльфийки. И головной болью Кеммуна. Аяд больше не щеголял по пояс голый, что спасло народ от потопа слюней Нуреллы. Снежные смогли максимально восстановить плащ военного кроя, но вот только под ним теперь была простая белоснежная рубаха. Бойцы и маги за столом замерли в ожидании приговора к плану выживания в бесперспективном сражении. Демон приказал построиться.

– Итак, слушаем меня внимательно, если рассчитываете добраться домой и не похоронили еще планы на будущее,– сверкнув улыбкой, демон расхаживал перед построением и раскладывал план: – Будем устраивать западню. Любая осечка вполовину сократит наши мизерные шансы на выживание,– на этих словах Кеммун услышал сбоку от себя злое и тихое: «Ты-то выживешь, гад».

Идея заключалась в том, чтобы лишить дракона зрения и крыльев, после чего обрушить на него скалу. Царица великодушно согласилась дать в помощь снежных, которые покажут тайные тропы, но на этом их помощь заканчивалась. Был вариант попробовать завалить дракона снежной лавиной, но тот не подходил.

Как оказалось, те голубые звезды, что войско видело – были снежными. Одна девушка призналась, что это она сбросила провиант воинов, посчитав это забавным. Разбираться с ней некому, голову бойцов забивали мысли об убийстве дракона. Использовать лавину против дракона снежные отказались, аргументируя тем, что так можно в определенных местах, а дракон будет ловиться там, где снегом заносить скалы не положено. «Ну и катитесь».

Бойцы примерно представляли, как ослепить и подрезать крылья ящеру, но то, как Аяд собрался обваливать скалу, было непонятно, пока он не выдал распоряжение магам огня. Войско поделили на группы. Проводив расстроено взглядом Пета, Назайна и Лейска, Кеммун повернулся лицом к эльфийке. «Почему я оказался с ней в команде? И что мы с ней будем делать?» Аяд продолжил раздавать указы и объяснения. Он говорил так слажено, что у парня появилась крохотная надежда на выживание.

– Так, а вы со мной,– ко Кеммуну с Нуреллой демон обратился в последнюю очередь.

«И он с нами? Я проклят».

– На нас будет ослепление дракона и кое-что еще. Объясню в пути,– Аяд обернулся к народу как раз под появление Царицы.

За ней сразу столпились шушукающиеся девушки.

– Это прекрасно, что у вас есть план,– она улыбнулась одними уголками губ. – Не желаете в этот раз воспользоваться нашими ритуалами?

– Как же можно отказаться?– в тон ей ответил демон. – Ваши боги мне решительно неугодны, но их благословение понадобится войску,– он обратился к остаткам того, что гордо звалось войском: – Шагом марш в замок!

– А они нас не соблазнять задумали?– засомневался Сэр, провожая взглядом уходящих снежных.

– Риск имеется, но вы уж воздержитесь,– насмешливо выдал Аяд. – Поторапливаемся, после ритуала выдвигаемся.

Из просторных арочных проходов замка их завели на лестницу в подвал. Не менее двенадцати лестничных пролетов пришлось им преодолеть. И сопровождали бойцов и магов не девушки с Царицой, а стражи, первые представители мужского пола снежной расы, которые попались им на глаза. Они мало отличались от големов с отстраненными и невыразительными лицами. Стражи же и навалились на ворота, встретившие народ, бывшие шире и выше виденных в крепостных стенах.

Распахнулись они неожиданно бесшумно, неспешно раскрывшись и впустив людей внутрь небольшой залы. Гостей встречали девушки, но не снежные. Стоя босиком на полу абсолютно нагими, у них не было ни крыльев, ни хвостов. Как сосков у них не было, а между ног было гладко, как у кукол. Несмотря на округлые формы, это отталкивало, как и голубая кожа. Темно-синие волосы, над которыми парили от одного до семи синих огоньков, с белой кожей смотрелись бы привлекательнее. Единственное, что объединяло их со снежными – ярко-голубые глаза. Стало еще жутче, когда одна из них с восьмью огоньками над головой, открыла рот:

– Добро пожаловать, бойцы и маги,– полость ее рта была ярко-красной, что на фоне остального сине-голубого фона отторгалось головой, травя ум отвращением.

– Знакомьтесь, это Жрицы, немногочисленная раса служащая богам,– кратко образовал бывших попаданцев Аяд. – Они и помогут нам заручится поддержкой богов.

-Таких, как ты, Боги не поощряют,– проронила верховная жрица, ткнув пальцем в демона. Кеммун заторможено поглядел на командующего кавалерией. Тот заметил его и, хмыкнув, язвительно произнес:

– Не тормози, Кеммун. Я демон. Там Боги. Мы неочень ладим, так вышло.

– Я и сам понял.

– Хотя в ритуале бы принял участие. Это один из самых жарких ритуалов, что я знаю,– он хищно улыбнулся. – Сначала парни, потом девушки,– женщины-гномы недовольно заворчали, но присели прямо тут, на полу.

К ним поспешила присоединиться и Нурелла, полоснув Аяда очевидно-ревностным взором.

Парни же отправились в отдельное помещение, чтобы раздеться т повязать вокруг бедер повязки. У Кеммуна возникли ассоциации с раздевалками бассейнов. И он забеспокоился о перспективе заплыва, потому что годы попыток научить его плавать, прошли впустую. Будет позорным утонуть на ритуале, который должен спасти в бою с драконом. Не хватало еще утонуть на ритуале. Еще и неприятное смущение пробрало парня, когда гномихи, Нурелла да и Аяд, прошлись по нему взглядом вскользь, когда он вышел с товарищами обратно. Повезло, что они сразу прошли через другие двери.

Ритуальная зала оказалась баней с круглым манежем, похожим на цирковой. Пол, потолок и стены отделывали бледно-белые, синие и зеленые камни, складывающиеся в сложную мозаику. Местами угадывались цветы, стилизованные люди, ездовые драконы. Яркий свет шел от магических синих и белых огоньков. Из щелей в полу периодически валил пар, оседающий на полу и заставляющий тот сверкать ярче. Ноги чудом не скользили на внешне скользкой поверхности.

Парней выстроили рядом. Больше всего Кеммуна смущала необходимость быть в одной полоске ткани, завязанной по типу набедренной повязки. Теплый пар заполнял зал, и ногам было жарковато на камнях. Но дышалось в бане легче, чем в душных домах снежных, постоянно подогреваемых странным льдом.

Ожидая сигнала для начала ритуала, бойцы и маги стояли по стойке смирно. Одна из жриц описала, что предстоит танцевать. Движения простые, и женщина обещала, что музыка подскажет, как двигаться, но доверия её слова у Кеммуна не вызвали. «Зато обойдемся без купален и бассейнов».

Верховная Жрица вышла к парням первой. Невзирая на жар, топящийся в ритуальном зале, теперь она вышла полностью покрытая одеждами, скрывающими и лицо с глазами.

Ступая плавно, мерно покачивая бедрами, жрица несла в руках серебряный сосуд к чаше из сине-зеленного камня в центре зала. Ярко-алая жидкость горела на морских цветах жидким пламенем. Стоило ей попасть на дно, как жидкость с шипением испарилась в пар.

Густая дымка, отдаленно пахнущая грейпфрутов, заполонила пространство и мысли Кеммуна. Он ощутил, как пьянеет. Немного иначе, чем когда напивался с друзьями или когда их заправили волшебным дурманом для безостановочного кровавого боя. Чувства парня будто бы обострились, он ощущал тело так хорошо, как до этого и не доводилось, а голова освобождено пустела, преисполняясь легкой ненавязчивой музыкой, родившейся в глубине души. Не было неправильности в ситуации, он не поступал против воли, отдаваясь ей во власть.

Мелодия плавно потекла и по залу, под нее вышли девушки, так же полностью укрытые одежами, но их ткани облегали, как вторая кожа, не выделяясь ничем, кроме узоров и поясов. Музыка нарастала. Прибывала, как волны воды, затапливая. Сердце от нее у Кеммуна забилось чаще, мускулы парня напряглись, а кровь в сосудах разогналась. Ритм, как кукольник, увлек его на тонких ниточках в танец, а он и не пожелал противиться.

Танец не представлял что-то особенно сложное. Девушки кружились, держа по одному кубку, парни же, сложив руки за спиной, повторяли за ними, делая пару шагов вперед, затем назад, изредка делая полностью оборот вокруг себя. Пляска длилась будто бы бесконечно, заполняя Кеммуна эйфорией. И когда мелодия стала затихать, он опустился на одно колено, будто бы вслед за ней, и развел руки вширь, раскрывать грудь. Чтобы затем вытянуть те вперед, сложив ладони лодочкой и подняв их над головой в прошении дара.

Весь танец вел парней к сближению с танцующими жрицами. В момент, когда Кеммун опустился на пол, его пара уже была на расстоянии вытянутой руки от него. Парень смотрел прямо на камни, которые немного светились и пульсировали, когда в ушах у него по новой нарастала музыка, добираясь до пика. В тот момент лодочку ладоней наполнилась жидкостью из чаши, она перелилась за край и красными каплями окропила пол, часть стекла по рукам, намочив Кеммуну голову, плечи, спину. Она обволакивала его, как и музыка, достигнувшая апогея. Парень утратил связь с реальностью, слившись с ритуалом.

Смутно он ощутил, как жрица взяла его за кисти рук и потянула за собой. Она утянула Кеммуна в танец, закружившись вокруг него, то и дело касаясь кожи пальцами, заставляя ту вспыхивать холодом. От яркого контраста опьянение колебалось, расходилось и капало на чувства нарастающей эйфорией.

Тут жрица прижалась к нему всем телом, так что парень смог прочувствовать её изгибы торсом. Возбуждение окатило Кеммуна, но моментально схлынуло, когда женщина полоснула ему спину, порезав. От неожиданности он покачнулся, а жрица надавила ему на плечи и поставила на колени, приставив окровавленное лезвие к его горлу. А парню и не воспротивиться было, настолько музыка вела в ритуальном ритме и одобряла творившееся. Ее ритм, вновь затихающий, но немного подрагивающий, словно убеждао Кеммуна: так и должно.

Из рукава жрицы появилась вытянутая скляночка, содержимое которой незамедлительно влилось в рот парня, отправившегося в нокаут и поваленного снадобьем спиной на пол.

Долго он лежал так, созерцая, как багровая дымка с гранатовым ароматом тает, острота ощущений спадает, а возможность мыслить восстанавливается. Кеммун закрыл лицо руками, нервно и тихо смеясь. «Не знаю, что это было, но мне понравилось!»,– особенно, если убрать моментом с разрезанием кожи на спине, то ритуал идеален и прекрасен.

Пришедших в чувство парней рядом поставили на колени. Верховная жрица прошлась вдоль них, касаясь щеки каждого ладонью и произнося:

– Ты побыл драконом, теперь станешь его убийцей.

Как только их выпустили, парни расселись на полу. Девушки пытались узнать, как ритуал прошел и как выглядит, встревожившись безмятежными и спокойными товарищами, пребывающими в остатках гипнотического ритуала. А они могли выдавить от силы: «Это было чудесно».

– Если они там насилуют участников ритуала, то я против!– заявила Нурелла Аяду, когда вышла практически голая, с лоскутами ткани на самом откровенном. Назайн широко распахнул глаза, уставившись на нее. Как и многие из парней. Кеммун же заинтересовался нестандартно смущенными гномихами, забавно хмурящихся и скрещивающих на полных грудях руки.

– Да никто их там не насиловал, расслабьтесь,– непринужденно ответил демон, потягиваясь. – Идите уже. Не задерживайте Жриц и нас. Парни, подъем и живо одеваться!

Девушки скрылись за дверями ритуальной залы. Ритуал тянулся долго, а без музыки и вовсе как будто вечность. Парни с трудом дожидались завершения, скучая. Аяд же их сторонился, избегая приближаться к пропитавшимся божественным духом. «Надо почаще навещать Жриц, может тогда демон больше ко мне не приблизится, даже несмотря на желание, которое я ему должен».

Истома в теле требовала принять горизонтальное положение, укутаться в одеяло и уснуть. Но то останется мечтой. С вернувшимися девушками войско сразу собрало пожитки и построилось у ворот, подготовившись покинуть гостеприимное царство. Пет копался в больших деревянных ящиках.

– Раздай инвентарь,– Пету отдал приказ Сэр. Аяд же, потирая запястья, лишь наблюдал за тем, как воины и маги получают необходимые плану вещи.

В руки Кеммуна достались мотки веревки, отличавшиеся от привычных ему. Эти были будто бы из металлических волокон, лишь имитируя шерстяные, настолько были тяжелыми и холодили ему ладони. Нурелле вручили ее лук и новые стрелы, сделанные из цельного металла, не считая оперения.

– Горн поведет группу, отвечающую за нападение на крылья,– Кеммун впервые за время пребывания в армии услышал имя Сэра. Мужчина сделал вид, что не услышал обнародование его имени. – Со мной идут те, кто будет ослеплять ящерицу и валить ее обломками скалы. Разбились на группы, живо!

С остатками войска отправлялись в путь две снежных, одну приставили к магам огня, другую к Кеммуну с эльфийкой.

Ворота открылись, и парень пожалел о том, что им больше не вернуться в царство снежных. Он бы солгал, сказав, что ему не нравилось прятаться у них от войны. Четкое осознание того, что дороги назад нет, пришло к Кеммуну, когда кончились занесенные снегом трупы использованных врагов, и вечная бушующая метель осталась позади. Они идут на битву с боевым огнедышащим драконом, когда ездовые взяты в отряд Сэра. «Боги, Божества, хоть кто-нибудь. Пусть ритуал действительно помог нам приобрести божественное благословение».