1. подмена
середина октября, 2017 год
В тридцати километрах от Волгограда лежит неприметный посёлок Нижнегусьск. От роду ему едва ли сто лет наберётся, и примыкает он к узенькому притоку Волги — к реке Гуське. Откуда пошло это название жители уже не помнят. Однако если послушать, что рассказывают старые, сморщенные от времени, прапрабабушки, то можно узнать, что раньше на речке диких гусей можно было увидеть тьму. Но то ли охотники, то ли дурная экология сделали своё дело, и от прекрасных птиц не осталось следа.
Посёлок такой незаметный и так редко выделяется, что даже по документам районы области путают его принадлежность и положение: то Нижнегусьск оказывается в Быковском районе, то в Николаевском, то в Палласовском. Иногда даже он делал такой кульбит, что администрация города относила его к району Камышенскому, чего уж точно никак не может быть.
Он выделяется из посёлков такого типа. Сказывается влияние фермера Иваненко. Его поля с зерном расползаются на многие километры, а скот приносит стабильную прибыль. И прибыль эта идёт ни на жену (её у него нет), ни на детей (их не водится тоже), ни на себя — Иваненко из того редкого типа людей, которые не стремятся к наживе, а берут себе по потребностям. С его подачи провели капитальный ремонт в школе, оснастили дом культуры, благодаря ему там теперь каждый месяц местная театральная труппа ставит спектакли, и множество других мелочей и не мелких дел, которые скатывались в ком благодарных и завистников этого человека.
Трофим Сухов всю жизнь прожил в Нижнегусьске. Будь его воля и будь у него деньги, о нём бы тут больше никто и никогда не услышал. Но он обычный ученик одиннадцатого класса, без выдающихся способностей и богатых родителей, поэтому мариноваться ему тут и мариноваться.
Желание сбежать нарастает с каждым месяцем всё больше.
Всю эту неделю парня не покидает ощущение приближающейся опасности. Оно маячит на периферии сознания, невидимое, но существенное. Доставляет дискомфорт, как ресничка, попавшая в глаз. Оно не могло возникнуть рационально, ведь опасности оставили его будни. Те опасности кончились. В их семье не происходит глобальных несчастий, родители имеют хороший достаток и постоянную работу, его жизни не угрожают амбалы, которым он мог бы задолжать, и ещё много «не». Единственная проблема, которую он видит на горизонте — егэ.
Но тревога не отпускает свои цепкие лапки. Она покоробит его особенно, когда Валентина Михайловна, преподавательница по истории, хвалит Соню за хорошо сделанный проект. Тревожность стреляет по нему. Переговоры парней на задней парте мешают сосредоточиться. За дверью разносится топот, ведь урок кончился. Презентация, выведенная проектом на доску, мягко светится, подписанная именем одноклассницы.
работу выполнила София Шишканова
Хотя пару минут назад — Трофим готов голову дать на отсечение, он не настолько рассеян — что проект защищала Лиля. Он оборачивается в её сторону. Лиля Пропадкович бледная, кажется вот-вот упадёт в обморок. Карандаш треснул в её руках, но она даже не замечает этого. Стучит уцелевшей частью по парте. Тук-тук-тук. Мутный взгляд падает на руку, которая делает это. Лиля прикусывает губу. Сдувает пшеничную челку, упавшую на глаза и вздёргивает подбородок, когда ловит взгляд Трофима. Зачем ты на меня смотришь, прекрати!
Он отворачивается. Соня спрашивает у учительницы о недочётах, и Трофима точат сомнения: а вдруг ему от недосыпа мерещится? Странности не выходят за пределы его семьи. Он просто не выспался. Две ночи без сна — это не шутки. Может быть, это действительно Шишканова стояла у доски, тыкая кончиком карандаша в распечатанную карту, и рассказывала писклявым голосом о том, как татаро-монголы захватывали Русь. Только вот у Шишкановой, чуть ли не с рождение занимавшейся музыкой, чистый и мелодичный перелив вместо речи. Да нет же! Краюшек карты торчит из-под учебников на сониной парте, Трофим видит его, ведь сидит сразу за ней.
прямо такая же карта лежала на столе и Лили
Но Сухов не оборачивается, чтобы проверить. Можно ли считать, что у него поехала крыша? Мозг решает под начало одиннадцатого класса помахать ручкой. В его жизни происходило много странностей, слишком много для жизни обычного подростка, но эти странности остались давно в прошлом.
Кто-то окликает его.
— Что? — шепчет он, чтобы Михайловна его не услышала.
— Я говорю, идешь с нами после уроков? — это Федя. Он откопал курсы по профильной математике. Трофим сам просил.
— Нет, извини, мне ещё с мелкой надо в город съездить.
— А-а, ну ок.
Что всем нравится в Феде, так это то, что он не делает из мухи слона и может всегда войти в положение. Или мастерски сделать вид, что вошёл.
Трофим смотрит, сколько времени. Соня их задерживает, ну сколько же можно болтать с учительницей. Он о чём-то же переживал, пока Федя его не отвлек, да? Это было что-то такое важное, что оно зацепило его, что вытеснило мысли об учёбе и сестре. Что же это было? Что?
Он оглядывается, но не замечает ничего, что может ему напомнить об утерянной мысли.
Что ж, значит, раз он об этом забыл, то это не так важно. Не стоит забивать голову пустяками. Ему же ещё Наташку в город за тканями вести.