Comma.

«Весенний март поздравляет нас с Новым годом и весело закидывает город снегом. Скорее убирайте ваши серые пальто, доставайте санки и вперед встречать зиму! С вами шоу «Бодряки», а теперь самая снежная и самая душевная песня Red Hot Chili Peppers – "Snow". Слушаем и заново наряжаем елку!»
По всем углам скромной нотариальной конторы стали разлетаться гитарные рифы песни «пепперов». Радио играло приглушенно, чтобы не отвлекать от дел, создавало комфортный шумовой фон. Контора была маленькая и квадратная, находилась на первом этаже здания. Снаружи её стены были окрашены в розовый цвет, а сама вывеска «Нотариус» была красной с белыми буквами. К крыльцу ее вели ступеньки, они абсолютно всегда были чистыми, как, в принципе, и сама дверь в контору. Внутри контора была по-деловому аскетична – ничего лишнего и никакого хлама, все было на своих местах. Небольшая прихожая была отгорожена, в ней клиенты оставляли свою верхнюю одежду и вытирали обувь. Рабочий стол находился у окна. Обычный прямоугольный стол, без пыли и грязи. На нем аккуратно лежали бумаги и папки, стоял ноутбук, тоненький и стильный. Стол стоял впритык к окну, поэтому часть документов могла нечаянно оказаться на подоконнике, но это никого никогда не смущало. За столом, вдоль стены располагался шкаф, не длинный и не короткий, в который входило всё: кодексы, своды законов, постановления и прочие юридические тома. Привлекал свое внимание диван: черный и кожаный, он стоял напротив окна и так и завлекал бухнуться на него во время трудного рабочего дня. Тихонько шумел кулер, побулькивая водой. Рядом с ним стоял небольшой столик, на котором умещались кружки, сахар, чай, кофе и упаковка свежих вафель. Они были не для клиентов, они были для создания уюта и дружеской атмосферы. Клиенты редко когда пили чай. Только им предложи, а они торопятся – деловые. Поэтому вафли и прочие сладости либо выкидывались, либо съедались самим нотариусом. Кстати, нотариуса зовут Андрей, и он тут главный: всем заправляет, оформляет бумаги, участвует в крупных сделках, консультирует богачей и вытаскивает из ям нищих – золото, а не нотариус. Всё для людей.
Он сидел на своем родном кресле и с упоением глядел в окно. Пальцы на его руке тихонько барабанили в такт песне по столу, да и сам он подпевал. Слова в песне он знал далеко не все, но те, что знал, со старанием подпевал. За окном огромными хлопьями падал снег. Кружился, вертелся, летел во все стороны, покрывая все вокруг. С утра был весенний март, а теперь зима.
«Машину-то как неохота огребать» – подумал Андрей. Он как раз смотрел на неё из окна. Машина за считанные минуты снегопада успела покрыться снежным панцирем. Андрей думал только об одном, только одна проблема вертелась у него в голове – что же ему выпить, чай или кофе?
«Выпью кофе – заболит голова, еще и погода резка сменилась, значит давление скачет. Кофе вкусный и горячий, взбодрит, но потом заноет бошка – не вариант. Тогда чай. А чай какой? Черный – все зубы будут в налёте, а зелёный только в пакетиках остался – он мерзкий. Что делать!? Что делать!? А, хрен с ним, буду пить кофе».
Половину слов он произносил вслух, сам того не замечая. Решив, что будет пить кофе, он медленно и со вздохом поднялся со стула и двинулся к кулеру. Набрав в свою большую кружку кипятка и высыпав туда кофе, он размешал и нагрёб полную ладонь печенек. Два шага – и он уже снова сидит в кресле, качается и попивает свой вкусный и горячий кофе, закусывая печеньками. 
Песня по радио кончилась, и наступило время беспощадной рекламы, которая всеми силами стремилась заполонить мозг Андрея. Но все её планы были тщетны, в мозгу Андрея был только протяжный звон пустоты: он уставился на кружку с кофе и грустно смотрел на неё и на то, как красиво отходит от неё пар. Он был вне зоны доступа, он был между паром и кружкой и направлялся в сторону вкусного печенья с глазурью.
– Дорогие слушатели, сейчас три часа двадцать минут, а это значит, что пришло время нашей развесёлой радио-викторины. Посмотрим сегодня, смогут ли ведущие ответить на ваши вопросы.
Андрей краем уха услышал, что реклама кончилась и началась радио-игра между слушателями и ведущими. Он это любил, поэтому встал и сделал радио погромче.
– Итак, редакторы выслали нам пакет с вопросами, и сейчас я прочту первый вопрос, – говорил ведущий. – Так, так, так... ага... вот, всё нашел. Внимание, слушаем внимательно: один известный польский блоггер написал, что знал человека, который думал, что Гитлера зовут Хайль. Как, по мнению друга блоггера, звали Сталина?
Ведущие в студии, коих было трое, начали в шутливой манере обсуждать этот вопрос и гадать над ответом. Естественно, их задачей не было моментально дать ответ на вопрос, они больше прикалывались и пытались развеселить слушателей – обычное шоу.
– Известный польский блоггер – это, по-моему, и так тема для вопроса. Польша и интернет – вместе эти два понятия звучат не очень убедительно, –говорил один ведущий.
– Известный польский блоггер, у которого есть ДРУГ – вот, что лично у меня вызывает массу вопросов.
Они хохотали, имитировали мозговую деятельность и подкалывали друг друга. А Андрей меж тем не стал отвлекаться на радости радио-шоу и фактически моментально дал ответ, который больше походил на догадку:
– Неужели «За»? Больше никаких ассоциаций нет. У немцев «хайль Гитлер», у нас – «за Сталина». Каким же дебилом надо быть, чтобы так думать?
Он говорил вслух, точнее, он как бы поддерживал диалог с радио. Иногда соглашался с ведущими, а иногда решался поспорить, смеялся или возмущался – всё вслух, стесняться было некого. Была пятница – конец недели, клиентов не предвиделось. Но Андрей не покидал своё место работы. Он предпочитал сидеть, пить кофе и слушать радио, чем покидать место работы раньше срока. А вдруг придёт клиент, а нотариуса нет – сразу ухудшится репутация его конторы.
Его нотариальная контора была известна на весь город. Андрей и правда был классным нотариусом, да и человек он был хороший. Спокойно всем всё объяснял, работу делал в срок и не был «кидком». Деньги он, конечно, любил, но всегда знал меру. Клиентов не обкрадывал и самим советовал не воровать. Через трудовые отношения он завёл себе много влиятельных друзей. Бывшая братва, которая легализовывала свой бизнес, крупные предприниматели и даже иногда к нему в конторку захаживали люди, которых именуют чиновниками. Жил наш Андрей замечательно, имел квартиру, машину, очаровашку жену. Женился он недавно, всё обдумал, прикинул, что да как, и направился в ЗАГС. Его жена Юля была типичной. Естественно, для него она была исключительной и несравнимой, но для нас с вами она была красивой девушкой, любящей спортзал, собачку Жаклин и Андрея. Её любовь к Андрею можно было измерить успехом его конторы. Тут без комментариев – Андрей даёт ей комфорт, а она ему даёт... любовь. В общем, у них были хорошие и крепкие отношения, потому что дело Андрея всегда развивалось. Да и он сам всё понимал, это для него никакой не секрет, что нищий он явно не жених. Юля была красивая, милая, стройная, высокая, загорелая, даже модная – тратиться на неё приходилось, но она того стоила. Особенно её цена возрастала, когда она была голая. Не будем лезть в интимные связи Андрея, а лучше поговорим о нём самом.
Про таких, как он, говорят – selfmade, что в переводе с аглицкого означает «сам всё смог». Так и есть, он смышленый и прёт по жизни как бык. Правда, в школе его часто били и чморили, называли ботаником и мочились на его рюкзак. А всё почему? Потому что Андрюша читал умные книжки, учился на пять и безгранично любил маму с папой. Плюс, он носил убогие очки и брюки, которые были ему всегда коротки, и совершенно не в тему одевал джинсовую рубаху. Поэтому грозная школьная бригада хулиганов его не любила. Зато его обожали учителя (все, кроме физрука) и директор школы. Он вытаскивал школу на всех предметных олимпиадах. Поэтому когда он окончил 11 класс и отчалил в плавание на корабле ВУЗа, весь преподавательский состав школы ревел искренне. А Андрейка нет. На выпускном он даже первый раз напился на радостях, но с одноклассницей не переспал, хотя и надеялся, зато снова отхватил от уже выросшего хулиганья, которое превратилось в дикое быдло. В университетские годы Андрей стал эволюционировать и добиваться реального успеха. Он занялся собой и понял, что очки и короткие брюки не добавляют ему авторитета, поэтому избавился от них. Ходил в спортзал, учился на пять, здоровался за руку с самыми агрессивными преподами и даже ловил улыбки студенток. Больше его никто никогда не бил. Молодой парень, красавец с красным дипломом и перспективным будущим – ушел в армию. На год. В погранвойска. Я сказал, что его больше никогда не били – чуток приврал, армия же всё-таки. Вернулся с армии, стал еще перспективней, но он не знал, что делать. Не знал и его красный диплом, который он получил по окончании юридического факультета. Тут ему помог случай. Случай звали Ворошиловым Виктором Павловичем, он был директором школы, в которой учился Андрей. Они встретились совершенно случайно в городе и разговорились. Виктор Павлович не знал, куда ему тратить «непонятно откуда взявшиеся деньги», которые оказались лишними в бюджете школы, а Андрей не знал, чем заняться. Вот и порешили – создать нотариальную контору. Андрей – мозги, а Виктор Павлович – бабки. Помимо всего, Виктор Павлович рекламировал контору своим друзьям, у которых тоже были «непонятно откуда взявшиеся деньги» и кое-какие юридические проблемы. Так и начал расти бизнес у молодого парня по имени Андрей. Но он не возвышался и всегда прочно стоял ногами на земле. Деловой, серьезный и привлекательный – красавец нашего времени.
– «За», - так, по мнению друга польского блоггера, звали Сталина.
– Интересные друзья у польских блоггеров.
Радиоведущие смогли ответить на вопрос, и теперь они уже всеми силами старались подшутить и обыграть тему ответа.
– Ндаааа... пытливый европейский ум, а ещё и нас дикарями обзывают, – произнёс Андрей, упиваясь своей маленькой победой и допивая кофе.
– Следующий вопрос...
День шёл медленно, точнее, заканчивался медленно. В контору звонили, просились записаться, звонили и старые клиенты. Даже пришёл один, правда, он был какой-то ошалевший и невнятный, и Андрей, не вникая в подробности его дел, записал его на следующую неделю:
– Приходите в во вторник, ровно в десять. Вот Вам бумажка, чтобы не забыли.
– А вы меня точно примете?
– Конечно! Зачем мне назначать время, если я не буду Вас принимать!?
– Мало ли. Такое время сейчас, всякое бывает.
Это был мужчина, с сединой и обшарпанным чемоданом. На голове его была странная кепка, вся в каплях от растаявшего снега. На лице была щетина, которая появляется после трёхдневного запоя, но перегаром от него не пахло. Он смотрел Андрею прямо в глаза, а Андрей видел в его глазах тупость. Скорее всего, этот мужчина был с района, ну или недавно переехал из деревни. Энергии много, вопросов тоже много, а вот умственного старания маловато. Он поблагодарил Андрея и вышел.
– Так... опять эти битвы за наследие. Еще одна глава эпопеи «Битвы за наследие хрущёвки», на этот раз про княгиню бабу Клаву. Нет, с этим точно только на следующей неделе разбираться.
Андрей взял документы, которые принёс мужчина, и сунул под стол. Осталось совсем немного, и он поедет домой.
«Ээээх, машина вся в снегу, на дорогах по-любому пробки, а домой хочется. Ещё и голова от кофе заболела. Надо было пить чай».
Весь день по радио крутили только те песни, которые знал Андрей. Так вышло, и он этому был несказанно рад. Оставшееся время он качался на стуле и подпевал приёмнику. Хоть снег нёс с собой много проблем, Андрей был ему рад. Чистый и пушистый, снег завалил все вокруг. Стало белее и чуточку добрее, правда под ногами была слякоть.
Перед тем, как закончить свой рабочий день, хозяин конторы помыл пол и прибрался по мелочам: упорядочил бумаги, протёр стол и собрал мусор. Любил он чистоту и делал всё сам.
Андрей надел своё пальто, поменял обувь с рабочей на уличную и посмотрелся в зеркало. Умело, одним движением, поправил причёску, одёрнул рубаху, торчащую из-под пальто, и был готов. Оглядел всё в последний раз, выключил свет, вышел из конторы и поставил сигнализацию. «Ну что ж, идёмс огребать» - подумал про себя Андрей.
Ёжась от сырости и ветра, он огребал свою машину. Теперь он был явно не рад снегу и погоде в общем, но держался и дальше чистил машину. Сделав всё, что нужно, Андрей бегом запрыгнул в своё авто и только хотел тронуться, как зазвонил его сотовый:
– Да, Юль, говори.
– Андрюш, что-то случилось с посудомоечной машиной, она гудит и вся вибрирует. Можно мне её отключить? – спросила Юля.
– Эм, погоди. Какие лампочки горят?
– Так. Горит красная, две красные горят. И прямо под ними зелёная. А, ещё вижу «S» английская горит.
– Всё хорошо, любимая, не пугайся. Ты видимо, ткнула усиленный режим. Вот она и пашет. Ты чего так быстро дома оказалась? – спросил Андрей.
– Отпустили раньше из-за непогоды, всё равно народа нет. Это и хорошо, хоть успею всё. Ты помнишь, что у нас гости?
– Конечно, я сам скоро буду, еду уже.
– Купи бутылочку вина, хорошего какого-нибудь.
– «Кинзмараули» куплю, уж очень оно мне в прошлый раз понравилось.
– Давай, всё, жду.
Андрей убрал телефон в карман и тронулся. На его лице была улыбка. Такую улыбку можно назвать «кошачьей», даже «котовьей». Она появляется непроизвольно, особенно когда человек очень чему-то рад. Вот и Андрей был рад, что всё у него в порядке и всем он доволен. Теплая машина, новое пальто, удобные ботинки и хорошая музыка в колонках. Он ехал по городу и как ребёнок смотрел по сторонам. Зима кончилась недавно, а он всё равно соскучился по снегу, вот и глядел по сторонам. Машина по слякоти и создавшемуся «накату» шла хорошо, и Андрей был спокоен. Он припарковался у магазина и пошел за вином. Выйдя из машины, он чуть не поскользнулся. «Холодает» – подумал он.
В магазине была небольшая очередь, но для Андрея она не была противной, так как напомнила ему атмосферу праздника, а именно Нового года. Снег, люди в магазинах и ожидание вкусного ужина.
Выйдя на улицу, он посмотрел в сторону дороги и подумал: «Через центр поеду – усну в пробках, а вот по объездной дороге, через мост, может быстрее будет». В итоге сел в машину, и не торопясь поехал домой.
Дворники протирали со скрипом стекло от снега, боковые и задние стекла потели и видимость ухудшалась, но Андрей ехал безопасно и был бдителен. Мост был совершенно пустой, и дорога к нему тоже была без машин. Проехав его, Андрей посмотрел направо и увидел город, который было трудно разглядеть через нежданную мартовскую метель. Снег падал на здания, дома, заводы, торговые центры и таял, поэтому казалось, что весь город промок. Он светил Андрею своими оранжевыми фонарями окон и фонарей, а Андрей посылал ему в ответ улыбку.
На магнитоле в его машине высветилось название песни Genesis – «I can't dance», и из колонок раздался голос Фила Коллинза. Эту песню Андрей знал и любил, эту песню он сделал погромче, и этой песне он начал подпевать, причём во все горло.
Дорогу, по которой ехал Андрей, замело снегом, а потом снег начал таять, затем подмёрз. Накат, чача, метель и опасность кругом. Опасность была прямо за поворотом, она оттуда неслась на всей скорости, и на повороте её вынесло на встречную полосу. Опасность звали Volvo и она была в виде фуры синего цвета с прицепом.
Андрей смотрел на часы и радовался, что доберется до дома меньше чем за сорок минут. Потом он увидел два тусклых шара, которые были грязными фарами фуры, изо всех сил нажал на педаль тормоза и попытался увести машину в сторону, но машина потеряла контроль, скользя колесами по снегу, которому он так сильно радовался. Было мало времени, но он многое успел почувствовать. Его глаза не испугались, нет, он опечаленно смирился и понял, что не увидит Юлю, что не сможет выпить вино, и что такой вечер испорчен. Он больше не будет качаться на кресле с кофе и смеяться над шутками радиоведущих, не увидит своих надоевших клиентов; он понял, что так бывает, когда близок конец.
Глаза Андрея закрылись, а нос уловил запах пластика, смешанного с запахом гари и выхлопов. В ушах стоял пронзительный звон, а кожа ощущала бесконечное пространство вокруг, которое называется один словом – пустота.