Букет чайных роз

Издательство газеты «Экономика и жизнь», в которое распределили Колесникову на практику находилось в получасе езды от Цветного бульвара. Юля сначала хотела доехать на метро, но Витя настоял, что довезет её на машине.

Прошедшая бессонная ночь, проведённая на неудобном диване в гостиной давала о себе знать, поэтому девушка старательно, стоя перед зеркалом в прихожей, замазывала следы тёмных мешков под глазами тональным средством, сверху накладывая слой пудры.

- Никогда не понимал, нахера вы столько мазюкаете всего на себя, - облокотившись на дверной косяк рядом с девушкой, подал голос Витя, взглядом голубых глаз обводя женский силуэт, что виднелся перед ним в одном красном кружевном белье.

- Между прочим, если бы кто-то дал мне ночью выспаться, не пришлось бы сейчас синяки замазывать, - доставая чёрный тюбик с тушью из небольшой косметички, подметила девушка.

- Да? - с игривой ухмылкой протяжно спросил мужчина. - А не ты ли всю ночь просила жёстче и быстрее? - широкие ладони разместились на бёдрах, притягивая к себе. Подбородок устроился в изгибе шеи, от которой исходил приятный аромат женских духов.

- Ну а кто виноват, что ты слишком медлительний? - аккуратно проходя щеточкой по нижним ресничкам, чтобы случайно не мазнуть по щеке, в тон ему ответила девушка. - Уснуть можно, пока ты там возишься.

Такими вот словами она всегда выводила его, хотя Пчёлкин и знал, что в ней сейчас говорит не более, чем просто её язвительность. Руки сжали мягкую кожу ягодиц, вслед за чем последовал шлепок. Не сказать, что он был лёгким, но и боли никакой не принёс, лишь только начинавшее зреть зерно возбуждения, что давало о себе знать жаром меж стройных женских ног.

- За ваши неправдивые высказывания, Юлия Сергеевна, вы рискуете попасть под санкции, - кончики пальцев проделали дорожку по животу, останавливаясь на резинке нижнего белья. Холод массивных золотых часов и пряжки ремня, что упиралась сейчас в поясницу девушки, создавали ярый перепад температур, наравне с горячим дыханием мужчины, что опаляло нежную кожу шеи и плеч, на которые обрушились поцелуи. - Придётся сократить часы в постели, - рука все же пробралась сквозь барьер в трусики, а ловкие пальцы уже вовсю скользили по успевшим увлажниться складкам. - А то и вовсе лишить сего удовольствия.

- Пчёлкин, я из-за тебя опаздаю, - прогнувшись в пояснице, рука заведённая назад зарылась в пшеничные волосы, которые Витя уже успел уложить в ванной. Тюбик с тушью девушка не глядя кинула обратно в косметичку; веки с прокрашенными ресницами закрылись, а правая нога, подогнувшись в колене, уперлась в гладкость тумбы, открывая мужчине больше доступа для пальцев.

- Я тебя с мигалками домчу, - другая рука, прежде покоившаяся на бедре, переместилась на подбородок Юли, разворачивая голову к себе, впиваясь в губы.

В тот момент, когда Пчёла хотел развернуть девушку к себе, после подхватив на руки отнеся в спальню, и действительно сделать так, чтобы она опоздала, его намерения прервала трель мобильника, покоившегося в данный момент в кармане пиджака, что висел на спинке стула в гостиной.

- Чёрт, - сквозь зубы разочарованно протянул мужчина, но занятие свое все же прерывать не стал.

Вмиг решив, что убирать сейчас пальцы будет уж совсем нечестно по отношению к Юле, лишь быстрее стал двигать ими, подмечая про себя, что звонивший может и подождать.

Налившийся кровью член упирался ей в ягодицы, поэтому, со стоном оторвав руку парня от себя, Колесникова повернулась к Вите лицом, вновь целуя его.

- Ну раз с мигалками домчишь, значит, можно и опоздать немного, - прошипела девушка, когда мужчина снял бюстгальтер, губами сразу припадая к столь желанной груди, помогая при этом ей удобно разместиться на комоде.

Расчёски, до этого спокойно стоявшие в подставке, колыхнулись, когда Пчёлкин, припустив брюки вместе с трусами, резко вошёл на всю длину, отодвинув перед этим край женских трусиков. Губы вновь опустились на грудь, не оставляя её в покое, а движения, как назло, были плавными и аккуратным, что никак не походило на привычный темп парня.

- Хочешь быстрее? - спросил он на ушко, когда услышал её подавленный стон и то, как она ногами обвила его талию, притягивая вплотную к себе.

- Хочу... пожалуйста, - голова рефлекторно опрокинулась назад, упираясь затылком в зеркало.
- А не ты ли жаловалась только что на мою медлительность?

Жук, специально издевается над ней сейчас.

- Витя... прошу тебя, - она явно знала куда нужно надавить посильнее, дабы заполучить желаемое. И явно знала, как парню нравится, когда она просит его быть быстрее. Знала и умело пользовалась этим.

Он сорвался, глядя на её молящий вид, вбивался так, что различные косметические флакончики, стоящие на тумбе, со звоном теряли равновесие, и скатывались на пол.

- Я люблю тебя, - чувствуя, как сжимаются её стенки вокруг него, на выдохе произнёс он, ускоряясь ещё больше.

Яркий оргазм, такой, от которого под закрытыми веками все играет разноцветными красками, накрыл с головой влюблённых одновременно. Ощущения такие, словно тягучая, горячая и сладкая карамель разливается по телу.

Юле сравнивать было не с кем - Витя у неё первый и единственный мужчина; а вот у Пчёлы опыт-то явно богаче будет, и он с уверенностью мог заявить, что таких ярких оргазмов, от которых ноги подкашиваются, у него не было ни с одной его пассией на одну ночь. Правду ведь говорят, что секс без любви не приносит тех ощущений, как слияние тел с любимым человеком.

- Я тоже тебя люблю, - прошептала она ему в губы, когда сбившееся дыхание наконец восстановилось.

Стрелки настенных часов гласили, что была уже половина восьмого, и если Юля в ближайшее время не покинет объятия Пчёлы, а затем и квартиру, не доберётся вовремя до места назначения, то ей явно «всыпет по первое число» злобная старушенция Евгения Ивановна - преподаватель с их кафедры, которую назначили руководителем. Именно она будет принимать у студентов отчёт по практике, поэтому в первый день хотелось произвести хорошее впечатление.

- Может, нафиг её, практику эту? - застегивая ремень на брюках, спросил в пустоту небольшого коридора Витя - девушка ушла одеваться в спальню. - Давай я так тебе диплом куплю.

- Я не для этого ночами не сплю исписывая тетради конспектами, чтобы ты дипломы мне покупал, - выйдя из комнаты, ответила девушка.

На улице вновь похолодало, поэтому надеть чёрные классические брюки с заправленной в них чёрной атласной рубашкой, показалось девушке лучшим решением. Невольно она отметила, что они с Пчёлой выглядят сегодня одинаково - он в чёрном, как и она.

- Ну, смотри, моё дело предложить, - улыбнулся он, разглядывая Юлю с ног до головы.

- Поехали уже, предлагатель, - привстав на цыпочки, легонько прикоснулась к его губам. - Опаздываем.

***

Завернув от улицы Красноармейской и проехав ещё триста метров по улице Черняховского, машина остановилась у неприметного двухэтажного кирпичного здания, над железными дверями которого красными уродливыми буквами с белым ободком - какие точно остались там ещё со времен товарища Сталина, красовалось простое слово «Издательство».

Газета «Экономика и жизнь», что до образования Союза носила название «Экономическая жизнь», являлась советской всесоюзной газетой, еженедельно освещающей вопросы экономики и экономической политики в стране.

- Ну что, маленькая, готова? - спросил Пчёлкин у девушки, которая из окна рассматривала неприметное здание, у входа которого её уже ждали одногруппницы - Катя и Марина, Евгения Ивановна, что нетерпеливо поглядывала на часы, поскольку Колесникова опаздывала на добрых десять минут.

- Готова, но все равно боюсь, - поворачивая голову обратно от окна, глядя на парня, почему-то шёпотом сказала девушка.

- Почему? - кладя руку с толстым золотым браслетом на коленку Юле, улыбнулся, склонив голову вбок Пчёла. - Ты же отличница у меня, я уверен, что все будет хорошо.

- Спасибо тебе, - накрывая своей ладошкой руку Вити сверху, переплетая пальцы, поблагодарила она.

- За что?

- За поддержку, - Колесникова потянулась за поцелуем, мягко соприкасаясь губами с мужскими.
Когда Витя устроил руки на её талии, притягивая к себе вплотную, девушка поспешила разорвать поцелуй. Знала ведь, что если это не прервется сейчас, то девочки у входа и проходящие мимо люди через лобовое стекло будут наблюдать не слишком уж приличную сцену.

- До вечера, - чмокнув на последок парня в гладкую щёку, Юля быстро открыла пассажирскую дверь, выходя из тёплого салона на встречу холодному апрельскому ветру. Пчёлкин с улыбкой успел лишь схватить её за краешек подола белого пальто; Колесникова ловко извернулась, захлопывая дверцу автомобиля.

Перейдя по пешеходной зебре на другою сторону улицы, Юля быстрым шагом пошла в сторону издательства. Евгения Ивановна, заприметив Колесникову, нахмурила взгляд, про себя отмечая, что девушка, скорее всего, довольно безответственно относится к своим обязанностям, раз позволяет себе опоздания.

- Колесникова, ты время видела? - грозным тоном отсекла женщина, когда Юля наконец достигла финальной точки своей быстрой ходьбы.
- Простите, Евгения Ивановна, пробки, - сорвала девушка. На московских улицах, на удивление, машин сегодня практически не было, доехали они примерно за пятнадцать минут.

- Видела я твои пробки, - кивая в сторону машины, в которой Витя по - прежнему сидел, ожидая, пока его девушка зайдёт внутрь здания, ответила руководитель, намекая, что студентка опоздала сегодня явно не из-за проблем на дороге.
- Такого больше не повторится, - пообещала она, про себя замечая, что Витю она к себе ближе, чем на метр не подпустит, пока будет проходить практику. Ну, может и подпустит, конечно, но только в том случае, если это не будет угрожать её институтской деятельности.

Пока молодые студентки заходили внутрь, а следом за ними Евгения Ивановна, Юля быстро обернулась на все ещё стоявшую напротив здания машину, помахав своему парню рукой, улыбаясь при этом.

- Колесникова! - окликнула её женщина, из-за её строгого тона девушка даже вздрогнула. - Бегом!
Юле все же пришлось оторвать взгляд от махающего ей в ответ Пчёлкина, быстрым шагом поднимаясь по ступенькам. Железная дверь захлопнулась.

Пчёла лишь усмехнулся, повернув ключ зажигания и подкурив сигарету, взял путь теперь уже в сторону аэропорта, где они с пацанами рассчитывали с помощью постановочного отлёта Белого найти того самого «крота», который вчера вечером чуть не лишил его друга жизни.

***

- Пусть земля ему будет пухом... - протянул Холмогоров, с некой тоской в глазах глядя на морскую гладь, чьи волны сейчас яростно покачивались из-за сильных порывов ветра.

Пчёлкин курил очередную сигарету, мысленно прокручивая произошедшее за каких - то пару часов. Когда Витя приехал в аэропорт, у входа его ждала уже вся братва - Кос, Фил, Белый и несколько охранников, что теперь неизменно следовали за бригадирами и которых за глаза называли «быками».

На пути к стойке регистрации, где миловидная девушка должна была проверить билеты Фила и Сани, Белов положив Вите руку на плечо, отвёл того в сторону.

- Пчёла, брат, ты извини меня, я вчера обезумел совсем, - хлопнув друга по руке, попросил Белый. - Ладно?

- Ладно, в принципе проехали, хотя я ещё не отошёл, - после секундой паузы ответил Витя.

Улыбка показалась на губах Пчёлкина. Нет, не из-за того, что конфликт вроде как улажен и Саня больше его не подозревает, а из-за воспоминаний о вчерашнем вечере, точнее ночи.

Когда Юля плавно двигалась, сидя верхом на его бёдрах, он, действительно, и думать забыл о ссоре с Белым и о том, что у него разбита губа.

Колесникова нежно посасывала его нижнюю губу, абсолютно не вызывая никакой, даже самой малейшей боли, лишь наслаждение. Обычно она просит его двигаться быстрее, но сегодня именно Пчёлкин шептал ей на ушко, когда она наклонялась в очередной раз оставить поцелуй на губах или шее, чтобы девушка была активнее. Юля будто специально не реагировала, продолжая медленно покачиваться на нем. Витя, уже не в силах сдерживаться, резко перевернулся, оказываясь сверху, в быстром ритме стал вколачиваться в податливое тело, своим весом прижимая к дивану.

И так было почти всю ночь, не один раз и не в одной позе.

- Ты прав, не держи зла, окей? - Витя с Саней крепко пожали друг другу руки, обнимаясь перед якобы длительным отлетом бригадира.

Пока Витя с Космосом наблюдали, как Филатов отдаёт билеты и паспорта на проверку, тот самый вчерашний водитель, сопровождавший новоиспеченных супругов весь вчерашний день и вечером отвезший их на Котельническую, торопливо подбежал к таксофону, набирая известный ему номер. До чуткого слуха Пчёлы стали доносится обрывки фраз:

- Алло! Это я, да. Всё сделал как надо - не свезло, - водитель слушал своего «наставника», который, по всей видимости, сейчас спрашивал о местонахождении Белова. - В аэропорту. Да ну не мог я раньше, он улетает...

Фраза оборвалась одним резким рывком телефонной трубки Пчёлкиным, который грубо выхватил предмет из рук водителя и прижал тот к уху, услышав лишь протяжные гудки. Михаил вовремя успел потянуть вниз небольшой рычажок, сбрасывая вызов.

- Ошибся, тупоголовый, никуда я не улетаю, - произнеся фразу, Белов кивнул куда-то в сторону; Витя дёрнул парня за воротник кожаной куртки, оттаскивая от телефонной трубки, после отшвыривая от себя на бетонный пол здания аэропорта.

Перепуганный водитель свернулся калачиком на полу, закрывал руками голову, пока по его телу нещадно наносили удары ногами Пчёла, Холмогоров и остальные крепкие мужики из охраны. Валера, стоя в стороне рядом с Сашей, оттянул Витю от жертвы. Пчёлкин явно не контролировал себя в этот момент - наносил болезненные удары с такой силой, что будущий покойник такими темпами мог не дотянуть до своего места смерти, а именно леса на окраине Москвы.

«Быки» подняли водителя под руки, утаскивая в машину, чтобы запихнуть в багажник и провести в последний путь, так сказать, со всеми почестями.

***

Издательство было мрачным что снаружи, что изнутри. Лестница на второй этаж, которую явно последний раз мыли ещё на открытие в 1918 - ом году, была выкрашена в противный жёлтый цвет; к перилам было противно притрагиваться - на них лежал годовой слой пыли.

Стены были в ещё более плачевном состоянии - выцвевшая краска зелёного цвета облупилась у потолка, то и дело на бетонный пол падали кусочки уже изжившего себя материала; в углах висели клубы паутины, покрывшие пылью.

- У меня такое чувство, будто мы не в издательство известной газеты пришли, а в подвал какой-то, - прошептала на ухо Колесниковой Екатерина - девушка, с которой у Юли в институте были довольно дружеские отношения.

Юля тихонько, чтобы никто не услышал, коротко засмеялась, продолжив по пути на второй этаж рассматривать помещение.

На последнем втором этаже вдоль длинного коридора было всего четыре двери - три из которых вели в тематические отделы - общеэкономический, правовой и бухгалтерский, через четвертую дверь можно было попасть в санузел.

Каждую из практиканток распределили по разным кабинетам. Юлю завели во вторую от начала дверь. Приветливая женщина средних лет принялась объяснять девушке её задачи. По пути сюда, Колесникова думала, что ей сразу доверят писать какую - нибудь статью, хотя бы самую маленькую, просто чтобы понять и прочувствовать всю эту систему изнутри. На деле же, Юлю усадили за маленький стол со скрипящим стулом у окна, из щелей которого свистел нещадный весенний ветер, и кинули ей на стол с десяток папок с текстами, в которых нужно исправлять ошибки; каждый листок был исписан от чужой руки - почерк был корявый, слова сложно, практически нереально разобрать.

Повесив небольшой клатч на спинку стула и закутавшись посильнее в пальто, Юля осторожно, словно боясь что сейчас на неё из папки выпрыгнет таракан, отодвинула картонный краешек, заглядывая внутрь. Достав первый лист из папки, принялась вчитываться в текст - статья была посвящена каким-то комментариям к новым нормативным актам. В целом, с орфографией и пунктуацией у Колесниковой никогда проблем не было, ещё в школе девушка получала пятёрки за диктанты по русскому, умудрялась даже одноклассникам ошибки исправлять, пока учительница не видела.

Поэтому, вооружившись ручкой и новыми чистыми листами, принялась переписывать текст уже без ошибок, чтобы в дальнейшем его ещё раз проверили и если все будет чисто и без ошибок, статью отправят на печать.

Стрелки настенных часов стали медленно отсчитывать минуты.

***

На улице уже стемнело, когда Юля, абсолютно обессилена, уставшей от нескончаемого письма рукой, открыла тяжёлую дверь, выходя, наконец, на свежий воздух. Солнце ушло в закат, а улицу освещал лишь фонарь, который с переодичностью потухал и вовсе оставляя пространство неосвещенным.

На обочине девушка увидела знакомую машину - Пчёлкин приехал за ней. Витя вышел ей на встречу, когда она уже почти подошла к автомобилю.

Крепко обнимая его за шею, Юля уткнулась носиком в его тёплую шею, вдыхая приятный аромат мужского парфюма.

- Ну, как все прошло? - целуя её в макушку, теснее прижимая к себе за талию, поинтересовался Витя.

- Это было ужасно, - честно отозвалась она. - Я правую руку от этой писанины не чувствую.

Даже в законный перерыв, когда все сотрудники спустились в буфет на первом этаже, Колесникова продолжала сидеть склонившись над бумажками; Катя и Марина закончили работу ещё два часа назад, здание издательства девушка покидала едва ли не последней.

Спина болела от неудобного стула, на котором ей пришлось провести весь сегодняшний день, а желудок скручивало в судорогах лишь от одного упоминания о еде.

- Поехали домой, - поднимая на него взгляд, встречаясь с его голубым, попросила девушка. - Я устала и жутко хочу есть.

Пчёлкин лишь усмехнулся от того как она, как-то даже по-детски, говорила о том, что голодна. Поцеловав её в кончик носа, Пчёла открыл перед ней пассажирскую дверь, позже устраиваясь на месте водителя.

***

Пока Пчёлкин снимал обувь и верхнюю одежду в прихожей, Юля, пройдя в гостиную, устало бросила клатч на диван, без сил усаживаясь рядом, откидывая голову на спинку, прикрывая отяжелевшие веки.

- Сделаешь мне чай, пожалуйста? - спросила девушка не открывая глаз, услышав шаги мужчины в комнате.

- Чай - это не еда, - послышался над ней голос. - Я разогрею, поешь нормально.

- Говоришь прямо как моя бабушка, - открыв глаза, улыбнулась Колесникова. - Спасибо.

Оставив поцелуй на девичьих губах, Витя удалился на кухню.

Пока Пчёлкин гремел посудой на кухне, Юля взяла в руки скинутый парнем перед этим бежевого цвета джемпер, который она сегодня утром все же уговорила его надеть поверх рубашки - на улице хоть и весна, но ветер все ещё был холодным.

Аккуратно сложив изделие из мягкой ткани, Колесникова уже хотела встать с дивана и пойти переодеться, как тут взгляд зацепился за небольшие красные пятнышки на мужской кофте. Джемпер не мог лежать грязным в шкафу, она знала это точно. А даже если такое и случилось бы, то Юля точно заметила эти странные пятна - они были на самом видном месте - прямо под вырезом горловины, несколько расходились ещё и на пояс.
Из кухни послышался голос Вити, позвавший её ужинать. Решив расспросить обо всем позже, девушка, так и не переодевшись, отправилась на кухню.

Беседа за поздней трапезой проходила легко и непринуждённо, Юля рассказывала в каких нечеловеческих условиях ей пришлось пробыть сегодня и придётся последующие два месяца.

- Если хочешь, тебя могут перевести на другое место, я договорюсь, - предложил парень, накалывая на вилку помидор из салата. Чего уж скрывать, Витя умело пользовался своим подкрепленным с недавнего времени положением - всего один его звонок и уже завтра Юля будет проходить практику в самом престижном издательстве столицы.

- Не вздумай, - грозно зыркнув на него, предупредила она. - Я справлюсь. Никто не обещал, что будет легко.

Колесникова была готова перенести любые трудности, но ни за что она бы не позволила Вите как-то скрашивать её проблемы.

После сытного ужина и принятого Юлей горячего душа, она вернулась на кухню застав Пчёлкина за мытьем посуды. Ну хозяюшка прямо, куда деваться?

- Вить, я спросить у тебя хотела, - осторожно начала девушка.

- Чего? - вытирая руки небольшим кухонным полотенцем, вопросом ответил он.

- А что это за пятна на кофте у тебя?

- Какие пятна? - недоуменно Пчёлкин нахмурил брови, хотя мысленно уже понял, какие пятна она имеет ввиду.

Юля продемонстрировала Вите джемпер, замечая перемены на его лице.

- А хер его знает, - неопределённо пожал плечами мужчина, рассматривая кофту со всех сторон, будто видел её сейчас впервые. - Мы с пацанами на обед ездили, может не заметил, как ляпнул чем-то...

- Вить, помнишь ты обещал, что никогда не будешь мне врать? - изумрудные глаза встретились с его. Витя кивнул. - Так зачем врешь мне сейчас?

Пчёлкин глубоко вздохнул, пропуская воздух сквозь ноздри. Злосчастная кофта оказалась откинутой на стул, а Витя бедром упёрся в столешницу.

- Да, Юлька, не зря ты на журналиста учишься, - усмешка. - Сразу расколола меня?

- Ты сам себя расколол, - сложив руки на груди, ответила она, неотрывно глядя на него. - Признаешься?

Витя понял - смысла отпираться и врать нет, Юля все равно узнает правду.

- Мы нашли того, кто Белому вчера гранату подложил, - начал мужчина. - И отомстили.

Спустя несколько секунд до неё стал доходить смысл сказанных слов. Только глупый или не смотрящий вовсе телевизор человек мог не понять, как именно они отомстили. Буквально по каждому каналу, в криминальной хронике, каждый день показывали как ещё вчерашние дворовые пацаны, почти такие же как Витя, устраивали разборки, которые, как правило, заканчивались плачевно.

- Он...

- Жив?

- Да.

- Нет.

Произнеся последнее слово, Пчёла потянулся в карман за песочного цвета пачкой сигарет. Открыв настежь окно, Пчёлкин, сделав первую затяжку, выдохнул дым из лёгких на улицу.

Юля ясно представила, как эти руки, что сейчас держут сигарету между пальцев, нажимают на курок, лишая кого-то жизни. Те самые руки, что так нежно обнимают её каждую ночь.

- Ты сам это сделал?

- Нет, - вранье.

Пчёлкин не расскажет ей, что пулю в лоб «кроту» пустил именно он. С таким удовольствием он нажал на курок, словно в замедленной съёмке глядя, как пуля проходит сквозь лобную кость, оставаясь где-то там, внутри мозга.

Витя, выбросив окурок, подскочил к ней, обнимая за плечи, поднимая за подбородок её лицо, заставляя посмотреть на него.

- Родная, это была лишь вынужденная мера.

Вынужденная мера? Он вот так просто говорит об этом?

- Я понимаю, - медленно кивнула она, высвобождаясь из его объятий, которые не приносили сейчас того тепла, как обычно. - Мне просто нужно принять факт того, что мой парень бандит.

- Я не...

- Не бандит, да? - перебила она его.

Пчёлкин не нашёл, что ей ответить.

- Спокойной ночи, - бросила она, прежде чем покинуть кухню, укрываясь от его взгляда за закрытую дверь спальни.

Пчёлкин лишь смотрел в её удаляющийся силуэт.

Может ему и удалось наврать Юле, но сам он понимал, что пуля, выпущенная сегодня, была явно не последней.