Псина

- Мальчик. Ты кажется отсталый. У меня куча работы. Не задерживай всех и двигайся быстрее. - Махнув халатом Генрих развернулся и направился к лестнице. Верена чувствовала его злобу за версту. Схватив дочь за руку, он тянул ее в детские покои.

Мельтешащие служанки нервозно распахнули двери. Генрих буквально выкинул дочь.

- Тебе было мало наказания? Мало нашего разговора? Ложись спать, иначе я устрою для тебя еще одно воспитательное мероприятие. - фигура в проеме устрашающе нависала над маленькой Вереной, но в груди что-то надломилось.

- Я бы взглянула.

- Что? - мужчина словно ослышался.

- Я бы взглянула, на то, как бы тебя били. - молчание, такое осязаемое, громкое.

Мужчина не сказал ничего. Видать, он предпочел пропустить мимо ушей ребячий вздор. Двери за ним закрылись с особым грохотом. Долгие минуты и Верена наконец осознала произошедшее. Она сказала это не про себя? Действительно, совершенно легко она плеснула ядом, что таился долгое время в душе. Но почему же только сейчас в животе отозвалась тревога. "Я не хотела этого говорить, он вынудил." Мягкая ранее кровать теперь ощущалась как иголки. "Разве нет никакого выхода? Могу ли я бежать?" С последней мыслью Верена уснула.

Грозное рычание звучало со всех сторон. Большие лапы ступали по воде, хищно, изящно. Стая огромных собак следовала за своим хозяином, сбегалась на его зов. Среди пустоши стояли двое. Высокий парень был одет в черный мундир. Небрежные синеватые локоны спадали с плеч. Вторая фигура в роскошном платье указывала на место рядом с собой. Верена! Это Верена, совершенно не похожая на себя прежнюю, зовущая свою верную свору охотничьих псов. Теперь среди стаи проглядывался повзрослевший Капу. Стоячие уши подрагивали, с пасти свисала голодная слюна. Он ищет добычу. Впереди него и лохматый вожак Вилли. Псы шли к девушке, но что-то заставляло их клониться в сторону. Парень рядом не издавал звуков. Хитрый взгляд был направлен ровно на стаю. Он поймал взгляд Вилли и лишь одними губами произнес: "Фас." Очертевшие, собаки понеслись на Верену. Последнее, что встало перед глазами - это разинувшая пасть псины.

Холодный пот стекал по телу струйками. Верена протерла глаза от ужасного сна и кинулась к окну. Прохладный утренний воздух привел в чувство. Она впервые за долгое время видела кошмар. В жизни их было достаточно, но теперь они настигли девочку и во сне. Через пол часа в комнату постучалась служанка.

- Леди, пора вставать. - встав в ступор служанка, аккуратно зашла в покои. - Что-то случилось? Вы не в кровати.

- Проснулась рано. Давай поторопимся, соберешь мне волосы?

Красные пряди путались, вились в объемные локоны. Взглянув на себя в зеркале, Верена вспомнила сон. Девушка, что оказалась ею была куда красивее утенка, глядящего в отражение. Волосы красиво уложены вбок, глаза как изумруды сияли сквозь опущенные ресницы. Усердно сплетая косу, служанка то и дело косилась на Верену, застывшую где-то в пустоте. Что-то не так было сегодня в этой маленькой девочке.

- Какое расписание сегодня? - Верену не интересовали уроки, ей нужно было понять сколько свободного времени выделит ей отец.

- Этикет в полдень. Больше на сегодня занятий нет.

- Тогда перед уроком хочу зайти к сестре.

- Хорошо, леди.

Словно мышка, Верена вошла в комнату. Забитая в углу, на стуле сидела Одетта. Осунувшееся лицо глядело на платочек, в котором заученными стежками вырисовывался цветочек. За пару дней девушка стала еще бледнее. Одетте исполнилось двадцать. Будучи глубоко душевно больной, найти кавалера для замужества оказалось трудно. Каждый, кто видел Одетту, не испытывал ничего кроме жалости. Ее пустые глаза смотрели в неизвестность. Временами девушку одолевали приступы и часами напролет она могла сидеть неподвижно, закапываясь все дальше в собственные мысли. Именно отношение матери и отца привело к тому, что юная Одетта потеряла всякую связь с миром. Верене было жалко сестру. Лет пять назад попавшись под горячую руку матери, малышка бросалась в руки старшей сестры, ища поддержки. Тогда еще "живая" Одетт старалась защищать младшую сестренку, ведь сама прознала на себе все прелести жизни в семье Дермуа, за что получала соразмерно возрасту. Теперь отшельником, она сидит в четырех стенах и проигрывает в битве навязчивых мыслей, в итоге которой семья чуть не потеряла старшую дочь.

- Одетт? - сестра не реагировала. Верена опустилась перед сестрой, глядя ей в лицо. - Как ты?

- Мне станет лучше. - голос дрожал.

- Конечно, станет. Одетта, посмотри на меня. - при виде сестры, сердце Верены наполнялось тоской.

- В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет. Может и я жива буду. Уеду в монастырь, как решил отец. - Верена замерла. Этого стоило ожидать, ведь дочь, что не смогла показать себя в свете и выйти замуж - бесполезна. В ней нет ценности, ее не используешь для выгодных союзов. Будешь лишь охранять нестабильное состояние.

Проглотив слова, Верена робко потянулась в объятия сестры. Руки все так же держали платок и иголки, но голова склонилась на плечи, прикрыв глаза. Верена знала, что где-то в глубине души Одетта все так же любит ее, желает теплоты и пару ласковых слов.

- Я буду скучать, Одетта. Пожалуйста, пиши письма. Постарайся.

Что-то слегка кольнуло грудь Верены. В руках сестры была длинная иголка, маленькая капля стекала на платок. Голубой цвет потерялся в темных разводах. Только сейчас девочка заметила, руки Одетт были исколоты, множественные ранки кровоточили.

- Мари! Скорее сюда! - пышная дама, оторвавшись от личных дел бросилась к девушкам.

- Миледи, нужно обработать руки. - лицо служанки припухло, еле заметные дорожки от слез блистали от света. Мари была служанкой Одетт еще с детства. Каждый раз, наблюдая за страданиями своей хозяйки, она сокрушалась о их беспечности к собственным детям. Видимо, новость о выселении в монастырь далась тяжело. Вытерев кровавые руки собственным фартуком, Мари поспешила уложить Одетт на кровать.

- Я думаю, вам стоит поспешить, маленькая леди. Лионель будет ругаться. Я справлюсь сама. - почтительно кивнув, служанка заперла за собой двери.

Подвешенное состояние не давало мыслить здраво: переживания за сестру и собственное будущее, беспокойный сон, неизвестные пленные. Все слилось в единую вереницу тревожных событий.

Медленным шагом Верена брела по коридору на урок. Проходя мимо комнаты старшего брата, девочка услышала тихое хныканье. Маленькая щелка меж дверей открывала вид на зашторенную комнату. У подоконника, обхватив колени, сидел Альберт. Светлые каштановые волосы взъерошились. На ладонях красовались фиолетовые синяки. Альберт - главная гордость семьи Дермуа. Родившийся зимней ночью, мальчик принес неимоверную радость для отца, после первой "неудачной" беременности. Именно он стал тем, на кого возложили всю ответственность за будущее рода. С раннего возраста усердно учился, тренировался, участвовал в делах семьи. Всегда гордый и статный, теперь хнычет в одиночестве. В этом году ему исполнилось шестнадцать, и за все время Верена ни разу не видела его слезы. "С этого чертового дома надо бежать всем."

Остаток дня девочка провела на уроке, после в любимой компании псов. Привычно веселый Капу кажется чувствовал смятение маленькой гостьи. Уткнувшись носом в ладонь, он грустно оглядывался на лицо Верены.

- Сегодня совершенно нет настроения, Капу. Прости.

Собачий скулеж был тихим настолько, что загруженная мыслями Верена даже не обратила внимание. Мимо ее ушей прошел и странный шорох, раздавшийся где-то за стеной. Собаки навострили уши, знакомые им люди не прячутся, а значит рядом чужой.

Вилли издал грозный лай. Лежащий до этого Капу сразу рванул к вожаку. Верена напряглась. Закрывая собой проход, она мышкой выскользнула из загона. Из-за угла показались черные волосы.

- Эй! - неизвестный обернулся на крик. Фигура застыла. Тот самый мальчик, имевший храбрость возразить аристократу, и сдавший ее нахождение, стоял прямо перед ней. - Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в темнице.

- Леди. Прошу, не выдавайте меня. - подняв руки в примирительном жесте, он делал шаги назад.

- Хорошо, не выдам тебя так же, как ты меня. - сарказм Верены насторожил мальчика. Легкий стыд заставил его отвезти глаза. Уперев руки в бока, Верена глядела с подозрением. Вроде как правильно рассказать обо всем рыцарям. Стоит лишь истошно закричать. Но сомнения не дают этого сделать.

- Миледи, я виноват перед вами за тот раз, но поймите, ваше состояние куда лучше моего. Вас если и накажут, то не сильно. А я чужак, думаю в тот день вы видели последствия. Я лишь хочу вернуться на свободу. - слова о наказании задели Верену. Но еще сильнее задело другое. "Может я тоже в этом доме чужак." Уже долгое время девочка думала о том, чтобы сбежать. Неужели выдался шанс?

- Я не скажу, но есть условие. - личико Верены в момент обрело серьезность. - Возьми меня с собой.

- Ох, Леди... - это не то, что хотел услышать мальчик.

- Верена. Меня зовут Верена.

- Верена, ты уверена что хочешь сбежать. Все таки ты аристократка, а мне лишний груз не нужен. - что-то в груди сжалось. "Лишний груз." Как обидно звучали вполне разумные слова.

- Уверена. Знал бы ты как сильно. - маленькие ногти впивались в ладони, Верена нервничала.

- Я бы так не сказал.

- Откуда тебе знать?

- Я знаю, что на улице беглецом тебе не прожить и недели. Даже если сможешь, будет очень тяжело. Разве тебе есть к кому идти? Или ты умеешь добывать еду? Работать?

- Но я могу научиться! - наверное она и сможет, но мальчик был прав. Верена никогда не рассматривала побег с этой стороны. А ведь ей всего лишь хочется избавиться от ненавистной семьи.

- Верена, какая бы ни была причина для такого желания, я уверен, ты сможешь наладить свою жизнь и без побега. Подумай, хорошенько. Что может исправить положение. Может тебе нужно подстроиться. - говоря это, мальчик, оглядываясь по сторонам, уходил в лес. - Возможно когда-нибудь мы ещё увидимся.

- Как тебя зовут? - спохватившись, Верена вглядывалась в удаляющуюся фигуру.

- Хантер. - последним, что увидела девочка - темные как глубины океана, волосы.

"Надеюсь, если увидимся, то точно не в этих краях, Хантер."