Диптих

-И как всё прошло на этот раз?- осторожно спросил меня Дэн. 

Приблизительно полтора месяца назад я наконец-то смог вернуть ключи отцу, однако вопрос Дэн задал лишь сейчас, видать, выждав время, пока я приду в себя. Вместо старой ненавистной квартиры, теперь я снимал небольшую уютную квартирку у довольно миловидной пожилой старушки с экстравагантными наклонностями в виде коллекционирования старых забытых на свалке ботинок, кроссовок и так далее. После того, как Мадам (так я её отчего-то звал, а она не была против) притаскивала домой очередную истоптаную пару, шел долгий процесс очистки, а затем очередной шлёпанец отправлялся в стеллаж. Главное - ей это приносило явное удовольствие, да и я был рад видеть её в приподнятом настроении. А ещё Мадам обожала Рэм. Каждый раз, как она заходила ко мне, превращался в длинное полубезумное чаепитие, пототому что Мадам уж очень любила беседовать с Рэм, рассказывая ей о своей далёкой молодости и слушая о происходящем в жизни девушки. Наверное, отдельным наслаждением для Мадам был момент, когда спустя пару часов после ухода Рэм, она невзначай в коридоре ловко кидалась в меня намёками из разряда "Ах, как было бы чудесно, если бы девочка переехала сюда!" и "Такой замечательной девушке нужны решительные поступки!" Иногда я ловил себя на мысли, что она в общем-то права, но обычно ничего не отвечал, жутко краснея.

Вот Дэн поначалу испугал Мадам своей мощной комплекцией и с виду суровым лицом, однако спустя пару минут атмосфера напряженности спала на нет, стоило лишь Дэну улыбнуться. Он бывал у меня намного реже, поэтому настолько свободных отношений с моей хозяйкой, как у Рэм, у Дэна явно не было, но тёплое вежливое отношение сохранялось. 

-Сценарий тот же, но...это было несколько труднее.- признался я, поёжившись. 

По правде говоря, меня всё ещё мучала совесть, хотя я понимал, что это не более чем отголоски того самого пугливого ребёнка с недо-стокгольмским синдромом, которого избивал отец. 

-Но ты смог, а это всё же основное.- попытался приободрить меня он. 

Немного помогло, но я прекрасно знал, что подобное чувство собственной виновности исчезнет не скоро. 

-Думаю, ты прав.- ответил я, чуть улыбаясь. 

И вдруг от взявшегося из ниоткуда до боли знакомого смеха меня словно дёрнуло мощным разрядом тока, растрепав нервные окончания. Смеялась черноволосая девушка, стоящая рядом с автобусной остановкой на противоположной стороне улицы. Ассиметричная чёлка, растрёпаный хвостик волос, азиатские черты лица, пухлые алые губы и ярко-оранжевые стрелки на веках. Она хохотала в ответ на какую-то шутку парня, оживлённо что-то ей рассказывающего. На его лице было так много пирсинга, что металлоискатель рядом с ним бы попросту самоуничтожился. Девушка счастливо улыбалась ему, не стесняясь хохотать на всю улицу. Я не мог ошибиться, и уж тем более не мог Дэн. 

Джи. Наша Джи. Это была именно она, но... до безумия счастливая рядом с этим странным долговязым парнем, который, в свою очередь, стоя рядом с ней, становился чем-то большим, нежели просто юмористом-душой компании. Её глаза светились, как, наверное, никогда. 

Джи подняла глаза на нас, встретившись взглядом сначала со мной, а затем с Дэном. Лишь секунда. Маленький кусочек времени, чтобы понять, что мы для неё - обыкновенные прохожие. Миг жестокого откровения. Я со странной безысходной тоской, вонзившей очередной кинжал в душу, понял, что нас в её памяти отныне нет и никогда не было, словно кто-то с сильным давлением провёл по страницам её воспоминаний, стерев малейшие упоминания забегаловки. 

Лицо Дэна застыло каменной маской, сквозь которую проглядывало отчаяние, наряду с, кажется, радостью за неё. Эта радость пробивалась сквозь осколки того, что жило в его душе долгие долгие столетия, заставляя его оберегать Джи всеми силами, не требуя ничего взамен. Сама же Джи, даже желая этого, не могла ничего дать взамен - не прикажешь ни сердцу, ни душе. И вот теперь Дэн смотрел на счастливую Джи в компании того, кто наконец-то смог сделать её по-настоящему счастливой. Я

-Пойдём. Ты говорил, что вам вроде бы новые пластинки привезли.- проговорил он голосом, постепенно обретающим окраску, теряя механическую вымученность. 

И мы ушли, зная, что лучшее - оставить ей нормальную жизнь без тяжелых воспоминаний, с которыми она бы вряд ли справилась бы. За спиной сгорел очередной мост, обрушившись с громким, слышным только нам двоим, треском. 

-Д-да, кажется, там был твой любимый Прокофьев.- через силу произнёс я, тоже постепенно возвращась из оцепенения.- Рэм как раз написала, что сейчас будет там.  

Дэн кивнул. Я видел, что в его глазах по-прежнему стоит радостная пара. Вновь требуется время, причём, наверное, достаточно много, чтобы он смог смириться и жить дальше, но иных вариантов ни один из нас не видел. Не впервой, как говорится. 

Магазинчик, в котором я теперь работал, был буквально точкой соприкосновения всех людских типов: сюда заходили и пожилые джентельмены, и хиппи, и панки, и ещё бог весть кто, а происходило это из-за того, что здесь продавалось практически всё. Для начала - огромнейшее количество книг различного времени издания на всевозможных языках, среди которых дай боже не потеряться, когда производишь инвентаризацию. Кстати, пару раз я всё же терялся, но довольно быстро находился, а ежели самостоятельность меня подводила, добродушные коллеги меня откапывали. Далее - обилие виниловых пластинок (для ценителей винтажа) и компакт-дисков (для ценителей). И наконец - микробарахолка в огромном чемодане рядом с кассой, где можно было найти практически что угодно. Вот это и есть моё новое место работы. 

Дэн моментально где-то растворился, видимо, не столько в поисках Прокофьева, сколько в поисках душевного равновесия, явно давая мне понять, что будет лучше, если я дам ему немного времени побыть наедине со своими мыслями. 

-Привет!- я неловко махнул рукой Рэм, подошедшей ко мне из глубины зала. 

-Рич, мне кажется, это должно понравиться Мадам!

Вместо приветствия она взяла меня под локоть и, притащив к стеллажу, начала вынимать разноцветные пластинки из громоздких деревянных ящиков. Её быстрые тонкие пальцы танцевали нечто неопределённо красивое на корешках многочисленных бумажных упаковок. 

-Думаю, ей может понравиться джаз.- сказала Рэм, пытаясь в стопках отыскать ту самую - неизвестную мне. 

-Подожди, скажи исполнителя - и я тебе её мигом найду.- предложил я, прерывая её, но она лишь отмахнулась. 

-Я не помню, зато запомнила, что там на обложке рояль с букетом красных маргариток. 

Хорошее описание, ничего не скажешь, но всё же это лучше, чем ничего. С исполнителем было бы, конечно, куда проще, но ладно, пойдёт и так. Мои руки скользили по картонно-пластиковым квадратам с покоящейся в них музыкой, а мыслями я был всё ещё с Дэном перед той самой остановкой. Наконец-то до меня дошло, что, возможно, стоит рассказать об этом Рэм, ведь утаивать что-либо подобное было бы отвратительно и мне, и Дэну. 

-Рэм...- медленно начал я, подыскивая слова.- мы с Дэном... В общем...Джи...

Рэм прервала меня, слегка задев пальцами мою руку. 

-Жива.- твёрдо и тихо произнесла она, опустив глаза и немного улыбнулась. 

Странное выражение лица - горькой радости. Это было именно то, что я чувствовал с самой первой секунды, как увидел Джи, и до настоящего момента. Чувство было непривычным и, что греха таить, не вполне приятным за счёт каких-то крайне человеческих эгоистичных мыслей, пилящих изнутри. Сложно. Но все мы боролись с ними и, что не могло не радовать, всё же побеждали. 

-Вот она!- внезапно воскликнула Рэм, заставив меня подскочить от неожиданности. 

Она резким движением выдернула пластинку из стопки и сунула напуганному мне в руки. Этот внезапный всплеск был неспроста, я прекрасно знал, что Рэм изо всех сил пытается вырвать себя и меня из тяжелого ощущения потери, которое занесло нас своим скрипучим пеплом с головы до ног. Благодарность  была пустым звуком по сравнению с тем, что я испытывал в данный момент по отношению к Рэм. Наверное, мало кто мог увидеть, что в её глазах мокрым пятном разлилась тусклая душевная усталость. 

-Значит, сегодня идём к Мадам?- спросил я, наконец улыбнувшись ей. 

-Если никто не против...-смущённо начала она. 

-Прекращай!-укоризненно перебил я Рэм, наигранно закатив глаза, от чего она тихо рассмеялась. 

Да, сегодня мы идем к Мадам и, надеюсь, что сегодня Рэм останется у нас немного подольше, чем на один вечер. Осталось для этого мне осмелеть настолько, чтобы дрожащим голосом сказать "Может, сегодня ты переночуешь у нас?" и, пока Рэм не передумала, быстро метнуться к комоду с постельным бельём, чтобы нервно путаясь в простынях выволочь на свет тот самый комплект с цветочками, который так любит Мадам.

Всего-то осталось осмелеть.

Надеюсь, что одной жизни на этот раз мне будет достаточно. 

Нам всем.