Глава шестнадцатая
Ушел!..
Осторожной, неслышной тенью я взбежала наверх в надежде догнать его на улице. Распахнула дверь, и в лицо мне дунул пронизывающий ледяной ветер. Передо мной лежал светлый круг, озаряемый фонарем, а вокруг чернел бескрайний простор. И ни души. Сквозь землю, что ли, все проваливаются, выходя отсюда, – в сердцах подумала я. И берутся тоже словно из-под земли…
Не знаю, почему вдруг в голове очертилась эта мысль, но вопреки здравому смыслу, она не показалась такой уж странной.
Ушел.
На сердце вдруг будто упал камень, и на мгновение стало трудно дышать.
Как во сне, я вернулась в подвал, вновь взяла ведро и швабру, медленно направилась в одну из подсобок и начала механически тереть тряпкой деревянный пол.
Какие-то волоски на полу. Похожи на кошачьи…
Внезапно мне показалось, что все вокруг как будто чуть-чуть изменилось. Свет в маленькой комнатке стал еще тусклее, в углах залегли черные тени. Я впервые поймала себя на мысли, что отчего-то боюсь приближаться к этим углам…
Издалека доносился чей-то заливистый смех, гундосое пение Лильки, звяканье посуды, а мне почему-то захотелось незаметно выскользнуть отсюда и бежать, бежать, не разбирая дороги…
Я прислонила швабру к двери и остановилась. Состояние страха и опасности сгустилось, и на лбу выступила легкая испарина.
Сердце вдруг неистово заколотилось, и на какой-то момент я впала в бессознательный ужас.
Бежать, немедленно бежать!..
А где здесь люди-то? – вдруг громко, как паровой молот, застучал в голове голос человека в зеленой шляпе. – Здесь людей всего двое. А остальные…
А кто остальные?!.
Я безотчетно попятилась к двери.
…Ну и местечко выбрал ваш кавалер!..
…Дурная слава идет об этом баре… - мысли начали носиться в мозгу, как угорелые, перебивая одна другую.
… - Арина! – кто-то потряс меня за плечо.
Я медленно обернулась. Передо мной стояла черноглазая, черноволосая Полина, похожая на цыганку.
Что она здесь делает? Она никогда не заходила ко мне в подсобки! Она пришла специально, чтобы помешать мне уйти!..
- Меня Лидия Никитична за тобой послала. Таня сказала, ты сейчас придешь, а тебя все нет и нет… Ой, а что это с тобой? Ты такая бледная!
- Бледная?.. – язык едва ворочался. – Не знаю… Сердце что-то щемит…
- Ой, батюшки! – всплеснула руками помощница по кухне. – Сейчас!
И она гибко, бочком, выскользнула в полуоткрытую дверь.
Я выглянула в полумрак узкого коридора. Никого. Кинула взгляд налево, в сторону стойки и зала, откуда пробивался более яркий поток света. Какое-то чувство, не поддающееся осознанию, неумолимо тащило меня прочь из этого места.
Скорее к выходу!
Но прокрасться надо так, чтобы не заметили Вовка и Лилька, и еще старик Прохор...
Я осторожно вышла из комнатки, еще раз оглянулась по сторонам. Сделала решительный шаг и столкнулась с Полиной, державшей в руке стакан с водой.
- На таблетку, - сунула она мне что-то в руку, - и запей. Это от сердца.
Я вдруг вспомнила старинную английскую сказку про царство душ, где живому человеку нельзя было съесть ни кусочка и выпить ни глотка, иначе он навсегда останется там…
Но ведь я же здесь постоянно что-нибудь перекусываю, и ничего, каждое утро живая выбираюсь наверх…
Чувствуя, что в голове опять наступает уже привычный за последние дни сумбур, я уставилась на Полину. Девушка тревожно смотрела на меня черными, как ночь, глазами.
- Мне уже лучше, - заверила я ее. – Таблетку возьми назад. Просто попью водички.
И я хлебнула из стакана. Вода показалась мне солоноватой.
- Точно лучше?.. – усомнилась Полина.
- Ага, - кивнула я, немного приходя в себя.
Может, этот человек – просто сумасшедший?..
…А не много ли сумасшедших за каких-то три дня?..
- Ты убрала уже? – спросила Полина.
Несмотря на то, что страх постепенно разжал свои клещи, мне почему-то не захотелось возвращаться в комнату с темными зловещими углами. Ничего страшного не случится, если сегодня я не вымою в ней пол. Там все равно только старый хлам, и туда почти никто не заходит…
Кроме какой-то приблудной кошки.
- Да, убрала, - уверенно подтвердила я.
- Тогда пойдем, пожуем, - оживилась Полина. – Любишь творожную запеканку со сливовым вареньем?..
Да ну его, этого мужика в шляпе! Ей-богу, как можно было воспринять всерьез такую околесицу?!
- Конечно, люблю! – сказала я, повеселев.
И, влекомая черноокой цыганкой, начала спускаться в кухню.
Лидия Никитична, увидев нас, широко улыбнулась.
- Ну, наконец-то! Совсем ты заработалась, девочка моя, перекусить некогда. Я уж Полинке говорю, сходи за Ариной, а то вся еда простынет!..
И она повернулась к плите, доставая угощение.
Не успела я усесться за стол, как передо мной очутилась тарелка с изумительно пахнущей запеканкой.
- Вот, кушай на здоровье!
- Ей плохо было, - тихо сообщила Полина кухарке.
- Плохо?.. – обернулась та на меня. - Так тебе, милая, отпроситься надо у Ивана Ильича. Ишь, и впрямь белая какая, ни кровинки в лице…
- Сейчас получше уже, - покачала головой Полина, ставя передо мной чашку с ароматным чаем.
- Правда, намного лучше, - согласилась я и даже улыбнулась, - с такими хорошими людьми все болезни сразу излечиваются!..
Людьми?.. А кто тут люди-то?.. – опять всплыла на поверхность странная фраза.
Разговор однозначно произвел на меня неизгладимое впечатление.
- Нет, все ж-таки надо Ивану Ильичу-то сообщить… - стояла на своем Лидия Никитична, тщательно моя руки и вытирая их жестким полотенцем.
- Сейчас сообщу, - кивнула Полина, и не успела я возразить, как она стремглав метнулась из кухни.