Воровка

Тед

Нейт взрывается смехом, завидев выражение, исказившее мое лицо, когда в гостиную грациозно входит Палмер, и также грациозно, блеснув глазами, направляется к высокой тумбе, на которой стоят графины с виски и джином.

К моему удивлению, выбор Дафна останавливает на джине.

Я одариваю Лемана испепеляющим взглядом, когда он уже собирается покатиться от смехотворной истерики на пол, и он почти успокаивается.

– Ты бы просто видел свое лицо...

– Заткнись, Нейт, – огрызаюсь я и вдыхаю сладкий шлейф Дафны, прошедшей позади меня.

Она приземляется рядом с Нейтом и закидывает ногу на ногу, растянув губы в приветливой улыбке. Леман ловит тот же озорной настрой и поворачивается к Палмер вполоборота, упершись локтем в спинку дивана. Я закатываю глаза.

– Нейт Леман, – он протягивает руку, и Дафна принимает легкое рукопожатие.

– Мне представляться смысла нет, – Палмер откидывает с лица шоколадные кудри и отворачивается.

– Действительно.

Смотрит куда угодно, только не на меня. Я пока что не понимаю причины, но знаю, что надолго ее выдержки не хватит. Мне стоит только поддеть одну из туго натянутых струн, и Дафна в очередной раз взорвется.

Палмер осталась ночевать у меня, в моей же спальне, куда я принес ее изнеможенное от шока, потерявшее сознание хрупкое тело. Я словил контраст того, какой легкой она казалась в тот момент, и какой тяжелой держалась в остальное время.

Я понимал, что ей некуда было идти, она оказалась в тупике, потому не стал противиться. К тому же, было в Дафне то, что заставляло меня наслаждаться ее присутствием, хотя любой другой на моем месте наверняка бы уже выставил дерзкую авантюристку за дверь.

Бойкость.

О, как же мне не хватало этой непокорности.

А еще я не мог отвезти глаз от волос чертовой Палмер. Их не хотелось нежно касаться, нет.

Их хотелось сжимать, тянуть, наматывать на кулак...

– Я подумала над твоим предложением, – Дафна вырывает меня из омута поверхностно порочных мыслей, и я перевожу на нее взгляд.

– Смею предположить, что твой ответ положительный, раз ты все еще здесь.

Не удерживаюсь – подстегиваю ее. Реакция незамедлительна: кофейные глаза расширяются от недовольства, она выпрямляется и задирает подбородок, желая смотреть на меня свысока. В голову тут же врезается острый, в какой-то степени, даже ироничный вопрос.

Смог бы я когда-нибудь добровольно позволить кому-то смотреть на меня также свысока после того, как сам я забрался еще выше?

– Но у меня будет условие.

– Слушаю.

– Половину за первое дело я возьму сразу, – Палмер говорит уверенно и с расстановками, как если бы мы сейчас сидели на масштабной сделке, а не за рядовым разговором. – И я выйду из игры, когда захочу.

Теперь смеюсь я.

– Мне нравятся твои амбиции, – я закуриваю и выдыхаю дым в сторону. – Будут тебе деньги.

– Наличными, – уточняет Дафна.

Я замечаю, что Лемана покидает дружелюбие, и он хмурится.

– Нейт, займись этим.

– Тед, ты не думаешь, что это немного...

– Займись, – холодно повторяю я, на что Леман молча кивает и встает с дивана.

Прежде, чем уйти, он смеряет Палмер недоверчивым взглядом, который та попросту игнорирует, смотря в упор именно на меня.

Мы остаемся одни. Дафна делает глоток джина и чуть морщится. Я слегка прищуриваюсь, заметив, как ее грудь, холмики которой соблазнительно выглядывают из-под выреза черной шелковой рубашки, тяжело вздымается. В теле вновь закручивается приятный спазм.

– А ты умеешь убеждать людей, – говорит она и больше, чем необходимо, склоняется к столу, чтобы поставить стакан.

Мне удается зацепиться взглядом за изящное кружево ее бюстгальтера. В районе ширинки дергается член, но я сковываю себя контролем, когда до меня доходит, что Палмер по какой-то причине решила провоцировать меня.

Я не прочь поддаться наваждению, но не позволю воровке обвести меня вокруг пальца также, как она это делает с другими.

– Я много чего умею, – я ухмыляюсь и закуриваю новую сигарету.

– Что мне нужно будет делать?

– Сначала я хочу посмотреть на тебя в деле.

– Как это понимать?

– Как ты держишься на людях, как действуешь в непредвиденной ситуации. Как легко тебя вывести на эмоции.

На последнем предложении я делаю акцент.

– Если ты так этого хочешь, – Дафна пожимает плечами. – Пусть это и бессмысленно.

– Для меня – нет. Я должен быть уверен в тебе, чтобы переходить к более серьезным вещам.

– Мне доводилось иметь дело с разными людьми.

– Тогда для тебя показательное выступление не станет проблемой.

На какое-то время Палмер провисает, обдумывая мои слова. Я почти разочарован тем, что ее так быстро посетили сомнения.

– Когда?

– Завтра один из моих знакомых организовывает прием. На него ты и поедешь со мной.

– Мне нужно новое платье.

Эта девичья фраза не звучит из уст Дафны по-детски или как-то капризно. Простое утверждение, которое я принимаю с неожиданно мягкой улыбкой.

– Тебе придется довериться моему вкусу.

– А если мне не понравится? – Палмер выгибает бровь.

– Значит, поедешь голая. Тогда точно произведешь должное впечатление.

Она фыркает и мотает головой на мою наглость.

– Мне вот что интересно... Чем конкретно ты занимаешься?

Я обдумываю, как менее красочно и наиболее исчерпывающе ответить на этот вопрос, и, взяв со стола ее стакан, обжигаю горло крепким алкоголем.

– Всем.

Пытки, незаконные сделки, суровые уроки жизни для тех, кто поступал опрометчиво. Все.

Дафна не спрашивает о подробностях, будто и так прекрасно знает, чем промышляет мафия. Возможно, в какой-то степени так и есть. А вот с последствиями нарушения уговора с мафией она еще ни разу не сталкивалась, что уже подтвердилось ее внезапным обмороком.

– Ясно. Что ж... Мне нужно позвонить и переговорить кое с кем, – Палмер встает и направляется к двери.

– Мне даже хочется послушать, как ты будешь объясняться перед своим координатором, – бросаю я ей вдогонку, и она тут же останавливается.

Бушующая стихия, что выражает Палмер в моменты злости, не дает мне придержать язык за зубами. Я ведь мог бы просто дать ей уйти, но – нет.

Не просто.

Она молниеносно подлетает ко мне и грозится тонким наманикюренным пальчиком. Машинально перевожу взгляд на его кончик, затем обратно к пылающей бестии.

Я все еще сижу, она вновь смотрит на меня свысока. Забавно.

– Не зазнавайся, Хардман. То, что я согласилась работать на тебя, не дает тебе права лезть в мои личные дела.

Возложенные на собственное терпение надежды рушатся, когда я резко встаю, чем заставляю Дафну неосторожно отшатнуться назад. Я не даю ей упасть, как и в первую нашу встречу, обхватив рукой тонкую девичью талию, и прижимаю к себе. Последнее скорее личная прихоть, нежели необходимость.

Палмер не сдается – заносит ладонь для пощечины. Я перехватываю ее и заставляю посмотреть мне в глаза.

– У тебя фетиш на рукоприкладство?

– А у тебя проблемы с личными границами?

– О каких личных границах ты говоришь, Дафна? – насмешливо интересуюсь я, пока она трепыхается и пытается избавиться от моей хватки. – Я предоставил тебе безопасный ночлег и работу. Почти безвозмездно. Здесь все – мое.

– Ты забыл одну единственную деталь, – шипит Палмер и тянется выше, чтобы последние слова осели на моих губах. – Я – не твоя.

Я готов поклясться, что в этот момент мне становится не по себе ровно настолько, чтобы по ощущениям это походило на то, как если бы меня сбросили с высотной каменистой башни на груду костей и остроконечных валунов.

Почему эти слова так внезапно и так ярко откликаются мириадой шипов, впивающихся с обратной стороны кожи?

Каждый вздох – новый шип.

Я отхожу от Дафны, ничего больше не говоря. Ее пылающее лицо накрывает тень самодовольства, что становится финишем. Меня трясет от напряжения, и я хрущу шеей, давая понять авантюристке, что лучше бы ей поспешить в преисподнюю к своим сестрам.

Палмер поднимается в гостевую комнату, в которую я переселил ее из своей спальни, а сам достаю телефон и открываю диалог с Кортни. Большой палец застывает над кнопкой отправления, но так и не опускается на нее.

– Блять...

Я тяжело выдыхаю и швыряю телефон на диван.

Она сведет меня с ума, не иначе.