Глава восьмая - Детство заканчивается здесь.
— Нанкиёку, молодец. — жевал Марук. — Я обещал платить за хорошую учёбу, считай десять тысяч иен уже твои.
Все обедали. Родители Сатоши, сам мальчик, Нанкиёку-но Хоши и дворецкий Ии. Хотя Сатоши просто ковырялся в еде, наклоняя голову с одной стороны на другую.
— И ещё, я на отлично сдал олимпиаду по биологии. — хвастался Хоши. — Скоро добровольческий конкурс искусств, моя работа почти готова.
— С меня ещё десять тысяч, если сдашь до конца. — улыбнулся Марук.
— Бери пример с Нанкиёку. — фыркнула на Сатоши Миккико. — Ты даже не стараешься.
— Я не хочу нагнетать, но он в прибавок ко всему ворует. — зачесал затылок мальчик постарше.
— Что?! Ты, осёл, воруешь?! — кричала мать, дёргая сына за ухо. — Сдохнуть хочешь? Зачем украл, а?!
— Можете проверить карманы его кителя. — сказал Нанкиёку. — Я видел, как он совал туда деньги.
Миккико взяла чёрный китель со спинки стула и нашла в кармане две тысячи иен. Она бросила одежду в сына, назвав бесстыжей тварью.
— Но это не я, правда, я бы не посмел! — испуганно затараторил Сатоши. — Нанкиёку меня подставил!
— Мало того, что украл, так обманываешь и скидываешь вину на другого? — строго, но тихо спросил Марук. — Ты же знаешь, как я отношусь к ворам? Давай сюда руку.
Мужчина схватил мальчика за запястье и достал зажигалку. Пламя коснулось ладони, а ребёнок айкал. Отец выпустил руку и оттолкнул сына от стола.
— Вали в свою комнату. В качестве наказания до завтра есть больше не будешь.
Малыш пошёл к себе в комнату. Медведица Урсула в крепких объятиях — Сатоши представлял, как она хвалила его умницей и молодчиной. В голове разрезалась вспышка воспоминаний, как Нанкиёку поцеловал первую любовь мальчика. У Схикуретто вот-вот что-то бы получилось, но после поцелуя с старшим сводным братом, та девчонка забыла про него. Обидная ситуация. Интересно, когда Нанкиёку успел подсунуть деньги? А это точно сделал он, ведь Сатоши никак не мог украсть. Малышу хотелось его убить. Пх, но вряд-ли на это хватит сил и храбрости.
— Эээй, братуха, ты что, обиделся? — в комнату вошёл довольный Хоши. — Да брось, зато станешь настоящим мужчиной!
— Твои глаза отражают слабость, я вижу. — процедил Сатоши. — И знаю, что на тридцать девятую весну последняя луна, отражаясь в зеркальной воде, повиснет над твоими частями тел, а младший брат не протянет руку помощи.
— Это не обидно, мне плевать. — гордо сложил руки на талии пышноволосый. — Ха-ха, поэтичный идиот.
Мальчик ударил парня постарше. Хоши не ожидал такой сильный удар. Но понятное дело, что Нанкиёку с большим физическим преимуществом, поэтому Сатоши отлетел назад, ударившись об окно. Стекло разбилось и Схикуретто выпал, успев ухватиться за подоконник.
— Сатоши, сукин сын! — прокричал Марук.
Тринадцатое апреля, я и Левиамин находились в отеле, на улице тёмный вечер. Я обмотал себя за талию белым длинным полотенцем, сверху накинул махровый белый халат. Волосы чуть намокли, так даже красивее. Выйдя из уборной, не обнаружил своего друга. Куда подевался хитрый еврей и ничего не сказал? Но вещи на своих местах.
Через пару секунд в лицо прилетела мягкая, большая подушка и резко шлёпнулась с глухим звуком уже в грудь. Ох, Леви…
— Аха! Испугался? — воскликнул иудей и бросил мне одну. — Драка подушками, а?
Я неловко рассмеялся и втащил приятелю мягким в голову. Хотел сделать ещё один удар, но Мандельштам отбился. Пару раз по очереди обменялись «любвеобильностью», но тут Левиамин приступил ловко уворачиваться. Отскочил, потом нагнулся. В момент он толкнул на кровать и залез сверху. Одной рукой мужчина нежно гладил мои грудь и ключицу, второй держался за подушку. Волосы карамельного цвета густо опустились как лианы, тёмно-синие глаза смотрели в чёрные. Я нежно коснулся его светлых прядей, колено друга встало между ногами.
— Кхм, Леви…
— Адджо… — прервал он меня.
Он наклонил лицо. Я уж подумал, что тянется к губам, но его нос коснулся моего, они затёрлись друг о друга. Волосы еврея щекотали мои щёки и лоб.
В дверь постучали. Я дёрнулся, Леви вскочил и мы пошли к выходу. Я открыл, в коридоре стоял Зиро Хато. Лейтенант изучил меня с ног до головы и обратно несколько раз, поспешив задать вопрос с улыбкой на лице:
— Можно к вам присоединиться?
Опустил лицо. Только сейчас заметил, что пока дрались подушками, полотенце соскользнуло с талии. Я неловко ойкнул и затянул халат, а Леви выбросил подушку в сторону.
— Появились ещё детали дела. — заявил полицейский, уверенно выпрямившись.
Мы пригласили его в номер, мужчина уверенно прошёл.
— На одной балке моста обнаружена грязь — болото. Взобравшись, там нашли след дезертов бренда Billionaire, сорок третьего размера. — полицейский присел на кровать.
— У преступника ранения, нужно обойти больницы. — вставив, зачесал бороду я.
— Их много, поиски займут не мало времени. — сказал Зиро. — Лично я бы переждал.
— И то не факт, что в больнице он. — вставил Левиамин. — Может рана не серьёзная такая, чтобы ехать туда. Или дома кто-то мог обработать.
— Что делать дальше? — спросил Хато.
— Разузнайте на кого зарегистрирована покупка туфель в местных магазинах и допросите каждого покупателя, обязательно. — вставил Мандельштам. — У персонала спросите как выглядели люди эти, в противном случае попросите записи с камер.
— Нашли свидетелей? — спросил я.
— Ищем.
— Поручите нескольким сотрудникам найти родственников Нанкиёку-но Хоши, возможно они что-то знают.
— Настоящие родители умерли, о других неизвестно. Хотя, в живых осталась опекунша Нанкиёку. Она родная мать Сатоши, к слову.
— Джек-пот, можете лично с ней поговорить. Допросите учеников из школы, бывших одноклассников, учителей, коллег по работе погибшего.
— Ко всему приступим завтра. — Зиро встал и отошёл от кровати. — Кстати, что думаете насчёт того, чтобы пойти в клуб? Выпьем, обсудим детали дела и так далее.
— В клуб? Когда в Японии такое происходит? — удивился Леви.
Через некоторое время мы сидели в заведении, за небольшим столиком в дальнем углу. Цвета переливались лёгким переходом, порой поражали резкими лучами, музыка для нас звучала где-то на фоне. На столе две пустые бутылки пива, сейчас заказали саке.
— Знаете, у меня умерла дочь… — говорил Зиро, уже чутка на легке. — Кто-то её убил, мне кажется это Сатоши, но сука, нет никаких доказательств. Я растил её без жены, Сакура умерла во время родов. Ситуация критическая: на выборе жизнь матери или дочери, одна должна умереть. Я выбрал дочь и через пару лет потерял и её. Чёрт, лучше бы выбрал Сакуру.
— Ничего страшного, иногда совершать ошибки нормально, даже жертвовать не теми жизнями. — поддержал Леви. — Убийца обязательно ответит.
— Что же, спасибо. — Зиро со стуком поставил стакан на стол. — Я не оставлю это без ответа. Завтра же примусь за активную работу!
— Завтра будет завтра, всё суждено на каждый день. — сказал я. — Сейчас живите сегодняшним.
— Вот вы, А… Ад… Адджо, точно. — прищурился Хато. — Дайте угадаю, вы турок?
— Египтянин, Зиро-сан. Родился в городе Луксор, рос в семье коптов. В детстве, мягко говоря, был таким себе ребёнком. Из-за бедности приходилось воровать. Всю жизнь провёл на воздушных шарах, заводил туристов полетать. У них и воровал, в том числе. Но сейчас я тут и меня не беспокоит тяжелое прошлое.
— Вы признаётесь в воровстве полицаю. — Зиро поднёс стакан с алкоголем к губам. — Щас плохой коп вас накажет, хах.
Рядом остановилась официантка, раздала нам еду. Халвовые кексы для Леви, сырные палочки для японца, мне фруктовый салат. Полицейский улыбнулся, кивая головой и шлёпнул девушку по ягодицам.
— А вот и плохой полицейский.
— Ммм, не так быстро, лейтенант. — смущённо рассмеялась и ехидно улыбнулась девушка перед тем, как уйти.
Зиро подмигнул мне, а я ему в ответ и тоже шлёпнул официантку. Она разозлилась и дала мне пощёчину.
— Не смей трогать меня своими вонючими руками, грязный турок! — воскликнула она, тыкнув в меня пальцем и поспешила уйти.
— Я египтянин! — я ошарашено заявил ей в след.
— Не обижайтесь, коллега. — рассмеялся Хато и встал из-за стола. — Раз девушки не дают, то и парни хороши.
Для лейтенанта это шутка, но я и Леви понимали, что не такие мы уж и друзья, хоть сами подчёркивали именно дружбу, так что мы смущённо обменялись взглядами и пошли за Зиро.
Мы танцевали. Долго танцевали как умели. Иногда включали романтические медленные песни, поэтому японец кадрил местных девушек, а я брал Леви. Благо в Японии это не вызывало подозрений, а-то если бы меня увидели за танцем с мужчиной в Египте или Левиамина в Израиле, то не поздоровилось обоим, даже если это произошло ради прикола и забавы.
Мы решили, что недостаточно пьяные, поэтому обиделись на клуб, пошли в магазин и там купили гватемальский ром. С этого раза все трое в хлам, но кто сказал, что это последний? Но сначала повеселиться с этого подхода. Выпив бутылку рома у реки, Зиро решил нас повеселить.
— На этой набережной есть мужик, который даёт… кататься на лошадях местным и туристам. Предлагаю пойти на перегонки вдоль улицы.
Мы увидели маленькую и импровизированную конюшню с пятью лошадьми, которых владелец в тот момент кормил фруктами. К слову о владельце: он болен Dogre. Начиная с плеч, скрывая шею и голову, поднималась свеча, чёрт возьми, из реального воска, только уши и лицо выглядели нормально. Ноги, будто брёвна, тоже из воска, свечи вместо пальцев на руках.
Зиро, пытаясь выглядеть трезвым, договорился с владельцем и заплатил пару иен. Хато, как здоровый человек, достал нам лошадок, чтобы мы не заразились. Мне дал белую, с чёрными передними ногами и чёрной линией на животе. На задней ноге понятные мне буквы: Феррум — видимо имя, чтобы найти если украдут. Леви получил почти белую, с бурым пятном на шее с правой стороны. На ноге имя Мандарина. А лейтенанту досталась прекрасная, с белым передом и чем ближе к заду, тем больше серых пятен, переливаясь полностью в цвет халвы. На лбу серый и круглый след, а на ноге имя Пистолс.
— Выигрывает тот, кто первый доскачет до ближайшего поворота. — командовал Зиро.
Это стоило нам нескольких секунд. Я прискакал вторым из-за пьяни, Леви последним, потому что не умел управлять лошадьми, а Хато держался трезвее, вот так и добрался первым.
— Не честно, вы знали какая лошадь быстрее. — пробормотал Мандельштам, еле держась на Мандарине.
— Что это слышно там? — с сарказмом ответил японец. — Ах, кажется ветер.
Мы долго веселились там, куда вёл мужчина. Сначала потратили деньги на силомер и кран хватайку у входа в сексшоп. Достали большую панду и милого енота. Потом пустили салют, чуть позже пришли на ночное огненное шоу гансу — бродячих фокусников Японии. В конце концов купили лимончелло, но выпив лишь половину большой бутылки, втроём уснули на лавочке у отеля Баффаро.