Воровка

Дафна

Я влетаю в комнату и хлопаю дверью так сильно, что мог бы осыпаться высокий потолок в этом раздражающе шикарном доме. Таком же раздражающем, как и его хозяин.

Мне жарко. Мне холодно. Меня хватает ступор и также быстро отпускает. В моей голове крутится миллион мыслей, и я отчаянно пытаюсь остановить этот бешеный поток, шепотом убаюкивающий меня чудовищной правдой:

Хардман меня привлекает. Мое тело реагирует на него нездоровым, маниакальным образом, а разум играет роль суровой матушки из старейшего женского монастыря.

Что плохого во влечении? Правильно, ничего. Но почему влечение к Теодору Хардману кажется чем-то роковым, и потому его стоит держать под контролем?

Не знаю. Не понимаю. Плевать!

Я беру в руки телефон с треснувшим защитным стеклом и не сразу решаюсь набрать Питера.

Если быть до конца честной с собой, то я не хотела бы ни с кем сейчас разговаривать и оправдываться. Чувствую себя и без того униженной, а эти объяснения высосут из меня последние моральные силы.

– Какие люди, – голос Питера едко-сладкий, отчего я брезгливо морщусь.

– Что за тон?

– Тебя не устраивает мой тон, Дафна? Меня, например, тоже не устраивает, что ты подкинула нам такую свинью и ничего не объяснила.

– Перестань вести себя, как обиженка. Я тоже не в восторге от этой ситуации. И ничего! Варюсь и не ною.

Я кусаю щеку с обратной стороны, понимая, что мне бы очень хотелось этого – поныть. Уже не помню, когда в последний раз позволяла слезам размочить дорогостоящую тушь от Живанши. Зато помню, как приобрела ее и отметила это дело бутылочкой игристого.

– Ладно... – Элфорд вздыхает. – Что произошло?

– Ну, меня, можно сказать, перехватил Хардман. Если говорить подробней, то я теперь работаю на него.

– Я спрошу только одну вещь.

– Спрашивай.

– Ты знаешь, чем конкретно занимается Хардман? Я не просто так предупреждал тебя о нем.

– Я уже поняла это, – я закатываю глаза и подхожу к окну, отодвинув увесистую темно-зеленую штору. – Он мафиози, а они занимаются одним и тем же. Запугивают, ведут себя, как заносчивые засранцы, и меряются между кланами, у кого член подлиннее.

– Раз уж на то пошло, то у Хардмана член подлиннее любого другого мафиози, с которыми мы уже работали. Тебе не просто так удалось спастись в отеле.

– Ты знал все и даже не спросил, в порядке ли я?! – возмущенно взвизгиваю я.

Питер смеется в трубку.

– Ты всегда в порядке, Дафна. Я даже не переживаю на этот счет.

Грудную клетку в моменте сдавливает от... Обиды. От детской, глупой обиды.

– Продолжай, что там насчет Хардмана. Чем же он так отличается?

– Если те были показушниками, то он – тихушник. Его люди максимально уравновешены, как и он сам в большинстве случаев. Работают всегда тихо и... С изыском.

– С изыском?

– К нему обращаются в основном весьма представительные люди, но он не брезгует и сделками с отпетыми ублюдками. Если есть выгода для него – он берется за дело. Если выгоды нет, то он никогда не марает руки лишний раз. А еще огромную роль в его репутации играет то, как он вообще встал на место главы мафии. В их мире это... Табу.

Мой взгляд цепляется за две фигуры во дворе: Тед и Нейт стоят у бассейна и о чем-то напряженно разговаривают. Я прислоняюсь плечом к стене и слежу за каждым движением Хардмана, улавливаю каждый его отведенный в сторону мрачный взгляд. Вены переплетаются на его сильных руках паутинками; широкие плечи, обтянутые темно-синей поло, расправлены из-за идеально ровной, статной осанки. Слишком хорош.

– Ты здесь? – подает голос Элфорд, отчего я часто моргаю.

– Да, я здесь. Не думаю, что на его счет стоит беспокоиться. Я ведь тоже преследую свою выгоду, поэтому и согласилась работать на него.

– Деньги?

В этот пророческий момент Хардман хватает Нейта за шею и вытягивает руку вперед, заставляя своего помощника отступить на шаг. Леман по какой-то причине не сопротивляется, хотя мог бы. Мое сердце бешено колотится, но я не могу перестать смотреть на происходящее.

– Как и всегда.

– Дафна, будь благоразумна. Игра может и не стоить тех свеч.

– Я перезвоню, Питер, – выдыхаю я и отключаюсь прежде, чем Элфорд намеревается продолжить.

Тед отпускает Лемана. Тот кивает и уходит. Хардман же, с минуту постояв на месте, разворачивается к дому и поднимает голову, вперив в меня леденящий душу, тусклый взгляд.

Возможно, Питер прав.

Игра может нет стоить свеч.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Мы не пересекались больше до самого «испытательного» приема. За это время я смогла успокоиться и начать вновь размеренно дышать. Я быстро свыклась с тем, что нахожусь под крышей мафиози, и вела себя почти как дома, пусть мне никто и не намекал на настолько теплое гостеприимство. Но мне и не требовалось для этого разрешение Хардмана, ведь я и ни о чем его не просила, а вот он меня – да.

Когда я возвращаюсь в комнату после душа, расслабленная и обернутая полотенцем, то обнаруживаю на кровати матовую коробку, и еще одну, обувную, рядом на полу.

Тед говорил, что сам выберет мне образ. Почему-то мне представляется глубокое декольте и неприлично обтягивающая бедра ткань, однако, мои предположения рассеиваются, как только я снимаю крышку.

Коричневый шелк. Тонкие бретели. Мерцающие туфли с острым носом и такой же переливающейся застежкой на щиколотке. И ничего вульгарного.

Я изумленно выдыхаю и улыбаюсь, добавляя карме Хардмана недурной плюс.

Меня слишком легко купить. Да я и не против, если меня покупают подобной красотой!

Через час я уже полностью во всеоружии. Волосы собраны в кудрявый пучок с ниспадающими на лицо и плечи редкими прядями, лицу еще большую свежесть придают румяна и бежевый блеск для губ.

Я наслаждаюсь своим отражением в зеркале до тех пор, пока дверь не открывается и не входит Нейт. Он бегло оглядывает меня и озорно ухмыляется.

– Тед ждет на улице.

– А сам он почему не поднялся?

– Попробуй поинтересоваться у него лично, – Леман галантно подставляет мне локоть, когда мы оказываемся у лестницы, и я принимаю поддержку. – Выглядишь очень недурно.

– Так себе комплимент, – нервно усмехаюсь я, аккуратно ступая по порожкам. – Ты всегда беспрекословно выполняешь его приказы?

– Почему ты вдруг спрашиваешь об этом? – удивляется Нейт.

– Просто интересно, почему люди решаются вступить в мафию.

– А почему ты решила начать воровать?

Я спотыкаюсь. Нейт придерживает меня, но вместо благодарности я удостаиваю его испепеляющим взглядом, как если бы именно он толкнул меня.

– Я не...

– Воруешь, – мягко заканчивает Леман. – Я не осуждаю, а утверждаю. Кто мы такие, чтобы судить других?

Он говорит так глубоко, что я начинаю невольно ощущать трепыхания совести, из-за чего все же решаю поблагодарить его.

– Спасибо.

– Мелочи. Постарайся не довести Теда до белой горячки.

– Ничего не обещаю, – смеюсь я.

Легкость покидает мое тело, как только мы подходим к черному спорткару, у которого стоит...

Дьявол.

Хардман внимательно наблюдает за нами, докуривая сигарету. На нем белая рубашка и классическая темная жилетка в едва заметную полоску. Ноги с идеальной посадкой облегают черные брюки. Немного вьющиеся каштановые волосы едва заметно игриво колышутся на ветру.

Он весь вылизан до той же степени, что и начищенные туфли, отбрасывающие в свете фонарей блики.

– Может ты поедешь вместо меня? – усмехается Тед, отщелкивая указательным пальцем окурок. – Твое общество, видимо, ей нравится куда больше.

– Просто у кого-то манер будет побольше, – язвлю я и со вздернутым подбородком прохожу мимо Хардмана, специально задев его плечом.

Я усаживаюсь в машину и бережно закрываю за собой дверь роскошного авто. Оно не должно страдать из-за людского бешенства.

По лицу Лемана хорошо видно, с каким трудом ему удается сдержать смех. Тед коротким жестом машет ему и садится на место водителя.

Мы едем в тишине. Хардман в расслабленной позе ведет машину. Порой я искоса поглядываю на него, ожидая хоть каких-нибудь первых шагов, однако, ничего не происходит. Тяжесть тягучей лавой растекается по моим венам.

Тед увеличивает скорость. Не сразу – постепенно. Я перевожу взгляд попеременно с него на спидометр, и замечаю на его лице тень кривой ухмылки.

– Меня не напугать подобным.

– Даже не собирался.

Мы останавливаемся у трехэтажного дома, освещаемого со всех сторон теплым светом. Люди в вечерних нарядах, с белозубыми улыбками стекаются ко входу. Я заглядываюсь, даже не заметив, что Хардман уже успел нацепить пиджак и теперь открывает передо мной дверь. Он протягивает мне руку, и я смотрю на нее, как на космический артефакт.

– Давай, Палмер. Моя рука не кусается.

Закатив глаза, я касаюсь его теплой ладони, и Тед чуть дергает меня вперед. Я оказываюсь прижатой к его твердому телу и удивленно выдыхаю в лукаво изогнутые губы напротив.

Поняв, что он подтрунивает надо мной, я дергаю головой и возвращаю себе руку, после чего направляюсь по вымощенной камнем дорожке в дом.

Вечер обещает быть напряженным.