Нецветаева

До Нового Года оставалась всего неделя, когда Дмитрий пригласил меня в бар, чтобы наконец познакомить со своими друзьями.

Я волновалась сильнее, чем перед выходом на сцену. Щёки покраснели, словно на морозе, хотя мы ехали в тёплой машине.

Выйдя из машины, он коснулся губами моей щеки.

— Не волнуйся, ты им понравишься.

В бар я зашла первая, он придержал мне дверь и забрал пуховик.

Его друзья сидели в дальнем углу, стол уже ломился от закусок и кружек пива.

— Ася, это Андрей, Саша и Стас. Ребята, это Ася.

Андрею и Саше по виду было слегка за тридцать. Оба весьма ухоженные. Стасу скорее сорок. От остальных он отличался бритой головой и перекачанным телом.

— Рады знакомству, — ответил Андрей. Остальные его поддержали.

— Взаимно, — кивнула я, занимая место с краю.

Официант подошёл почти сразу. Дмитрий заказал себе чай, я — белое вино. И, избавившись от меню, мы наконец смогли присоединиться к разговору.

— Так ты и правда балерина? — спросил Саша.

— Правда.

— Прима? Или как там?

— Нет, — я покачала головой. — Мне только-только дали третий состав на соло в маленьком балете. Так что до примы ещё далеко.

— Третий состав? — уточнил Андрей. Он попытался дотянуться до сушёного мяса и случайно смахнул вилку, так что та звонко ударилась об пол. — Прошу прощения, — он смутился и скрылся под столом.

Я попыталась сдержать улыбку.

— Я знаю всю партию, но выйду на сцену, только если артистки первого и второго состава не смогут выступать.

Я решила не упоминать нашу договорённость с Капустиной. Всё равно шанс, что меня поставят, был небольшой.

— Ну так подсыпь ей чего, — вклинился Стас. — Или как у вас там принято?

— Стекло в пуанты, — кивнул Саша, отпивая из кружки.

Я поёжилась, представив, что в мои пуанты подложили битое стекло.

Дмитрий, должно быть, заметил мою реакцию, и сжал мою руку под столом.

— Не говорите глупостей, — он лениво махнул свободной рукой. — Проблемных артистов в балете не держат.

Затем он аккуратно сменил тему, и я наконец смогла выдохнуть.

Через час решили устроить перекур.

— Тут посидишь или с нами выйдешь? — спросил Дмитрий, пропустив остальных вперёд.

— А вам разве не надо посекретничать? — в полу-шутке сказала я.

Он посмеялся и поманил меня рукой.

— Идём.

Мы встали небольшим кружочком недалеко от дверей. Дмитрий взял сигарету в левую руку, а правой прижал меня к себе, так чтобы я не попадала под ветер, и дым не летел в мою сторону. Я улыбнулась этому жесту.

— Ну, как там твои? — Андрей кивнул Стасу.

— Да ничего нового. Ленка всё ноет, что хочет новую машину, а Влада двойки из школы приносит и слушать меня не хочет.

— Она в каком уже?

— В седьмом... — он задумался, почесав затылок. — Или в восьмом? Не помню, — отмахнулся он. — Помню, что у неё экзамен в мае, а она не готовится нихрена.

Меня как будто ударило током. Дочери Стаса около четырнадцати. Или даже больше, если он неправильно вспомнил, в каком она классе. Получалось, разница в возрасте между мной и гипотетическим ребёнком Дмитрия могла оказаться меньше, чем разница с ним. Мне стало не по себе от этой мысли.

— Кстати, а ты давно с Олей виделся? — спросил Саша.

— Давно, — без эмоций произнёс Дмитрий, выдыхая дым. — А что?

— Да она, говорят, замуж снова вышла. Я думал, может, ты тоже был на свадьбе.

Меня зацепило это «снова».

— Мне кажется, было бы странно, если бы я пошёл.

— А что такого? — выпалил Стас. — Меня бывшая жена пригласила на свою. И я с удовольствием сходил.

Я глянула на Дмитрия. Его лицо не изменилось, а вот мне становилось всё тревожнее.

— Так у вас общие дети, — засмеялся Андрей. — Представляю, конечно, как нервничал жених рядом с тобой.

Стас смерил его тяжёлым взглядом, но промолчал.

Затушив сигареты, друзья Дмитрия направились обратно в тёплый бар.

— Всё в порядке? — спросил Дмтрий.

— Ты был женат.

Дмитрий поджал губы и отвёл взгляд.

— Честно говоря, я не был готов к этому разговору... — Он вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Был.

— Дети? — чётко произнесла я, держа взгляд.

— Нет.

Я хмыкнула, не зная, что сказать дальше. Объективно, это не было проблемой, но в то же время меня охватила ревность, которой я не испытывала прежде.

— Давай пройдёмся, — мягко сказал он.

Я молча пошла за ним.

— Будь у меня дети, это было бы первым, о чём я тебе рассказал. Это не та информация, которую стоит скрывать. А бывшая жена... — он помолчал, подбирая слова. — Я не хотел это скрывать, но как-то не пришлось к слову. Честно говоря... я не слишком горжусь всей этой ситуацией, так что не знал, как начать разговор.

— Почему вы развелись?

— Она приняла решение уехать в Питер. А я не мог отправиться за ней.

— Но ведь Питер не так далеко?

— Отношения на расстоянии — не отношения. Особенно, когда ни один из партнёров не собирается переезжать к другому.

Я не знала, что на это ответить. Когда-нибудь я уеду в Москву, и что тогда?

Мы дошли до его машины в тишине.

— Хочешь ещё посидеть? Или отвезти тебя домой?

Я посмотрела на здание, где мы сидели. Вспомнила неприятный разговор о битом стекле...

— Лучше домой. Я немного устала.

— Хорошо, — он выключил сигнализацию и открыл мне дверь. — Садись пока. Я попрощаюсь с ребятами и вернусь через две минуты.

Он оставил ключи и быстрым шагом направился в бар. Я завела двигатель, и включила подогрев сидения.

Дмитрий вернулся только через десять минут, но в каком-то роде я была благодарна, что он не спешил. Этого времени мне хватило, чтобы расслабиться и согреться.

Он улыбнулся, когда сел в машину, но ничего не сказал, пока мы не выехали с парковки.

— Как тебе ребята?

— Андрей мне понравился. А вот Стас очень тяжёлый, — честно призналась я.

— Понимаю. Он раньше был мягче, но у него бизнес, и в девяностые ему пришлось тяжело.

— Оу...

— Прости, если было некомфортно. В целом он хороший человек, но заносит иногда. Особенно после пары кружек пива.

— Всё в порядке, — я покачала головой. — Спасибо, что сгладил.

— Всегда пожалуйста, — он перевёл на меня взгляд и снова улыбнулся.

***

В понедельник, после стольких репетиций, мы наконец вышли на сцену со «Щелкунчиком». Я хорошо отвела свою партию, и после разбора ошибок подошла к парковке, где меня уже ждал Дмитрий. Его лицо было необычно мрачным.

— Всё в порядке? — взволновано спросила я. Он выглядел так, словно кто-то умер.

Он молча открыл мне дверь. Затем медленно обошёл машину и, сев на кресло, тяжело выдохнул.

— Меня переводят в Волгоград.

Я опешила. Он не особо любил говорить о работе. Из его рассказов я поняла лишь то, что он работает над автоматизацией разного оборудования для добычи нефти. Но всё равно, Волгоград? Он никогда не упоминал, что может переехать.

— Надолго? — сдавленно спросила я.

— Контракт на год. Но что будет дальше — непонятно. Может, будет шанс перевестись.

Минимум год... Моё сердце сжалось.

— А отказаться ты не можешь? — выпалила я. Но вдруг осознала, как эгоистично это прозвучало, и добавила: — В смысле... Это было твоё решение или тебя просто поставили перед фактом?

— Это немного сложнее, — ответил он, смотря куда-то вперёд. — Я уже очень давно хотел получить повышение. И вот, в сентябре мне пообещали место на проекте здесь. Я согласился. Но потом руководство решило не реализовывать в Перми этот проект. Я думал, что на этом всё... Но оказалось, они просто перенести его в Волгоград. Мне сегодня прислали документы.

— И когда ты уезжаешь?

— Меня ждут уже январе. Сразу после праздников.

«Отношения на расстоянии — не отношения», — возникла в голове его фраза.

Я сжала зубы и закрыла глаза, чтобы сдержать наворачивающиеся слёзы. Мой последний вопрос застрял в горле.

Дмитрий тоже молчал. Нависшую тишину нарушали только редкие машины, проезжающие мимо.

— Мне жаль, — наконец сказал он.

— Угу, — выдавила я сквозь слёзы.

— Ась...

Он завёл руку за мои плечи и потянул на себя. В следующее мгновенье я оказалась в его крепких объятьях.

Прошло, наверное, полчаса, прежде чем у меня затекла шея. Отстранившись, я нашла в сумке салфетки и промакнула глаза.

Когда он отвёз меня домой, я поцеловала его в последний раз и ушла, не оборачиваясь. Мне очень хотелось, чтобы он остался, но был ли смысл говорить это вслух? В конце концов, если он когда-то не поехал за женой, было бы странно, если бы ради меня он остался.

***

На Новый Год я уехала к маме. У меня было чуть больше двух дней между двумя выступлениями — ведь все хотят посмотреть «Щелкунчик» в праздники — но даже так я хорошо провела время. Мама с бабушкой были мне рады, хотя я не уверена, что последняя всё-таки узнала во мне свою внучку.

Премьера нового балета была всего через две недели, так что репетиции стали проходить даже в те дни, когда мы играли «Щелкунчика».

На одной из репетиций мы с солистками проходили всю партию на сцене.

— Давайте здесь остановимся, — громко произнесла Авдеева. Музыка остановилась, и мы вместе с ней. — Ася, я хочу чтобы ты показала мне ещё больше эмоций. Вот здесь у тебя прямая спина, — она встала в точку, подняв руку над головой, — а мне надо вот так, — она прогнулась в пояснице и подняла подбородок, отправляя руку ещё дальше назад. — Видишь разницу?

— Вижу.

— И ещё смотри, — она повторила связку, докрутившись почти до кулис. — У тебя здесь голова осталась. Сделай ещё шаг и голову поверни вот в эту точку.

— Поняла.

— Давай ещё раз это под счёт. И с эмоциями.

Я кивнула и сделала всё так, как она просила.

— Ну, другое дело же! Всё, теперь возвращайся обратно и давайте все вместе с начала акта.

Я не смогла сдержать улыбку. Это был первый раз, когда Авдееву устроил мой танец. И я наконец поняла, чего именно она от меня хочет. Теперь нужны было только репетировать. И, к счастью, теперь меня ничего не отвлекало.

***

Три недели пролетели незаметно. Премьера прошла, но балет всё ещё шёл, и мне наконец дали шанс выступить на сцене.

Мы готовились к выступлению с самого утра. В целом процесс был таким же, как и в кордебалете, но я волновалась как никогда.

Каждый прогон приближал время спектакля. И вот я уже стою в зелёном платье с аккуратной позолоченной короной на голове на генеральной репетиции для одного человека — Фоменко. Он сидел на стуле на самом краю сцены и внимательно следил за каждым нашим движением. Но особенно — за моим.

— Ася! — перекрикивал он оркестр. — Здесь шаг шире. Смотри за рисунком, ты не успеешь!

И вот прозвучал финальный аккорд.

— Зафиксировались! Стоим. Девочки, кордебалет, ещё головы пониже, — он ещё раз оглядел нас всех. — Всё! Готовы.

Как солистка, пусть и не постоянная, я гримировалась отдельно от кордебалета. Непривычно было сидеть в такой маленькой комнате.

— Волнуешься? — спросила Таня. Хоть она и не танцевала сегодня, ей нужно было быть в театре, чтобы заменить меня в случае чего.

— Ужасно, — честно призналась я.

— Это пройдёт, — она улыбнулась. — Просто дыши.

— Добрый вечер, дорогие артисты, — донеслось из динамика. — Первый звонок и ориентировочно тридцать минут до начала.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. И продолжила краситься. Времени на панику не было.

Через двадцать минут за закрытым занавесом я повторяла самое начало партии.

— Ася, — позвали меня со спины.

Я обернулась, чтобы увидеть Мишу с Зоей. Они не выступали, но остались меня поддержать.

— Удачи.

— Спасибо, — сделав долгий выдох, произнесла я.

— И не волнуйся, ты справишься, — Зоя обняла меня. — Мы будем в зале.

Я проводила друзей взглядом и продолжила репетировать, пока не прозвенел третий звонок.

Занавес поднялся. Вступила скрипка, и вот я вышла на сцену...

***

Дмитрий не ждал меня после спектакля как тогда. Но зато ждали Миша с Зоей. Они крепко обняли меня.

— Ты умница.

— Нормально получилось? — смущаясь, спросила я.

— Отлично! — воскликнула Зоя. Миша кивнул.

— Ты теперь, получается, самая крутая из нас.

— Да ладно, — отмахнулась я. — Технически, это даже не моя роль.

Миша наигранно закатил глаза.

— Фактически, ты сейчас танцевала соло.

— В любом случае, гордимся тобой. И завидуем немного, — Зоя засмеялась и затем посмотрела на часы на левой руке. — Так, всё, идёмте. Ребята уже ждут нас в баре.