Глава 4.
Странный треск донёсся с улицы под утро. Я решил, что стоит выпить воды и, может быть, пройтись вокруг дома — вдруг Терция вновь прибежала в сад?
Однако лошади нигде не оказалось. Рассветное небо с распластанными на себе кисейными облаками поманило меня за пределы забора. Я прошёл сквозь нашу оливковую рощу, которая тоже принадлежала семье Риччи, и очутился у речки.
Сизая дымка вяло тянулась вдоль обрывистого берега. Я сбросил тапочки и сделал несколько шагов по траве, влажной и прохладной от утренней росы. В рассветные часы вся природа казалась заколдованной, терпеливо пребывала в ожидании первых тёплых лучей.
Вдруг неподалёку зашевелились кусты. Я на цыпочках подошёл к ним, ожидая увидеть птицу или змею, однако в траве ползал пушистый белый комок. Неужели щенок? Я присел ниже. Да, точно! Он был совсем маленьким, но уже открыл глазки и неуклюже переваливался с лапы на лапу. Я боязливо взял зверька в руки. Он тут же забеспокоился и жалобно заскулил.
— Маленький, как же ты здесь оказался? — прошептал я и быстро завертел головой по сторонам в поисках его матери. Но всюду по-прежнему стояла тишина.
Трехцветный зверёк поднял голову и посмотрел на меня глазками-пуговками. Я решил, что стоит взять его домой до утра, а завтра начать искать его маму.
Осторожно пробравшись на кухню, я налил кутенку молока, и он с жадностью набросился на лакомство.
— Надеюсь, тётушка не будет против. Утром я тебя помою в тёплой водичке. — приговаривал я, поглаживая малыша по пушистой голове. Тот перестал кушать и лишь прижался носом к моей груди.
Я посадил щенка в старую коробку и незаметно протащил её в свою спальню. К моему счастью, найдёныш оказался тихим и спокойным: не рычал, не выл и не копошился.
Однако утром я проснулся и обнаружил, что коробка перевёрнута, а его нет на месте. Дверь в коридор была приоткрыта. Я бросился туда, но ни на лестнице, ни в коридоре щенка не оказалось...
В ту же секунду из спальни тётушки раздался пронзительный визг и грохот.
— Вилсон! Тут крыса!
Я обеспокоено вбежал в комнату.
Моя родственница стояла на письменном столе, а прямо под ним ползал маленький шерстяной комочек.
— О, нет же. Это просто щенок. — улыбнулся я, взяв на руки животное.
— Как он сюда попал?
— Это я его приволок. Прости, пожалуйста. Ночью вышел во двор и нашёл его за забором. Жалко оставлять малыша на произвол судьбы. Я сегодня же поищу его хозяев. Скорее всего он просто потерялся.
Тетушка осторожно спустилась на пол и перевела дух.
— Хорошо. Добрая ты душа, Вилли. — она ласково потрепала меня по голове. — Но не оставляй его без присмотра, чтобы не набедокурил!
Я кивнул. Нужно было начинать поиски уже сейчас.
Я взял велосипед, осторожно посадил щенка в плетёную корзинку, что была прибита под рулём, и с ветерком помчался к дому с белыми колоннами. Через каменный мост, мимо фермы Росси, сквозь рощу оливковых деревьев. Мне хотелось показать его Элли. Когда я подъехал, то увидел её стоящей у самой большой пышной яблони и разглядывающей бледно-розовые почки.
— Доброе утро. — тихо произнесла она, увидев меня. — Что вы прячете?
Я с улыбкой протянул ей щенка.
— Прелесть! — воскликнула девушка. — Теперь он ваш?
— Пришёл ко двору ранним утром, когда заря еще не загорелась, только светало. Я выходил к реке и заметил его.
— Кажется, Долина подарила его вам. — загадочно улыбнулась Элли.
Я на миг замер, очарованный её чудаковатостью, пока девушка продолжала спокойно разглядывать дерево, нежно прикасаясь к тонким лепесткам.
— Почему вы говорите так тихо? — спросил я.
— Боюсь раззадорить Терцию.
— Где же она?
— Представьте, вся пылкость этой бестии куда-то улетучилась с наступлением утра. — прошептала Элли, с осторожностью и детской легкостью касаясь ладонью моего уха. — Она смирно стоит вон там, в кустах ракиты.
Я поднял брови.
— Быть может, она уже привыкла к вам?
— А может просто устала от постоянной беготни. — смешливо ответила Элли. — Так как же зовут вашего щенка?
— Пока что никак. Я хотел поискать ему хозяина. Или хотя бы обнаружить его маму.
Девушка вдруг изменилась в лице.
— Что такое? — забеспокоился я.
Однако ответа не последовало. Из дома во двор вышла пожилая женщина с седыми волосами, одетая в синее вязаное платье.
— Кто здесь, милая? — хриплым голосом спросила она.
— О, nonna, это наш сосед, Вилсон Риччи.
— Здравствуйте! — улыбнулся я.
— Здравствуйте, здравствуйте. — женщина подошла ближе и прищурила глаза, сдвигая на нос большие квадратные очки. — Что это у вас в руках?
— Щенок.
— Откуда же он взялся?
— Сам не знаю. Под утро нашел на берегу, в кустах. Малыш совсем. Вы не знаете, здесь поблизости не было собаки с щенятами?
— Боюсь, что у него другая история. Вчера вечером кто-то незнакомый проезжал мимо и выбросил странный серый мешок прямо в нашу реку. Я тогда прогуливалась по мосту, и ещё подумала, что там могли быть щенки или котята... — с грустью произнесла бабушка Элли.
Я сразу же поник. Неужели этот малыш единственный выживший? Неужели у кого-то поднялась рука так жестоко лишить жизни бедных животных?..
— Nonna говорила мне об этом. — прошептала Элли. — Очень жаль.
В саду повисла тяжелая тишина.
— Невыносимо думать об этом. — выпалил я. — Оставлю его, во что бы то ни стало оставлю себе! Назову Вольфом. Гордое, сильное имя!..
Я почувствовал, как слёзы обожгли мои веки. Нужно было немедленно убираться и не показывать новой знакомой своих слабостей.
Прижав к себе Вольфа и торопливо простившись с девушкой, я взял дома краски, холст и направился к озёрам. Мне хотелось запечатлеть пейзаж. В голову пришли новые идеи, насыщенные и сочные краски, новый угол обзора — с ивы, растущей прямо над водой. Оставив спящего щенка в корзинке и приперев велосипед к стволу, я стал взбираться вверх, на толстую ветку, которая внушала доверие.
Всё шло гладко и спокойно — мои руки вырисовывали изящные линии, быстро намечали пространство, лёгкий ветер обдувал мои чёрные кудри. Я и подумать не мог, что произойдёт то, что в миг разрушит гармонию вокруг.
Мне показалось, будто тётушка зовёт меня издалека. Машинально я сразу же обернулся, совершенно забыв, что сижу на непрочной ветке. Моя неуклюжесть всегда подводила меня, поэтому и в этот раз не обошлось без прорехи — я не рассчитал силу поворота и тут же потерял равновесие, нечаянно столкнув альбом. Он упал на землю. Мои ноги соскользнули вниз к воде, а рукой я успел схватиться за ветвь, но уже ближе к тонкому концу. Послышался пронзительный треск. В секунду ветка обломилась, и я с криком полетел вниз. Прямо в озеро, еще не согретое летним солнцем...
Сначала холодная вода накрыла меня с головой, затем мне удалось выплыть выше и высунуть голову. Я стал барахтаться и звать на помощь, тем временем пытаясь самостоятельно доплыть до берега. Из ракиты показалась Элли, которая быстро бежала ко мне. Вольф заливался щенячьим тявканьем.
Добравшись до суши, я в бессилии упал на песок и закашлял.
— Вилсон! — испуганно закричала Элли. — Как же так? Вы в порядке?
— Да... — с трудом сумел выдавить я. Меня пробирала сильная дрожь от пережитого страха и холода. С трудом я сумел подняться на ноги. Элли подхватила меня под руку, повесила на другую корзину с Вольфом и быстро повела нас куда-то.
— Вам нужно немедленно согреться.
— Бросьте... Я спокойно доберусь до своего дома. — шмыгая носом, сказал я.
— Ни в коем случае! Нужно срочно привести вас в теплое помещение.
Мы добрались быстро. С меня ручьями стекала вода. Элли потребовала, чтобы я снял всю одежду в ванной комнате, накинул полотенце и явился в гостиную, а там она накроет меня шерстяным одеялом и подаст горячий чай.
Немного погодя я стал приходить в себя и отогреваться. Вскоре и покрывало осталось без надобности — вернулось обычное состояние. Элли дала мне в руки щенка и пригласила нас к себе в комнату, чтобы высушить вещи. Мы втроём медленно поднялись по деревянной лестнице. Девушка аккуратно нажала на ручку небесно-голубой дверцы и из неизвестности открылась великолепная мансардная зала.
Стены цвета аспарагуса были расписаны рисунком – сверху спускались каскады бугенвиллей, а снизу в каждом уголке блестели цветы олеандра. Я не смог вымолвить ни слова в первые секунды нахождения в этой обители — ко всему прочему, здесь чувствовался особенный аромат, который я и близко не могу описать. Хрустящие страницы старых книг и чудесные духи с пионами слились воедино. Я был околдован комнатой Элли, словно счастливым сном.
— Попробуем высушить вещи феном. — сказала девушка и принялась за его поиски.
Тогда, в лучах обеденного солнца, я впервые сумел разглядеть лицо Элли. Свет проникал сквозь кудри волос, делая их рыжими, огибал вострый носик с маленькой горбинкой, блеском отражался в её больших глазах и разбрасывал по едва розовеющим щекам целые скопления веснушек. Элли продолжала перебирать разные предметы и выдвигать ящики.
Я увидел скрипку, висящую на стене в большом кожаном чехле.
— Вы умеете играть? — спросил я, указав глазами в ту сторону.
— По-вашему человек, который никак не связан с музыкой, может назвать лошадь Терцией? — рассмеялась Элли, отвлеклась от фена и с лёгкостью бабочки сняла со стены инструмент. Она вытащила из футляра скрипку, ловко подхватила смычок, встала в нужное положение и сыграла какую-то красивую, звучную мелодию.
Я захлопал в ладоши. Девушка отложила скрипку и продолжила искать фен.
— Ты бы... — начала она, запнувшись. — Вы бы не радовались заранее. Вдруг я не отыщу фен? Тогда мне придётся надеть на вас картофельный мешок.
Я поморщился.
— А как же иначе? — спросила девушка. — Совсем скоро мне нужно уезжать к озёрам вместе с матушкой. Нас там ждёт компания.
— Поверьте, если нужно, то я могу добраться домой в обыкновенном мешке. — снисходительно отозвался я, бережно укачивая на руках Вольфа.
— Какое же звучное имя вы дали этому маленькому комочку... — Элли потрепала щенка за ухом.
— Погодите еще, вырастет!
— Цените каждый миг, пока он маленький!
— Можете звать меня на «ты». – сказал я.
— В таком случае, ты тоже. – усмехнулась девушка.
Фен всё же был найден, и мы сумели высушить добрую часть моих вещей. Мне оставалось только одеться, вернуться к месту происшествия, забрать велосипед, художественные принадлежности и направиться домой. Я от души поблагодарил Элли за помощь и внимание, после чего мы оба разбрелись по своим делам.
Я посадил Вольфа в корзину и помчался через каменный мостик, в то время как необыкновенное, окрылённое чувство теплилось у меня в груди. И основывалось оно скорее даже не на моём спасении, а на помощи. Помощи, которую смогла оказать Элли. Подумать только!..