Глава двенадцатая - Зиро Хато.
2039 год, утро
Город Фукуока, центральный полицейский участок
— У тебя все дома или есть лишние, Зиро? Один из лучших сотрудников острова напился как чёрт и уснул на лавочке! Ладно спать на улице трезвым после тяжёлого рабочего дня, но пьяным? Так ещё и иностранных помощников напоил, ты в своём уме?
Лейтенант стоял в кабинете майора Кикори, опустив взгляд. Голова раскалывалась, хотя когда начальник отчитывал, мужчина протрезвел.
— В стране такое происходит, а вы бухаете!
— Никто не сидел без дела, майор Кикори-сенсей. Вот сегодня, например, у меня куча дел и могут появиться ещё. Посмотрю список покупателей за последние полгода в магазине одежды Billionaire и допрошу каждого из них, поговорю с матерью погибшего…
— Это сегодня, Зиро, а я тебе про вчера говорю. Полицейский спит пьяный на лавочке как бездомный! Короче, сегодня ты должен максимально сильно постараться отработать это недоразумение, иначе получишь понижение в звании и отстранение от дела. Свободен.
Хато сидел в служебном автомобиле. В магазине полицейский попросил распечатать все данные заказчиков и покупателей. За последние полгода на имя и номер телефона Сатоши Схикуретто ни намёка. От персонала тоже не получилось выбить серьёзные ответы, только «Нет, не замечали», «Нет, не помним» и всё в этом роде. Распечатанные бумаги лейтенант решил не выбрасывать, хотя понимал, что не получит из них ничего, что хотел. Кинул их на соседнее кресло. Сотрудник решил не брать с собой напарников, ведь сам по себе ничего такой — может показать толк. К тому же ситуацию с пьянством ему нужно исправить, не остальным. С другой стороны, кто бы не отказался расслабиться? Зиро завёл автомобиль и тронулся с места.
Мужчина доехал до синтоистского храма, припарковался и курил дешёвые сигареты пока ждал. Не прошло много времени, как оттуда вышла нужная женщина. Лейтенант подошёл со спины, ускоряя шаг.
— Здравствуйте, госпожа Миккико. Лейтенант Зиро Хато вас беспокоит.
Пожилая женщина повернулась. У неё измотанный вид. Безразличный и пустой взгляд, синяки под глазами, висящие щёки, кончики губ вниз, бровей не видно. Серые и редкие волосы в пучке на затылке, под чёрным платьем тощее тело, сотрудник обеспокоился её видом.
— Опять полиция? — хрипло и тихо спросила старуха. — Как же я устала от ваших постоянных появлений в моей жизни.
— «Опять»? Зачем приходили раньше?
— Его звали Кадзима Мазда, однажды долго беседовали по звонку, два раза виделись лично из-за Сатоши. — женщина повернулась и собралась уходить. — Поговорите с ним, пусть он всё расскажет.
— Поговорю, обязательно поговорю. — Зиро пошёл за ней, с ладонями до костяшек в карманах. — Где его найти?
— В городе Нисиноомоте, там он. До свидания, господин, я устала от закона.
— Погодите, ещё не всё. — Хато ускорил шаг, встав перед Миккико. — Я хочу задать вопросы о Нанкиёку-но Хоши, вам, как опекунше. Что расскажете о нём?
— Нанкиёку всегда был хорошим мальчиком. Примерный ученик, лучший работник, выдающийся гражданин. В армии о нём хорошо отзывались. Когда умер Марук, организовал похороны как надо за свои деньги и несколько дней заботился обо мне.
— У него происходили с кем-то конфликты?
— Я не знаю, он всегда говорил, что всё хорошо. — она вытерла слёзы спокойствия. — Со сводным братом, но это семейное.
— Вы знали о способности, вызванной Dogre?
— Он как-то создавал зеркальные отражения, посылающие каждого, кто нападал на моего мальчика, в другое измерение и там атаковали осколки. Что-то типа.
— А этот ваш... Кадзима Мазда сможет что-то рассказать о погибшем?
— Думаю, кое что точно да сможет.
— Вам известно, как это произошло в ту ночь? Может в последнее время Нанкиёку видели с кем-то или он менялся в поведении?
— Слушайте, мент… Я же попросила уйти, мне сейчас не до таких вопросов. Летите к своему пенсионеру Мазде и с ним всё решайте. Я не в состоянии.
— Примите мои соболезнования. — поправив фуражку, сказал Миккико через плечо Зиро.
Сев в машину, руки взялись за руль. Смерть молодого человека печальна. Ещё трогательнее видеть, как родитель хоронит сына, хоть и не родного. Хато вспомнилась его маленькая дочь, тоже убитая пару лет назад. В голове вспышкой пронеслось, как девочка играла с отцом и в момент воскликнула «Папа, папа, смотри как могу», вставая в мостик, а молодой Зиро захлопал в ладоши, впечатлительно радуясь.
Лейтенант высунул бутылку саке из бардачка — отчаяние вело к алкоголю. Всплыли более детальные воспоминания: как девочка просилась пойти погулять, ведь на их улицу приехал фургон с мороженным и Хато, косивший траву во дворе, разрешил. Но девочка к вечеру не вернулась, как не появилась и к концу следующего дня. Мужчина пошёл к фургону спросить где дочь, но заметил странность в мороженном. Оно из крови… Зиро попытался задержать продавца, но тот сильнее и вырубил полицейского, сбежав. С активным появлением Схикуретто в жизни Хато, он подозревал, что и со смертью дочери тот связан, поэтому причин ненавидеть гораздо больше. Понимая боль Миккико, лейтенант сам впал в отчаяние и печаль, горе, не собираясь судить её за нежелание отвечать на вопросы при исполнении. По крайней мере получилось выбить хоть что-то — Кадзима Мазда, способный ответить вразумительно. Человек в форме не осмелился снова пить алкоголь во время работы и повторять ночные ошибки, поэтому бросил саке в бардачок и дал по газам.
На берегу острова приземлился вертолёт японской полиции. Вышел Зиро, попросив у лётчиков ожидания. Мужчина не знал, где искать товарища. Нужно у кого нибудь спросить, пойти в участок в худшем случаи. Даже в таком крохотном городе соблюдали правила карантина, людей почти нет. Пока Хато ходил, что-то нагнетало на душу, неизвестное давило тревожностью. Он считал, словно на него смотрел/и, хотя на улицах никого. Лейтенант увидел маленький дом, на длинном крыльце деревянные бочки, со всех сторон стены обвешаны ставридой, аю и арапайами. Там же прилавки с ленками и карасями. У дома старик, кормящий бездомных кошек сардиной и килькой, бросая рыбу из большой корзины. Зиро спросил, где живёт Кадзима Мазда и дед с соломенной шляпой назвал адрес. Хато поблагодарил.
Лейтенант дошёл до нужного места, но чувство преследования не покидало его. На этот раз, помимо ощущения лишнего взгляда, полицейский слышал за спиной тихий лязг металла о асфальт. В один момент звук прозвучал резко и громко, что заставило интуитивно отскочить. Не зря прыгнул. Мимо головы пролетела металлическая цепь, со временем пожелтевшая и с ржавчинами бронзового оттенка, а на конце острое лезвие. Лейтенант повернулся, как только кольца потянулись обратно.
Зиро не даром чувствовал постороннюю энергию. Всё время, ещё с поры, как следователь оказался в городе, за ним шёл незнакомец. Человек среднего роста, лысый, под носом скрюченные усы, остальные челюсти бритые. Из одежды джемпер индиго с вырезами сердец в разных местах, овальные чёрные брюки и оливковые мокасины. Из аксессуаров перчатки с золотыми браслетами и пирсинг во всех возможных участках лица: уши, крылья носа, переносица, брови, губы. Из плеч грозного преследователя извивались две цепи — на одной лезвие, на второй кинжал.
— За попытку убийства сотрудника полиции я тебя не поцелую. — отшутился серьёзным тоном Хато.
— Ненавижу ментов, самые худшие люди на земле, враги общества, заноза человечества. — говорил враг ровным голосом, интенсивно направляясь к полицейскому. — Моя способность «Iron Man» управлять бесчисленным количеством острых цепей уничтожит тебя.
— Предоставляю последний шанс обойтись штрафом. — Зиро не пятился назад, а мелко подпрыгивал.
Лысый вытянул руки. Цепи из плеч волнисто направились в сотрудника, ладони выплюнули ещё по одной. Четыре цепи скопились в одну точку, но лейтенант отскочил и железки ударились об асфальт. Кольца в плечах затянулись обратно в тело. А теми, что из ладоней, нападающий замахал прокручиваясь на месте, будто ряды железа — лопасти вертолёта.
Цепи касались стен зданий, от чего покрытие бугристыми и острыми кусочками разлеталось в том числе к Зиро, щипля кожу с целью отвлечь, сбить с толку. Но полицейскому плевать на эти мелочи, он сосредоточился на двух острых наконечниках, что грозились расчленить. Хато достал пистолет М57А, но клинок задел руку, оставив глубокую рану, а оружие выпало на дорогу. Черноволосый сбился и следующее острие без труда задело щёку. Ерунда, просто царапина.
Задним ходом Зиро отбежал подальше, да и лысый психопат устал столько крутиться, поэтому передохнув, он дёрнул руками и цепи метнулись на лейтенанта с новой силой. Блюститель наклонился, одно холодное оружие звякнуло мимо, за вторую цепь схватился. Сначала Хато дёрнул её руками, потом наступил, от чего преступник упал. Но кольца грубо потянулись обратно к владельцу «Iron Man», поэтому Зиро тоже упал, волочась по земле. Когда черноволосый оказался у неадекватного индивидуума, вторая цепь, что до этой пролетела мимо и назад вяло тянулась рядом, извилисто поднялась и напала на Хато. Однако тот перевернулся и острие застряло в дороге.
Оба встали одновременно. Зиро вмазал лысому кулаком в челюсть, а тот повернул лицо и выплюнул из рта старое железо с керамбитом на конце, но полицейский вовремя убрал голову. Цепь развернулась и стремилась пробить спину Хато. Послышался громкий стон, на асфальт капала кровь, повисла тишина. Сотрудник правоохранительных органов отошёл пошатываясь, его глаза в последний раз смотрели на берсерка. Тот пялил в небо. В груди застрял короткий керамбит, но этого хватило для смерти. Цепь вошла обратно в рот и больной Dogre упал. Противник казался опасным, но на деле глупый и неловкий. Сильная способность бессмысленна в владении дуроумного. Гораздо сильнее тот, кто слабостям найдёт применение.
— Штраф за самоубийство, мистер, платите скорее, чеки горят! — довольно прыгнул ближе к телу Зиро, с руками на боках. — Боже, лейтенант Хато, хватит шутить над мёртвыми преступниками. Нужно вызвать скорую, чтобы бедолагу забрали в морг.