2
Музыка не умирает. Когда заканчивается песня, она продолжает звучать. Весь дом, весь горд наполнен ею. Аня слышит ее на кухне и в ванной. Музыка не умирает. На электронную почту приходит письмо с плохими оценками за сопромат - это неважно. Суп прокис, в холодильнике пусто. Музыка все еще звучит. "Sun is not that high". Мама звонит в дверь, входит, рассказывает о том, что на работе у нее случился нервный срыв. Аня готовит ей ужин - "sun is not that high, catch it in a dream". На заводе был скандал, идет волна увольнений. "You can always fly. Fly away". Индиговые глаза. "Fly away". День заканчивается, но музыка не умирает.
Во сне Аня видит участников группы, как наяву. Она может танцевать с ними, касаться их. Синие глаза Элиса Холла кажутся еще более яркими и глубокими, чем на фотографии - два бездонных океана, в которых хочется погрузиться с головой и утонуть. "Catch it in a dream". Она протягивает к эфемерному образу руку, хочет дотронуться до его тонкой, изящной ладони - но фантом исчезает, и яркие краски сменяются голубым туманом, она бежит, спотыкается и падает, просыпаясь с утра. Какой прекрасный сон. В следующий раз она поймает руку Элиса, только бы дождаться ночи!
***
Жизнь текла медленно и размеренно, подобно мелкой высыхающей реке. Аня чертила большие проекты, подолгу не спала, делала ошибки и получала плохие оценки. С наступлением зимы город погрузился во власть снегов и мороза. Аня не могла похвастаться крепким здоровьем, и в холодное время особенно часто болела. Проводя целые дни в квартире, в желанном одиночестве, она часами упивалась боготворимой музыкой, пела и танцевала, когда ее никто не мог увидеть, и рисовала - рисовала синие глаза.
Пропустив много занятий, в январе Аня не смогла сдать экзамен по математике и физике, с трудом получила тройку по информатике. Она не представляла себе, как пересдаст эти экзамены летом: ни одного вопроса из учебной программы Аня не проработала во время болезней, учебники пылились в ящиках, и кроме фандомов о любимой группе она совсем ничего не читала. Но будущее - тоскливое и неминуемое, - вовсе не занимало ее. В середине января Анину маму сократили на работе. Получив несколько отказов с других предприятий, она забывала обо всех неудачах с бутылкой горького коньяка. Страдания матери, полное управление домашним хозяйством обрушились на Анины плечи. Но даже в самые беспросветные зимние ночи музыка не умирала, и далекое солнце грело своими целебными лучами дрожащие руки маленькой девушки.
Январь был исполнен Египетской тьмы, и холодными ночами, измученная, Аня беззвучно плакала, спрятав лицо в подушку. Кротко и нежно убаюкивал ее ласковый шепот: "Fly away", — и она засыпала под его мелодичные напевы. За этот месяц ее фигура еще больше истончилась, лицо заострилось и стало совсем белым.
Но январь не мог длиться вечно, и сквозь непроглядную пелену облаков просачивались слабые лучи солнца. К концу месяца Анина мама смирилась со своим положением и стала бороться с пагубной зависимостью. На третьей неделе февраля к ней вернулись прежние силы, а через некоторое время она получила должность кассира в супермаркете. Постепенно, очень медленно возвращались к Ане аппетит и спокойный ночной сон. Семейный доход составлял пятнадцать тысяч рублей в месяц - этого хватало на оплату ЖКХ, хлеб, овощи, пельмени и, — один раз в неделю, — сосиски. Аня понимала, что должна найти подработку. Ей также было ясно, что, работая, она не сумеет окончить колледж. Эх, будущее! "И черт с ним", — решила она. "The real way's out this road", — вторил ей ласковый голос.
Пройдя через ряд пугающих собеседований, оканчивавшихся отказами, Аня устроилась официанткой вечерней смены в маленькое кафе, где за месяц, при условии усердной работы, можно было получить семнадцать тысяч рублей, и материальное положение семьи значительно улучшилось. При всем этом Анины тройки за чертежи и контрольные работы сменились вереницей двоек, преподаватели стали отпускать в адрес Ани колкие шутки, одногруппники называли ее "фриком". Ее не беспокоили чужие слова; ей было досадно лишь оттого, что новые условия оставляли меньше времени для любимой музыки.
Февраль не предвещал ничего интересного. Аня много работала в кафе, и рутина угнетала ее. Она никак не могла преодолеть болезненную стеснительность и рассеянность. Девушка не успевала записывать пожелания клиентов, опаздывала с обслуживанием столов, лишалась чаевых, получала гневные выговоры от руководства. Иногда она так уставала на работе, бегая по залу с пяти утра до десяти вечера, что не могла подняться с постели на следующее утро. Но в февральские дни, более теплые и светлые, чем январские, на белесом небосводе все чаще проглядывало веселое солнце. В один из таких дней синяя птица прилетела в Анино гнездышко, неся на хвосте прекрасную весть.
Вернувшись домой после работы поздно ночью, Аня по привычке открыла сайт о любимых музыкантах. Усталые, полузакрытые глаза поймали запись, опубликованную еще в начале января, и в ней - заманчивую фразу, написанную большими фиолетовыми буквами: "The Ghosts' Great Tour". Она улыбнулась, предвкушая возможность пересмотреть записи будущих концертов. Но это была не единственная новость. После заголовка следовал текст: "Легенды инди-рока the Ghosts отправляются в масштабный тур по десяти странам мира, в том числе по России! В нашей стране группа планирует совершить путешествие по знаменитой Транссибирской магистрали, посетив, помимо Москвы и Санкт-Петербурга, Уфу, Омск и Новосибирск. Для группы это станет третьим визитом в Россию".
Пальцы у Ани задрожали. Она перечитала запись еще два раза - все верно, НОВОСИБИРСК. The Ghosts в Новосибирске. Они, фантастические, внеземные существа, несущие вечную и прекрасную музыку, призраки счастья и высшего блаженства. "Они будут здесь" - правда ли это? Аня перечитала еще раз: концерт запланирован на 26 июня. «Они будут здесь. Они здесь» - повторяла она, и голова ее закружилась, слезы горячим ручьём хлынули из глаз. Мать спала, и, чтобы не разбудить ее, Аня сжала рот ладонями. Она приподнялась и стала прыгать на цыпочках - очень тихо и осторожно, как фламинго, готовящийся взлететь. Сердце ее бешено колотилось.
До 26 июня оставалось 97 дней - всего 97 дней! Два года назад волшебные фантомы выступали в Москве и в Санкт-Петербурге: Аня наизусть помнила эти концерты, помнила, как смотрела на карту России и чувствовала их немыслимую близость. Она не могла поехать в другой город, совсем близко к ним, ее не пустила бы мать, школьное расписание диктовало свой распорядок жизни, и чувство сладкой эйфории смешивалось в сердце Ани с щемящей горечью.
А что теперь? Теперь Они едут к ней. Они будут здесь.
В том, что Аня придет на их концерт, у нее не было сомнений. Надо было только купить билеты. ДК "Железнодорожников" был большим и просторным, в центре зала располагалась танцевальная зона - совсем близко к сцене, можно коснуться рукой. Цена билета в танцпартер: 14 000 рублей. Аня опешила, - но всего лишь на одно мгновенье! - и тут же просияла улыбкой. Она знала, что скопит эти деньги быстрее, чем ее исключат из колледжа.
В марте Аня стала брать сверхурочные, выходила на работу в дневные смены, и заработала лишние пять тысяч. Апрель, май, кусочек июня. «Времени хватит», - повторяла она. Учеба полетела прахом: выговоров преподавателей Аня больше не могла выносить, маленькие замечания доводили ее до слез, и с апреля девушка оставила занятия в колледже. Тогда, окрыленная своей прекрасной целью, она смогла устроится на полный рабочий день в кафе, - а мать ни о чем не знала. Не знала даже, что в жизни ее дочери должно было произойти самое важное событие. Свет абсолютного счастья освещал все, даже самые темные стороны жизни, никакая печаль более не заполняла поющее сердце Ани. И тяжелый труд, и придирки начальства, и грубость клиентов, и грязные шутки пьяных посетителей по вечерам, - ничто не тревожило Аню: всё было оправдано одной целью, всё - во имя одной цели. Она стала больше улыбаться и меньше бояться людей. Ей хотелось смеяться и шутить: мать спрашивала, в кого она влюбилась. Аня с улыбкой отвечала: "Это все весна!"