Лабиринт

Коридор, стены и потолок в этом участке были фиолетового цвета.

На стенах были изображены трёхмерные, крутящиеся мельницы. Сделанные из дерева, светло-жёлтого цвета, мельницы имели размер примерно с автомобильное колесо.

На каждой стене было изображено по четыре мельницы.

Коридор вёл прямо. И нам ничего не оставалось как пойти вперёд по этому коридору. Едва мы сделали шаг, как раздался топот ног и треск огня.

Теперь мы сильно не торопились идти. Не потому что боялись очередной опасности, которая может подстерегать нас в любом месте коридора, а потому что нам нужно было подумать – как всё-таки выбраться из этого проклятого места?

Мы шли молча, погружённые каждый в свои мысли. Обсуждать вслух эту животрепещущую тему мы опасались, так как подозревали, что Леандро следит за каждым нашим шагом.

Так мы дошли до четвёртой мельницы и увидели впереди перекрёсток.

Мы оказались на перепутье. Одна дорога в этом коридоре вела направо, вторая прямо, третья налево.

– Ну, в какую сторону пойдём? – спросил Марк.

– Слушайте, давайте сделаем перерыв! Нет сил уже идти! – воскликнул Томас.

– Томас, ну какой перерыв? Некогда нам тут отдыхать! – сердито сказала Берта.

– Ну хоть немного бы передохнуть!

– Томас, я тоже очень устала уже ходить по этому лабиринту и ребята тоже. Но нам нельзя терять ни минуты. Нужно искать выход. – сказала Берта.

– Это верно. – сказал я.

Томас тяжело вздохнул.

– Ладно, вы правы. – сказал он.

Поскольку интуиция у нас отсутствовала напрочь, мы решили пойти налево, хотя пёс настойчиво звал нас идти вперёд.

Когда мы повернули налево, мельницы на стенах закрутились. И тут же зазвучало новое и крайне неприятное звуковое сопровождение – скрип ногтя по классной доске.

Марк скривился и тяжело вздохнул. Терпение его явно было на пределе. И не только его...

Всем нам было сейчас несладко из-за новой напасти.

Я чувствовал, что мои уши буквально сложились в трубочку, не в силах слышать этот до ужаса противный скрип.

Да, наши бедные уши, а скорее нервы, решили добить.

«Можно подумать, мало нам было воя неизвестного младенца». – подумал я с досадой.

Пёс громко тявкнул. Он решительно не хотел идти с нами налево.

– Дружище, подожди нас здесь. – сказал я псу.

– Мне кажется надо послушать пса и идти вперёд. – сказал Марк.

– С каких это пор ты начал к кому-то прислушиваться? – усмехнулся я.

Марк насупился.

– Мне кажется, надо всё-таки проверить поворот, чтобы быть уверенными, что там нет выхода. – сказал я.

– Ну хорошо, давай тогда мы тебя с Баксом подождём тут, а ты быстренько проверишь те ходы. – сказал Марк.

– Как ты его назвал? Баксом? – удивился Томас.

– Ну да, а что, по-моему кличка в тему. – усмехнулся Марк.

– Да уж, очень. – вздохнул я тяжело.

Мне было неприятно любое напоминание о Леандро. А деньги были как раз таким напоминанием.

– Так, ладно, ждите меня здесь. – сказал я и направился по тропинке влево.

– Погоди, Алекс. – остановила меня Берта. – Томас, пойди с ним. Не нужно нам ходить здесь в одиночку.

Томас присоединился ко мне и мы пошли дальше.

В этой стороне был тот же пейзаж: уже знакомые мельницы.

Вскоре скрип ногтя смолк. Это радовало. Однако на сердце у меня было не спокойно. Да и как можно было расслабиться в этом месте, когда в любую минуту здесь могла произойти новая опасность.

Свернув налево и дойдя до конца, мы упёрлись в тупик. Вернувшись и свернув направо, мы вновь упёрлись в тупик. Тогда мы вернулись на то же место и прошли прямо, но вновь нас в конце ждал тупик.

С чувством выполненного долга мы пошли обратно к Марку, Берте и хорошему пёсику... Баксу.

«Да, Марк, лучшего имени для пса ты придумать не мог». – подумал я, ухмыльнувшись.

Я чувствовал, что не смотря на то, что мы по-прежнему были в ловушке и не знали как нам отсюда выбираться, моё настроение стало лучше. И всё благодаря Баксу.

Этот пёс был первым хорошим событием, случившимся с нами в лабиринте.

– Там нет хода. – сообщил я, когда мы вернулись к Марку и Берте.

Мне никто не ответил. Не сговариваясь, мы пошли прямо. Пёс бросился бежать впереди нас.

Мельницы на стенах продолжали вращаться.

Я переводил взгляд со стен на потолок, с потолка на пол и думал, думал, думал... как отсюда выбраться.

«Если бы у нас было хоть какое-то оружие, мы могли бы попытаться разрушить стену... Хотя, что бы это дало? Ведь мы сейчас находимся под землёй. И, вероятно, довольно глубоко. Когда мы очнулись в начале лабиринта, я не увидел там никаких дверей и окон. Вероятно там был потайной ход, через который мы и попали внутрь, когда упали под землю... А значит нам нужно было лишь отыскать его и тогда мы бы выбрались на свободу. Ну да, конечно, так бы Леандро и дал нам это сделать!» – я вздохнул, подумав, что любая наша попытка пойти против его плана будет встречена им явно очень негативно.

Ведь выступать против мага, который сумел своей силой заставить нас прийти к его лабиринту, очень плохая идея.

Я очень боялся разозлить Леандро. Пока мы играем в его игру, мы в относительной безопасности. Но когда игра закончится...

«Когда игра закончится, мы встретимся с ним лицом к лицу и тогда у нас уже не будет никакого шанса спастись! Что же делать? Неужели у нас нет никакого выхода? Пойдём дальше по лабиринту, рано или поздно встретимся с Леандро и эта встреча явно не сулит нам ничего хорошего. Попытаемся как-то разрушить данное сооружение, чтобы быстрее отсюда выбраться, Леандро это увидит и очень разозлится. Это для нас ещё более худший вариант. Ведь тогда встреча с Леандро произойдёт ещё быстрее. А даже если он сразу после этого не нападёт на нас, то потом, когда мы выйдем из лабиринта, с лёгкостью вернёт нас обратно при помощи гипноза и тогда уже нас убьёт или сделает пленниками... Нет, тут только один вариант – идти до конца и сразиться с ним. Но как его победить-то? Может быть, попробовать переманить на свою сторону кого-то из его слуг? Посмотрим, кто нам встретится ещё в этом лабиринте». – продолжал я размышлять.

Посмотрев на бегущего впереди Бакса, я как-то очень успокоился. Я вдруг подумал, что готов уже к любым неожиданностям в лабиринте. Ведь мы столько уже видели.

К тому же, теперь у нас есть защитник.

Правда, оказалось, что пёс нам, увы, совсем не помощник. В этом мы убедились уже очень скоро.

Пёс смог бы нам помочь, если бы на нас снова кто-нибудь напал, однако хитрец Леандро, как только у нас появился защитник, приготовил нам новую и очень жуткую ловушку.

Когда мы минули пол коридора и впереди показался очередной поворот, наш спутник пёсик резво побежал вперёд. На своём пути он не встретил никаких препятствий. Тогда мы совсем расслабились. Решив, что бояться пока что совершенно нечего, мы ускорили шаг.

Однако коварство Леандро не знало границ!

Вскоре впереди мы увидели перекрёсток. Бакс, поравнявшись с ним, побежал направо. Мы последовали за псом. Однако Бакс на этот раз ошибся. Мы очень скоро уткнулись в тупик. Но это было ещё не самым страшным.

Бакс резко побежал в обратную сторону, а вот мы, когда повернули обратно, были остановлены внезапно выросшей перед нами стеклянной стеной.

Бакс, оставшийся за стеклом, подбежал к нам и начал прыгать и скрести его когтями.

Мы же оказались в новой ловушке, места в которой было чрезвычайно мало! Вчетвером мы едва уместились на прямоугольном пространстве между стенами. В тесном, замкнутом пространстве мы оказались плотно прижатыми друг к другу.

Пёс тем временем продолжал прыгать и скрести стекло когтями, жалобно скуля.

Марк, протиснувшись вперёд, ударил кулаком по стеклу.

Ага, чёрта с два! Так это стекло сразу и разбилось! Это же лабиринт Леандро!

Стекло не только не разбилось, оно даже не треснуло! Более того, оно внезапно окрасилось в лиловый цвет. И теперь мы не могли видеть пёсика! В нашей ловушке стало темно.

– Да когда же это всё закончится! – воскликнул Марк.

– Ребята, спокойно, – сказал Томас. – это всего лишь очередная ловушка.

Я удивлённо хмыкнул. Томас ли это сейчас сказал?

Тем временем в темноте засветились мельницы. На каждой стене в этом участке было по одной мельнице. Засветившись, эти сооружения со всех трёх стен стали вращаться быстрее, чем прежде.

– Вот чего он добивается?! – спросила в отчаянии Берта.

Я глубоко вздохнул, не зная, что ей на это ответить.

Пока я знал только одно: Леандро продолжает с нами играть. А чего он добивается этой игрой мне до сих пор было не ясно.

Томас ответил на этот вопрос за меня:

– Нашего нервного срыва он добивается... – мрачно сказал он.

– Да бросьте, ребята. Нас до срыва так просто не довести! – сказал Марк. – Мы сильные духом люди!

Мы кисло улыбнулись. Похоже, кроме Марка никто так уже не думал.

– Что-то я не чувствую себя сильным духом. Когда мы шли сюда, я думал над вариантами, как отсюда выбраться, но... нет, нам ничего не поможет. Нет никакого шанса отсюда выбраться. – сказал я. – Мы снова в ловушке и всё, что можем сейчас – это ждать подсказку.

– Мы тут когда-нибудь дождёмся! – мрачно сказал Томас.

– Я не могу ждать! Тут душно и темно! – жалобно сказала Берта.

– Придётся потерпеть, Берта. – сказал я.

– Алекс, ты в своём уме?! Мы не можем ждать! – воскликнул Марк. – Надо что-то делать!

– Да! И как можно скорее! – воскликнул Томас.

– Хорошо, тогда успокойтесь все, помолчите и дайте мне подумать! – сказал я.

Наступило молчание.

«Зачем Леандро опять поместил нас в замкнутое пространство? Мало было нам той комнаты с младенцем... Впрочем, это сейчас неважно. Главное понять, как отсюда выбраться». – погрузился я в размышления.

Однако вместо того, чтобы подумать о поиске выхода из ловушки, мои мысли опять вернулись к цели Леандро. Эта загадка не давала мне покоя.

«Почему меня снова так волнует его цель? Я ведь только недавно думал лишь о том, как нам победить Леандро, когда мы с ним встретимся, и больше меня ничего не волновало...». – растерянно подумал я.

И тут я понял почему. Внутри меня было ощущение, что что-то в этой истории не так. Что-то таится в глубинах этого лабиринта такое, чего мы даже представить не в силах.

«Нужно узнать, что же такое скрыто в конце этого лабиринта. – продолжил размышлять я. – Как только мы это узнаем, всё встанет на свои места. А значит нужно во что бы то ни стало дойти до конца лабиринта! Впрочем, необязательно... Чтобы всё выяснить, нужно найти Леандро и заставить его всё объяснить. А он может ждать нас не только в конце лабиринта, а, допустим, в середине... Но лучше бы в конце... Ведь я пока не готов ко встрече с ним... Хотя даже если мы будем идти до конца лабиринта, не факт, что он даст нам пройти его весь. Захочет, явится хоть прямо сейчас! Но пока мы в очередной ловушке. В тесноте и темноте. И я понятия не имею, как разрушить эту стену».

– Ой, что это... – охнул Томас.

Я прервал раздумья и к своему ужасу увидел, что стены со всех четырёх сторон медленно сдвигаются, а потолок опускается вниз.

– Стены сдвигаются. – сказал я.

И прозвучало это как-то удивительно спокойно.

– Чёрт! Я сам вижу, что сдвигаются! Что делать будем?! – спросил Томас.

Марк пошёл по привычному сценарию и ударил кулаком по лиловому стеклу. Лиловому небьющемуся стеклу.

Однако Марк продолжил истерично бить по нему кулаками.

– А-а-а! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – закричал Марк.

– Марк, успокойся! – воскликнул я, взглянув на него. – Не трать зря силы. Стену не разбить, тут снова какая-то хитрость. И мы разгадаем хитрость этой стены и выберемся отсюда... Надо только хорошенько подумать.

– Да что тут уже думать! – воскликнул Марк. – Нам конец!

– Нет, Марк, это ещё не конец! Мы выберемся отсюда! – повторил я как можно спокойнее.

Я посмотрел на Томаса и Берту. Они стояли ни живые, ни мёртвые от страха.

«Как же нам выбраться... Чёрт возьми!» – подумал я.

Марк не послушал меня и продолжал долбить по стене. Пока он долбил в стекло-стену, а я думал, пространство в ловушке уменьшилось в два раза.

Нам всем пришлось присесть на корточки и то мы еле уместились.

Марк прекратил долбить по стене.

– Нас расплющит. – сказал он, безучастно глядя на уменьшающееся пространство. – Алекс, ты был хорошим другом...

– Марк, всё будет хорошо. Мы выберемся отсюда. – сказал я.

Марк тяжело вздохнул и закрыл глаза. Я заметил, что его всего трясёт.

– Марк, всё будет хорошо. – повторил я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более уверенно.

– Да, всё будет нормально. – еле слышно прошелестела Берта.

И она, и Томас смотрели в одну точку перед собой. А стены всё продолжали сдвигаться.

В глазах Томаса и Берты хоть и был страх и волнение, однако они более-менее держали себя в руках, не давая панике взять над собою вверх.

Мне тоже, конечно, было не по себе, но я не хотел это показывать. Я хотел заставить всех нас поверить, что всё будет в порядке.

Я посмотрел на стеклянную стену.

«Нас не расплющит. Не расплющит. Не смотря на то, что ни я и никто из нас не знает, как это остановить и как отсюда выбраться, нас не расплющит! Надо верить в это! Это единственное, что нам остаётся...» – подумал я и замер, пристально глядя на стену.

...Нас не расплющило.

Стены, сдвинувшись на максимум, остановили движение. Мы оказались плотно зажаты между стенами, однако не раздавленными.

Не смотря на то, что находились мы пока не в самом лучшем положении, я вздохнул с облегчением. Ведь нашим жизням ничего не угрожало. Пока что. Я испытывал большое неудобство, оказавшись в тесноте, однако страх мой моментально ушёл, как только стены остановились.

Томас и Берта, увидев, что стены больше не двигаются, тоже заметно приободрились.

«Леандро не собирается нас убивать. По крайней мере пока. У него было много возможностей это сделать, но он этого не сделал. Не убьёт он нас и сейчас. Пока что бояться нечего. Надо лишь придумать, как отсюда выбраться, как сломать стену, преграду». – подумал я.

Да, нам пока нечего было бояться. Это понимали теперь все. Все, кроме Марка.

Взглянув на него, я увидел, что друг по-прежнему очень напуган.

Не смотря на то, что стены остановились и было очевидно, что давить нас они не собираются, иначе бы... это уже случилось, Марк нисколько не успокоился.

Более того, его трясло всё сильнее. Я никогда не видел друга в таком состоянии. На его лице выступил пот, он продолжал смотреть в одну точку. В его глазах стоял дикий ужас, панический страх.

И я понял почему.

– Марк, – сказал я. – ответь мне, ты боишься замкнутого пространства?

– Да, да, чёрт возьми! Я боюсь замкнутого пространства! – закричал он.

Он стал тяжело дышать. У него всё больше нарастала паника.

Да, тут было от чего запаниковать. От былого пространства осталась ¼ часть. Тут и нам было не по себе, а для человека, у которого клаустрофобия, это место вообще было адом.

Я смотрел на Марка и чувствовал, как моё сердце сжимается. Мне было больно видеть друга в таком состоянии. Я мучительно думал, что делать.

– Алекс... – шепнул Марк.

– Что? – тихо спросил я, внимательно на него посмотрев.

– Ты замечательный друг. Если я умру...

– Марк, что ты такое говоришь? Мы все отсюда выберемся!

– Я не чувствую своего сердца... Мне кажется, оно скоро остановится...

– Марк, не надо поддаваться своему страху. – сказал я. – Мы выберемся отсюда, всё будет хорошо. Вот увидишь, скоро всю эту историю мы будем вспоминать со смехом!

– Алекс, стены продолжают двигаться! – закричал Марк, дёрнувшись.

Я бросил взгляд на стены. Они не двигались.

Схватив Марка за плечи, я посмотрел ему в глаза.

– Нет, Марк, нет! – воскликнул я. – Стены не двигаются! Стены больше не двигаются! Успокойся, пожалуйста. Всё хорошо.

– Я не могу, не могу успокоиться, Алекс!

– Марк, мы все с тобой. – сказала Берта. – Марк, посмотри на меня...

Марк словно её не услышал. Он замер, смотря в одну точку.

– Марк, всё будет хорошо. – повторил я.

«Какая же сволочь, этот Леандро! Играет на наших слабостях! Открывает перед всеми наши потайные страхи. Вот сейчас, он открыл страх Марка. А впереди... впереди будут открыты наши страхи...» – подумал я.

– Марк, потерпи, мы скоро придумаем, как отсюда выбраться... Ты только потерпи немного... – сказал я и прислонив его спиной обратно к стене, обернулся и посмотрел на стеклянную стену.

«Что же нам делать? Чёрт, я не знаю, не знаю! – подумал я, чувствуя полнейшее отчаяние. – Проклятый Леандро! Ненавижу! – продолжил я размышлять и всё внутри меня заклокотало от злости. – И наверняка ведь мы не первые его жертвы! Скольких он уже погубил?!

Зачем он мучает нас? Для удовольствия. Он хочет зрелищ.

Быть может, действительно, это лишь для удовольствия? И никакой другой цели нет?

Он хочет убить нас.

Однако обычного убийство ему мало. Может, Марк прав и у Леандро нет другой цели, кроме как получить удовольствие от созерцания наших мучений, а потом убить? Может быть, он прав и я просто не хочу смотреть правде в глаза.

Если принять эту версию, то становится всё понятно.

Становится понятно, почему Леандро не убил нас сразу, а заставил бродить по лабиринту и искать выход.

Он хочет видеть, как его жертвы сами идут к нему по этому лабиринту. Ему нравится смотреть, как его жертвы мучаются, страдают, пытаясь найти выход из лабиринта.

Это же так увлекательно, наблюдать за своими жертвами!

Для этого он и создал этот странный лабиринт.

И всё это время он наблюдает за нами, следит за каждым нашим шагом. Он наблюдает за своими жертвами, чтобы в конце их, измученных и уставших, убить.

Почему-то теперь мне кажется, что Леандро действует один. Нет никакой группировки. Он один.

Но неужели в самом деле, всё это, весь этот лабиринт, всё в нём, создано для обычного убийства? Создано, чтобы просто помучить нас и убить? Вот так всё просто?!

Он играет с нами. Нет, не просто играет. Он мучает нас. Смеётся над нами. Наслаждается, наблюдая за тем, как мы боимся. А в конце... только в конце, наигравшись с нами, он нас убьёт.

И нет никакой другой цели, как я думал! Убийство ради убийства. Вот и вся ужасающая правда.

Но а если нет, если всё-таки нет?

Если у Леандро всё-таки есть цель?! И это цель не помучить и убить нас, а что-то иное.

Но что бы это ни было, мы не должны допустить, чтобы планы Леандро воплотились. Мы должны победить его!»

Голос Берты вывел меня из размышлений.

– О, смотрите, стены понемногу поднимаются! – воскликнула она.

– Точно! – обрадовался Томас.

Однако Марк никак на это не отреагировал.

– Дружище, – сказал я, посмотрев на него. – скоро мы выберемся отсюда. Осталось совсем немного подождать!

Марк слабо улыбнулся.

Когда стены поднялись и раздвинулись, мы наконец встали в полный рост и размяли затёкшие ноги. Я ударил кулаком по стеклу и, о, чудо, стекло разбилось.

Путь был свободен.

Путь дальше, к нашему врагу Леандро, был свободен.

Выйдя из ловушки, мы в молчании направились вперёд. Едва мы двинулись, как вновь раздался скрип ногтя по классной доске. Мельницы же на стенах перестали светиться и вновь принялись двигаться в том же темпе, в котором двигались до того как мы попали в ловушку. Неподалёку в коридоре нас ждал Бакс. Он пошёл следом за нами дальше.

Марк быстро пришёл в себя. Он хотел скорее забыть о пережитом ужасе. Он даже шёл быстрее нас, стремясь поскорее уйти от места, где он пережил самые страшные минуты своей жизни.

На стенах по-прежнему крутились мельницы. А вслед нам звучал тот же крайне неприятный звук – скрип ногтя по классной доске.

Под этот звук мы дошли до перекрёстка.

Повернув налево, мы пошли по коридору, ведущему прямо, решив не проверять коридор, что вёл влево. Интуиция подсказывала мне, что лучше двинуться вперёд.

***

Коридор, продолжающийся впереди, был очень длинным. И нам ничего не оставалось как пойти вперёд по этому коридору. И здесь продолжали вертеться мельницы под скрип ногтей.

– Стойте, – сказал Марк, когда мы прошли немного. – пока мы не попали в очередную ловушку, давайте обсудим, что будем делать, как искать выход? Может, у кого-то появились идеи?

Мы остановились.

– У меня пока, увы, ни одной идеи. – сказала Берта.

Скрип стал ещё громче и противнее. Берта раздражённо поморщилась.

– Я думал об этом и пришёл к выводу, что единственная возможность отсюда выбраться – это разрушить потолок, а затем раскопать землю под ним. Ведь мы упали под землю. – сказал Томас.

– А я подумал о том, что может быть тут есть где-то лестница, которая приведёт к выходу из подземелья. – сказал Марк.

– Возможно и есть, но скорее всего в конце лабиринта. А там нас поджидает Леандро. – сказала Берта.

– Уверен, так и есть. – сказал я.

Скрип продолжал усиливаться.

– Как же надоел этот ужасный скрип! – не выдержала Берта. – У меня уже невыносимо болят уши и голова раскалывается. – пожаловалась она. – Как бы его убрать...

– Да как же его уберёшь... – растерянно сказал Марк. – Может, он скоро сам стихнет.

– Ладно, постараюсь не обращать на него внимания. – сказала Берта.

Однако скрип стал таким громким, что и мы поморщились, а Берта так вообще в ужасе зажала уши руками.

– Пойдёмте, посмотрим, что дальше в коридоре. – крикнула она и первой бросилась бежать по коридору.

Однако коридор всё не кончался. Ровно как и скрип.

– Нет, я не могу больше его слышать! – воскликнула Берта, останавливаясь.

Она ещё сильнее зажала уши, но это ей плохо помогало.

– Ну сколько можно! Итак нет сил уже видеть этот чёртов лабиринт, ходить по его бесконечным коридорам, так ещё этот скрип! – воскликнула она в отчаянии.

– Берта, я понимаю тебя. Мы все очень устали, но нам нужно держаться. – сказал я.

– Знаю, что надо держаться. – вздохнула Берта. – Но кто знает, сколько времени займёт поиск выхода... А этот звук, он невыносим! Я просто не выдержу, если он не прекратится в ближайшее время.

– Помните, когда мы шли в начале коридора, был другой звук. – сказал Томас.

– Да, кажется там был топот и огонь трещал. – сказал я. – Ну и что?

– Насколько я помню в предыдущих коридорах звук был один и тот же. А тут поменялся. – сказал Томас. – И я даже заметил, в какой момент.

– Хм, интересно... И в какой же? – спросила Берта.

– Когда мы только вошли в этот коридор, мельницы не крутились. – сказал Томас. – И тогда был слышен топот и треск огня. А потом мы повернули налево и в этот момент мельницы стали крутиться на стенах и крутятся до сих пор. И вот в момент, когда они стали крутиться, звук сменился.

– Точно, ты верно заметил. – сказал Марк. – Но нам-то чем поможет это наблюдение?

– Если мы остановим эти мельницы, сделаем так, чтобы они перестали крутиться, то и звук сменится. – сказал Томас.

– Ну, хорошо, давайте попробуем. – сказал Марк.

Вместе с Томасом они подошли к одной из мельниц и схватившись за её лопасть, остановили кручение. Тут же перестали крутиться и остальные мельницы в коридоре. А вместе с этим прекратился звук, так раздражавший Берту.

– Надеюсь, больше скрипа не будет. – сказал Марк.

– Спасибо, ребята. – поблагодарила Берта. – Алекс, ты прав, нам нужно держаться. И сейчас нам нужно решить, как действовать дальше. У нас получается два плана: или разрушить потолок и раскопать землю, или искать лестницу, которая приведёт к выходу из подземелья. Я так ничего и не придумала. – она вздохнула. – А ты, Алекс? У тебя есть какая-то идея?

Я задумчиво посмотрел на своих спутников. Уверенность в том, что побег, даже если бы он был отсюда возможен, не лучшее решение нашей проблемы, только крепла.

Причины тому было две и об обоих этих причинах я уже думал ранее.

Первой, и самой главной причиной отказаться от побега было то, что, пока Леандро жив, он может в любой момент вернуть нас обратно в лабиринт при помощи гипноза, даже если нам каким-то чудом удастся сбежать.

А если даже он не станет возвращать нас, то он может найти себе новых жертв. Кто знает, сколько здесь было до нас предшественников и что с ними стало?

Именно поэтому, что бы ни было в конце лабиринта, мы должны дотуда дойти и победить Леандро, чтобы он больше никогда не играл с людьми в свои игры!

Второй причиной, заставляющей продолжить путь, было то, что ощущение, что лабиринт скрывает какую-то невероятную тайну, которая объяснит нам всё происходящее, не покидало меня.

Я хотел узнать всё об этом месте: как и когда оно появилось, зачем Леандро его построил и зачем заманивает сюда людей.

А узнать это мы можем, только если дойдём до конца.

Этих двух причин было более чем достаточно, чтобы не пытаться сбежать отсюда, а наоборот дойти до конца и, если потребуется, вызвать Леандро на честный бой.

Обдумав всё это, я сказал:

– Ребята, послушайте, я тоже думал, что можно попытаться как-то разрушить лабиринт, прокопать выход наверх, но у нас нет никаких инструментов. Но это не главное. Мне кажется, Леандро следит за каждым нашим шагом и если он увидит нашу попытку сбежать, то последствия могут быть очень плохими.

– Так что же теперь нам делать? Продолжать плясать под его дудку? – спросила Берта.

Мы продолжили идти по коридору.

– У меня была мысль попросить помощи у его слуг. – сказал я.

– Да ну, Алекс. Никто нам тут не поможет. – сказал Марк.

– Ну да, наверное, это маловероятно. – вздохнул я. – Но в любом случае пытаться бежать отсюда не лучший вариант для нас. Но не только потому что Леандро, увидев одну только попытку это сделать, очень сильно разозлится и скорее всего сразу же нас убьёт. А даже если он не станет нас сразу убивать и даст нам сбежать, всё равно на свободе мы будем недолго. Вы ведь помните, что Леандро привёл нас к парку при помощи каких-то магических сил или гипноза, не знаю уж что это было? Так вот, если даже мы сбежим, ему ничего не мешает при помощи гипноза вернуть нас обратно в лабиринт. И он конечно так и сделает! Не для того он нас сюда приводил, чтобы просто потом отпустить. Может быть конечно и хороший для нас вариант. Мы сбегаем и он оставляет нас в покое, но...

– Что но? – спросил Томас.

– Вместо нас он заманит сюда новых жертв. И что будет с ними в конце неизвестно... Поэтому я считаю, нам нужно идти до конца и побороться с Леандро, чтобы он больше не мучил людей своим лабиринтом, а не сбегать отсюда как крысы! – сказал я.

– То есть ты хочешь спасти весь мир от Леандро и его лабиринта? – спросил Марк.

– Мы можем хотя бы попытаться это сделать. – сказал я. – Мне кажется другого выхода у нас нет. Побег – совсем плохая идея. Да и подумайте, если бы отсюда была хоть какая-то возможность выбраться, оставил бы Леандро спокойно бродить своих пленников по лабиринту одних? Я думаю нет. Выходит, он уверен, что мы отсюда никуда не денемся.

– Да, Алекс прав. – вздохнула Берта. – У нас слишком мало шансов отсюда выбраться до тех пор, пока мы не разберёмся с Леандро. А значит нет смысла пытаться искать выход или разрушать этот лабиринт.

– А ещё мне не даёт покоя цель Леандро. Я хочу знать, зачем он проводит свои игры. Что это ему даёт? Очень хочу знать. – сказал я.

– Значит, вы предлагаете идти до конца и, если понадобится, бороться с Леандро? – спросил Марк.

– Именно. – сказала Берта.

– Нет, ребята! Я не хочу ни с кем бороться! – воскликнул Томас.

– Томас, успокойся! Нас четверо, а он один! – сказала Берта.

– Ага! А ты забыла про его слуг? Про всех этих вампиров, кукол и прочих существ? Да их тут десятки, а может и сотни! – воскликнул Томас.

– Ну а может есть всё же шанс переманить слуг на нашу сторону? – сказал я. – Хотя, вряд ли... – вздохнул я, вспомнив, как нас обдурили клоуны-карлики.

Так за разговорами мы дошли до очередного поворота и, свернув за угол налево, увидели новый коридор.