Тёмные души

Николас и Анна бежали со всех ног туда, откуда доносились пугающие звуки. Катакомбы становились меньше, камни падали, преграждая путь. Сырость и отвратительный запах заставляли задыхаться и кашлять ещё больше, образуя в лёгких удушающий туман. Темнота затмевала глаза, не давая возможность идти в определённом направлении. Николас и Анна продолжали бежать до тех пор, пока не увидели сумрачную фигуру дядюшки Харпера, стоявшего над побеждённым Дэниелом. Он ритмично размахивал руками, создавая в своей больной голове очередную симфонию ужаса и страданий. Дэн лежал на земле, удерживая руки на животе.

— Дэн! – Закричал Николас, прикрыв собой Дэниела.

— Вовремя вы, ребят... – Еле слышимо говорил Дэн, чьи глаза устало смотрели на Николаса и Анну.

— Мы тебя вытащим отсюда, держись только... – Анна взяла Дэна за руку.

— Боюсь...для меня игра закончена... – Дэниел убрал руки от живота, открыв огромную рану, из которой торчал острый осколок камня. – Я... задержу его насколько смогу... А вы бегите... Вам нужно спастись...

— Нет... Нет! Дэн, я тебя тут не оставлю! – Николас стал кричать громче, пытаясь закрыть рану Дэна бинтом, который лежал в его сумке. – Ты идёшь с нами, и никак иначе!

— Ник... Мы оба знаем, чем всё кончится... Моё время пришло...

— Не говори такое! Мы вытащим тебя, и ты будешь в порядке! Просто...

В этот момент Дэниел схватил Николаса за руку, собрав последние силы и крепко сжав её. Кровь стекала на землю горючей рекой. Глаза Дэна были почти что безжизненными, его кожа бледнела, а холодный пот небольшими каплями падал со лба на его рубашку. Он смотрел на Ника так, словно увидел перед собой врата рая.

— Ты...должен быть счастлив, Ник... Прости, что был плохим другом... я искренне пытался быть похожим на тебя... Быть человеком... Ты показал мне, что даже после невыносимой боли есть другая жизнь... Ты всегда был мне братом... – Полностью ослабший Дэниел перевёл взгляд на Анну и обратился к ней. – Энни... Присмотри за Ником... А то этот оболтус снова найдёт приключений на свою задницу... Ты хорошая девчонка... Тебе можно доверить его, поэтому я буду спокоен...

— Дэн! Не смей умирать вот так! Ты будешь жить, я обещаю тебе! – Николас сжал руку Дэниела в ответ, понимая, что он не хочет отпускать его. – Тебе ж ещё столько сделать надо, брат...

— Ник... – Дэниел дрожащей от боли рукой вложил в ладонь Николаса свой окровавленный револьвер. – Береги себя... Закончи то...что мы начали...

Зрачки в глазах Дэниела медленно поднялись, когда он сделал последний глубокий вдох. Его тело окружил жуткий холод, который передался Николасу и Анне. Время беспощадно застыло, оставив их наедине с телом своего друга. Руки Дэниела небрежно упали на землю, оставив в ладонях Николаса револьвер. Мир вокруг них замер: человек, который был частью семьи, который вернулся, чтобы исправить ошибки прошлого, погиб. Анна стояла и плакала, чувствуя, как её ноги ослабли от боли. Её сиплый плач был слышен в глубинах катакомб, подобно грустному пению ангела в церкви. Её руки невольно сжались, по пальцам пробежала ледяная молния. Николас сидел над телом Дэниела, держа его на руках. Из его глаз капали слёзы, наполненные нестерпимой болью и чудовищной злобой. Руки, омытые кровью родного друга, дрожали. Николас склонил голову над Дэниелом и закрыл его веки. В это время Харпер стоял в тени, чувствуя, что он нанёс племяннику самый болезненный удар в его жизни. Улыбка не сходила с лица безумного старика, показывая звериное наслаждение.

— Вот и был искоренён седьмой грех... – Харпер слегка наклонил шляпу, неискренне отдав дань памяти погибшему Дэниелу. – Теперь ты видишь, что этот мир полон отвратительных людей и их пороков, Николас. Твой друг был олицетворением непростительного гнева, который и погубил его. Дэниел должен был умереть ещё тогда, во время ритуала. Ты не смог бы изменить его судьбу: рано или поздно я бы всё равно прикончил его... Возможно, твоими же руками...

По спине Анны пробежали мурашки от услышанного. Она смотрела на Николаса, чувствуя то, что творилось у него внутри, – горечь утраты и ненависть были единственным наполнением его души в тот момент. Анна со слезами наблюдала, как её любимый превратился в сломленного. Николас, аккуратно опустив тело Дэниела на землю и сжав револьвер в руке, медленно поднялся и посмотрел на Харпера. В его глазах полыхало адское пламя, которым он хотел уничтожить убийцу своего друга и брата. Направив пистолет в голову дяди, Николас злым и рычащим голосом проговорил:

— Ты умрёшь здесь и сейчас... Ты умрёшь от моей руки за то, что убил Дэна... Я сделаю так, чтобы ты вечно страдал в аду...

— У тебя не хватит сил на это, Николас. Этот «баласт» контролировал тебя, делая простым человеком. А сейчас ты...превратился в чудовище... Ты погибнешь здесь, как и он... Ты убийца, Николас – все эти люди погибли из-за того, что ты струсил. Я лишь помог тебе осознать это, племянник...

— Ты сдохнешь прямо сейчас, ублюдок!

Впервые в своей жизни Николас дал гневу полный контроль над собой. Всё его тело, казалось, горело огнём мести, кожа обуглилась, руки хладнокровно держали револьвер. Ни разум, ни сердце, ни душа – ничего не управляло Николасом. Он шёл на поводу у первобытной жажды крови и жестокости. Анна не верила своим глазам: перед собой она больше не видела прежнего Николаса, с которым познакомилась много лет назад. Перед ней стоял лишь его образ в объятьях пламени и теней, будто его телом завладел сам дьявол. Дыхание Николаса было хриплым и злым, его голос сделался пробирающим до костей. На его место из самой преисподней пришла сущность, готовая хладнокровно убивать ради своих близких и любимых. Харпер со спокойной улыбкой на лице наблюдал за перерождением племянника: это именно то, чего он хотел.

— Вот ты и показал своё истинное лицо, Николас... Наконец ты принял то каким являешься на самом деле...

Казалось, что Николаса окружала аура, созданная из злости и огня: настолько сильным был его гнев. Кровь Дэниела, стекавшая по рукам, тёмными каплями падала на холодные, сырые камни. Николас схватил фонарь и разбил его о землю, заставив разлившийся керосин ярко гореть. Пламя было небольшим, но оно вмиг осветило место последней битвы. Николас посмотрел на Анну: он понимал, что обязан защитить её, даже если сам станет монстром, с которыми он боролся всю свою жизнь. Он достал из кармана снимок родителей и посмотрел на него. На секунду на его лице появилось сомнение.

— Простите меня...

Николас бросил фотографию в огонь, смотря, как пожелтевшая бумага мгновенно превращалась в пепел. Он отринул свою человечность, чтобы защитить единственного человека, который остался жив, – Анну. Харпер, нервно улыбаясь, смотрел на племянника, сжав кулаки. Он собрался нанести удар, а потому замахнулся, чтобы выбить пистолет. Однако боль внутри груди остановила его: Харпер почувствовал, что с ним что-то не так. Он сделал шаг назад, схватившись за камень. Николас шёл на него, за ним продолжал гореть огонь. Харпер впервые за столько лет ощутил на себе страх – племянник загнал его в угол, словно жертву. Шляпа с его головы упала на землю, оставив следы от проволоки. Харпер стал пятиться назад, пытаясь собраться с силами.

— Ч-что? Что ты сделал?!

— Твой черёд...старик... – Николас хладнокровно шёл к отходившему назад Харперу, направив на него револьвер. – Ты пожалеешь, что сделал меня таким...