XXIII - «Зло внутри»
Николас набросился на Харпера, нанося ему удары рукояткой револьвера. Он не жалел сил, а потому несколько раз ему удалось повалить дядю на землю. Звериная жестокость была проводником Николаса в этом бою: он никогда прежде не избивал кого-то с таким пристрастием. Харпер отбивался, нанося удары по ногам племяннику, стараясь его повалить. Оба вымещали друг на друге скопленные за долгие годы злость, обиду и разочарование. Харпер, несмотря на слабость, бил Николаса по лицу в надежде лишить его сознания, пока тот безнадёжно стрелял в него из револьвера в упор.
— Пули не смогут навредить мне, глупый мальчишка! Ты лишь тратишь драгоценные силы. – Закричал Харпер, повалив Николаса на землю и принявшись избивать его ногами. – Всё это бесполезно, Николас! Просто сдайся, пока не стало хуже! Тебе нечего терять! Ты можешь избивать меня хоть вечность, потому что я бессмертен!
— Я не остановлюсь, пока ты не сдохнешь наконец! – Николас отбивался, стараясь сбросить Харпера с себя. – Мы оба знаем, что только тебе заказана дорога в ад, где ты вечно будешь гореть за всё, что совершил!
— Если я отправлюсь в ад, то только с тобой, Николас! Мы оба будем гнить в аду – я лично заберу тебя туда!
— Чёрта с два, урод!
Николас и Харпер сражались беспощадно, нанося удар за ударом по всему телу друг другу. Это была последняя битва между племянником и дядей, из которой живым мог выйти лишь один. Харпер вновь повалил Николаса на землю, начав душить его. Он сдавливал его горло, приложив всю свою нечеловеческую силу.
— Ты сдохнешь, Николас! Ты должен был умереть ещё очень давно! Ты должен быть благодарен мне за то, что ты вообще прожил столько!
— Не трогай его! – Анна, схватив увесистый камень, ударила им Харпера по голове, заставив его отпустить Ника.
— Тварь... – Харпер сделал несколько шагов в сторону, стараясь удержать равновесие. – Ты умрёшь вместе с ним!
Харпер одним ударом отбросил Анну так, что она ударилась головой об одну из каменных плит, лежавших неподалёку. Она пыталась встать, но упала, потеряв сознание. Её глаза безжизненно закрывались, смотря на Николаса. Харпер посмотрел на Анну и хриплым голосом заговорил:
— Это твоя вина, Николас... Ты заставил меня сделать это... Если бы ты...
В этот момент слова Харпера утихли из-за сильного удара Николаса ему в голову. Послышался хруст костей, который с треском прошёлся по бесконечным коридорам в катакомбах. Харпер навзничь упал на землю, испытывая головокружение и боль в виске. Николас набросился на него и принялся избивать его кулаками и попадавшими под руку камнями, вымещая всю свою злость на нём.
— Ты связался не с тем человеком, мразь! Ты убил стольких людей ради бессмысленной мести, навредил тем, кто при жизни пытался тебя спасти, попытался отнять у меня всё, что было мне дорого! – Николас рычал, словно Цербер из преисподней. – Ты хотел увидеть эту сторону во мне?! Хотел увидеть во мне монстра?! Я ненавижу тебя! Ты виноват во всём, что происходит! Я хочу, чтобы ты сгорел в аду, грёбаный ты ублюдок!
Николас продолжал избивать Харпера камнем, оставляя на нём следы тёмно-бурой крови. Он хотел причинить ему как можно больше вреда. Харпер лежал на земле, принимая удар за ударом от племянника: он будто принял свою участь, понимая, что ему не совладать с такой стихией. Николас бил сильнее и сильнее, не обращая внимание на нарастающую в кулаках боль. Прошло несколько минут, прежде чем Николас остановился и встал над избитым телом своего дяди. Харпер, лежавший в луже собственной тёмно-бурой крови, старался подняться.
— Можешь...бить сколько угодно... Всё равно тебе не убить меня, сопляк...
Николас молча слушал слова старика. Он смотрел на его изуродованное лицо, чувствуя отвращение, ненависть и страх одновременно. На секунду ему показалось, что он стал таким же монстром, как и сам Харпер. Николас достал из кармана счастливый пятак и положил его на лоб старику, направив револьвер Дэна. Харпер пытался подняться, но силы полностью покинули его.
— Что скажешь напоследок, «дядя»? – Николас хладнокровно зарядил револьвер, провернув барабан оружия.
— Ты...не понимаешь, что творишь... Я пытался спасти тебя... Ты же сам хотел умереть... Ты хотел свободы... Я мог дать тебе всё...
— Дать всё, отобрав мою жизнь? – Николас посмотрел на лежавшую Анну, в его глазах промелькнул свет. – Я знаю, ради кого мне нужно жить... И это уж точно не ты...
— Тебе не сбежать от кошмара, Николас! Я...
Николас выстрелил из револьвера, пробив счастливый пятак и лоб Харпера холодной свинцовой пулей. Он знал: уничтожив снимок родителей и монету, можно будет наконец убить Харпера. Это были два амулета, благодаря которым он продолжал жить. На лице Харпера застыло выражение истинного ужаса: струйка крови стекала с его лба на камни, а в глазах отражался тёмный силуэт Николаса, который стоял над телом поверженного зла. Катакомбы начали содрогаться: что-то заставило с грохотом падать на землю. Николас, вернувшись в прежнее состояние, подбежал к Анне и стал трясти её.
— Энни! Энни, очнись! Нужно выбираться!
— Что... – Анна начала медленно вставать, пока Николас придерживал её под руки.
— Нужно бежать отсюда – катакомбы рушатся!
Николас подхватил Анну под руки и, взвалив на плечо тело Дэниела, стал выбираться из разрушающейся пещеры. Он оглядывался назад, видя, как труп дядюшки Харпера рассыпался в тёмно-бурый пепел. Потолок начал рушиться, камни падали, преграждая путь. Николас и Анна, оббегая валуны, направлялись к выходу из подвала. Ник сказал Энни, чтобы она бежала впереди: он боялся, что её может завалить камнями, пока он несёт тело Дэниела на поверхность. В его голове путались мысли, он не хотел верить, что его друг погиб. Анна понимала, что Дэн умер, защищая их обоих. Дорога на поверхность заняла больше времени, чем они думали. Разрушавшиеся стены падали перед ними, однако им удалось выбраться из подвала. Увидев вдали дверь, Анна закричала:
— Ник, мы почти выбрались!
— Я выбью дверь, сразу беги туда, пока нас не прижало обломками! Готова?
— Да!
— Вперёд!
Николас одним ударом ноги выбил главную дверь, в которую они с Анной выбежали. Падавший потолок чуть не придавил их, однако у них получилось вовремя сбежать. Пыль от падавших камней поднялась густой стеной. Николас и Анна успели отпрыгнуть в сторону, приземлившись на сырую землю. Они легли на спину, смотря в небо: солнце светило сквозь тучи, слегка ослепляя глаза. Ник и Энни понимали: кошмар позади...