Глава девятая - Первое кукловодство.
Сатоши четырнадцать лет. Всё так же учился в школе Даичи, всё так же ругался с родителями из-за подстав Нанкиёку. Полностью закрылся в себе, но готов ответить добром, когда кто-то относился к нему хорошо. Начиная с пятого класса одноклассники и учителя над ним подшучивали. Преподаватели затрагивали Синдром Зловещего Присмотра, а некоторые одноклассники видя, как педагоги себе такое позволяли, считали что и им можно. Из-за стресса, появившегося по вине родителей, тестостерон резко выработался, поэтому парень выглядел старше своего возраста. Густая растительность на теле, высокий рост, взрослый голос, что и стало основной причиной для ровесников, чтобы мальчика задевали. Они часто шутили над тем, что его мать алкоголичка и наркоманка. Если раньше Сатоши бы набрался храбрости защитить честь Миккико, то в четырнадцать лет, из-за её отношения к сыну, ему стало глубоко плевать на все оскорбления про родную мать. Парень видел в фильмах и слышал от других, что девушки обожают деньги и если уродливый молодой человек при деньгах, то меркантильные его захотят. Знакомая и известная всем ситуация, но не в случае малолетнего японца. Марук невероятно богатый человек и все это знали, но девушки всё равно смотрели на внешность мальчика, а не на деньги, настолько отвратительным всем казался.
В школе Даичи мальчика обижали, а вместо того, чтобы получить поддержку со стороны родителей, они приносили обиду, боль и разочарование. Сатоши обидно, когда к его словам относились безразлично и не серьёзно. Схикуретто обидно, когда его дельные слова высмеивали, но когда шутил, подмазываясь в коллектив, все смотрели как на идиота. Зато когда смазливые парнишки повторяли его шутки один в один или произносили ну совсем не смешные, то все смеялись просто потому что те красивые. Скромняге обидно, когда ему не доверяли, считая слишком глупым ребёнком, хотя морально он вырос в разы, психически соответствуя резко выработанным тестостеронам. Мальчику обидно, что все судили по внешности, любя ужасных характером людей, а его доброту отвергая. Парню обидно, что сначала его радовали тёплыми обещаниями, а потом резко от этого отказывались. Сатоши обидно, что он всегда одинок, при этом остальные вокруг имели кучу друзей и состояли в отношениях. Схикуретто обидно, что его одиночество и сложное положение в поисках себя выросли в повод для шуток. Малышу обидно, что просто за не самую симпатичную внешность его могли поколотить. Подростку обидно, что ровесники обесценивали проблемы и родители не намеревались слушать об этом. Ему обидно, что для предков он интеллектуальный мешок без личности. Больноглазому обидно от мнения о слабости и для него отчаянный, невыносимый удар, если люди называли Сатоши слабым, тряпкой, нытиком и бабой. Хотя он понимал, что слабаки не выдерживают и кончают с жизнью — во первых, никак не пытаются избавиться от тягостного прошлого и живут ним — во вторых.
Единственным хорошим человеком являлся дворецкий Ии. Он поддерживал мелкого, объяснял подростковые штучки, готовил к жизни. За это малыш невероятно сильно благодарил мужчину.
Медведица Урсула находилась с Сатоши. Уж тем более когда в школе ситуация стала не самой приятной, ребёнок ходил с ней не только дома, но и среди учеников. Схикуретто постоянно проводил время с плюшевой слишком много, от этого она наполнилась его энергией так, что у Урсулы сформировалась душа, она жила. Само собой только для самого Сатоши.
3 декабря, 2018 год
Город Сасебо, префектура Нагасаки
— Хей, смотрите, у Сатоши-куна плюшевая игрушка! — громко начал Сирай Раю. — Ты чё, тёлка с игрушками ходить?
Все в классе рассмеялись, Схикуретто неловко опустил глаза.
«Не обращай на них внимание, они плохие люди, а ты мальчик-солнышко!» — довольно воскликнула милая медведица в мыслях.
«Но они тебя задели…» — промыслил ребёнок.
«Моя душа слишком добрая, чтобы обращать на это внимание! Моя любовь к тебе переполняет любую обиду к кому либо!»
— Эй, маленький ребёнок, может тебе ещё сосочку принести и сиську дать пососать? — продолжил задиристый подросток. — Ах да, девочки тебе не дают, ты же урод, максимум можешь пососать моего ковбоя.
Смех ужасно раздался в ушах надоедливым эхом, кружил голову всё равно что находиться под звоном колоколов.
— Да чё ты расстраиваешься, ты же не один будешь, зови свою маму, ей в прошлый раз понравилось. — добавил Сирай.
В классе снова раздались смешки, кто-то посвистывал и показывал на Схикуретто пальцем.
— Ах да, мутанты же не понимают человеческий. Какое ты животное? Макак?
Раю чесал подмышки и громко дышал как обезьяна, высоко прыгая вокруг молчаливого парня. Раздался смех и некоторые повторяли «Макак, макак», показывая на Схикуретто пальцем.
— А может ты медведь? — спросил Сирай и зарычал.
Сатоши не сдержался и искреннее заплакал.
— Что за звуки? Ах, точно, ты же собака!
Больноглазый вскочил с места и побежал к двери.
— Ну и вали, взрослым мужикам не место в школе.
Перемена, ученики пошли в столовую. Один из одноклассников Сатоши ел за центральным столом. Тот полноват и хапал еду с аппетитом. Заплаканный мальчик присел к обжоре.
— О, Сатоши-кун. Как ты, всё хорошо? — спросил парень и Схикуретто ему кивнул. — Хочешь кушать? Ну нет, так нет. Жёстко с тобой Сирай-кун поступил, я бы никогда на такое не осмелился.
Внутри мальчика с игрушкой пробудились ненависть, гнев, ярость, желание всех уничтожить, сделать плохо, заставить страдать, кричать и реветь. В голове вспыхнула идея, словно огонёк маленькой спички разогрел внутри гениальную неизвестность. Парнишка немного промолчал и начал:
— Он со всеми так.
— Дааа, я знаю. Поэтому к нему не лезу.
— С тобой тоже, Рёрик-кун. — Сатоши посмотрел на одноклассника и приподнял голову, так как у того выше расположены глаза. — Ты разве не слышал, что он говорил?
— Так, стой… Что он там ляпнул?
— Да гадости всякие, как это всегда бывает.
— Говори до конца, раз начал.
— Рёрик… Он сказал, что ненавидит и хочет, чтобы ты подавился кровью во сне. Общается из-за денег, но так-то тебя не переносит. И сказал, что Кира-тян дешёвая легкодавалка.
Мальчик затих, два ребёнка смотрели друг на друга молча, замерев. Для них и весь остальной мир остановился. Заинтересованное лицо Рёрика быстро обрело гримасу ярости, накрываясь мрачной тенью. Кончики губ опустились, глаза выпучились, брови слегка задёргались как волны, глаза с агрессивно угрожающем взглядом выпучились.
— Я превращу его в мешок с костями. — парень закатил рукава кителя и встал из-за стола.
Сатоши не спешил идти за ним. Лишь посмотрел в след и сосредоточившись в одну точку на пару секунд, только тогда решил пойти, высвободившись от собственных мыслей.
Сирай Раю стоял у кабинета со своими друзьями, болтая о своём. В момент они куда-то собрались и хотели спуститься, как тут же налетел быстро поднимающийся Рёрик.
— Совсем страх потерял, тварь? — взял за воротник задиру пухляш. — Я тебя прибью.
— С ума сошёл? Ты про что вообще, жирный?
— Обозвал мою сестру, так ещё и я жирный?
— Это дело твоей сестры кем быть, бро, успокойся.
— То, что моей сестры домогался старый дед не значит, что она шлюха!
Раздался смех, этот ужасный случай вызывал у тупых отпрысков только веселье. Рёрик ударил Сирая в челюсть так, что тот не устоял в равновесии и упал. Воротник вырвался из кулака. Смех затих, когда парень перестал двигаться.
— Рёрик, тут кровь… — сказал Сатоши, что как раз в этот момент поднимался по лестнице. — Ты убил его.
— Чёрт... Чёрт, я не хотел… — руки пухлого школьника истерически прошлись по короткой стрижке, царапая голову. — Я случайно! Я образно говорил, что хочу его убить, понятно всем?!
Ребёнок убежал, расталкивая всех на своём пути и спрашивая самого себя в слух что же он наделал. Друзья Сирая продемонстрировали «преданную дружбу». Как унижать, то с удовольствием все вместе, но в подобных ситуациях с самым отбитым в компании, никто ничего не делал. Провожая одноклассника взглядом, Сатоши крепко обнял Урсулу.
«Ты не виноват, всё хорошо!»
Схикуретто наклонил лицо, а медведица смотрела на него.
«Ты молодец, я тобой горжусь, ты самый лучший! — говорила игрушка. — Ты не виноват, не бойся, самый любимый в мире мальчик!»
Как же хорошо, что этот монолог звучал только в голове парня и остальные не слышали его воображения.