Глава 1.1
Часть 1
Ноги гудят нещадно: за шесть часов ребята прошли километров 20, но никто не обращает внимания на этот досадный факт, ведь увиденное ими завораживает.
В свои 20 лет Юнги не выезжал дальше Сеула ни разу, хотя, когда начинаешь вдумываться в эту фразу, понимаешь, что кто-то зажрался, ведь даже Сеул был пределом мечтания, а в Тэгу он и вовсе сидел до 17 лет.
Но сегодня, думать о Корее решительно не получалось - даже мнительный Мин ходил по Амстердаму открыв рот, не прекращая улыбаться.
Что уж говорить об эмоциональном Хосоке, который выдал целую какофонию звуков, выражающих восторг, в то время как Намджун выдавал кучу нужной и не очень информации - иногда складывалось впечатление, что он знает всю Википедию наизусть.
То, что ещё не дебютировавшая группа уехала записываться в Европу, пожалуй, можно было считать подарком судьбы, а уж тем более для рэп команды небольшого агенства, но директор, как в покере, пошёл в all-in и поставил всё на ребят, что было и большой честью, и огромным бременем одновременно.
- У нас машина в 7 утра, естественно, после 7 часов в ней мы не пойдём гулять. Послезавтра в Берлине уже начнётся запись, предлагаю сегодня всю ночь не спать, а завтра в тачке отоспаться, - дотрагиваясь до руки друга, чтобы тот замедлил шаг, предлагает Намджун.
Юнги задумался над предложением, с улыбкой наблюдая за Хоби, который впереди них, исполняя на площади радостный танец осьминога, ударенного током, на потеху толпе вокруг.
- Я, в принципе, не против, - ответил Мин, - только давайте без приключений.
***
- Пей, пей, пей, пей! - всё просто - Джун кидает в него банку Хайнекена и Юнги с точностью может сказать, что понятия не имеет, какая по счёту малышка в его руках, но, судя по ощущениям, у них явно глубокие и долгие отношения, - Немного встряхни её, пробей у дна ключами и быстро пей, - великий оратор Ким Намджун давал указания, стоя на своём импровизированном постаменте в виде скамейки, слегка покачиваясь на ветру - то ли из-за реально сильного ветра, то ли из-за слабого вестибулярного аппарата, но, скорее всего, тоже из-за непростых отношений с серебряно-зелёной жестяной банкой, а Юнги внимал словам учителя, сидя в позе лотоса на набережной у самой кромки воды, в то время как отказавшийся пить Хоби обучал своему танцу уже целую стайку хихикающих девиц, и это при условии, что его английский застрял на уровне: «Май нэйм из Хосок» и «Плиз ван латте».
Будущая звезда сцены проделал нехитрые действия с банкой, после чего начал пить из бьющего во все стороны пивного фонтана - напиток начал течь по рукам и шее, попадать в нос, и, в итоге, Юнги закашлялся, бросая банку и потихоньку начиная приходить в себя.
Джун с несчастным видом провожал растекающееся пиво на асфальте.
- Фу, хён, от тебя несёт, как от начинающего бомжа, аромат ещё нестойкий, но уже неприятный, - констатировал падающий на землю Хоуп, - На, держи, - он засунул руку по локоть к себе в рюкзак, доставая оттуда: влажные салфетки, жвачку, крем для рук, духи, и, внимание... барабанная дробь...
... Чёрный свитшот, от которого пахло лавандовым кондиционером для белья (не то чтобы благодарный Мин стал заострять внимание на том, что это, блин, его кондиционер).
Пока старший приводил себя в порядок, младшие затеяли спор:
- Джун, это Амстердам, мы обязаны пойти в квартал красных фонарей, я же не предлагаю нам снять шлюху на ночь, - возмутился Хосок.
- А если нас кто-то сфотографирует, а потом эта информация в самый неподходящий момент всплывет? К тому же, ты понимаешь, что не всем нам это будет интересно?!
- Твою, сука, мать, Намджун, я, блин, вам по большому секрету это рассказал, - от эмоций у Юнги аж вылетела жвачка изо рта, - К тому же я БИ, ясно? И мы договаривались не поднимать эту тему, - уже, скорей, смущённо продолжил Мин, -И вообще, мне порой кажется, что я и вовсе асексуален, - уже почти шёпотом добавил он, отворачиваясь от парней в сторону противоположного берега реки.
Повисла неловкая тишина, после чего Намджун прокашлялся и заговорил:
- Хён, знаешь, ты только не руби с плеча, ладно? Весь мир слышал про улицу красных фонарей, но не все в курсе, что существуют синие фонари, - он нервно передёрнул плечами, на всякий случай делая шаг назад, чтобы не быть в зоне досягаемости старшего, - Я ничего такого не предлагаю, мы, как и хотел Соки, просто посмотрим, к тому же, ты сам говорил, что не уверен в этом, вот и проверишь, может, тебе кто-то понравится?
- Даже если и так, - продолжил Чон, -Ты можешь реально попробовать, тут нет тех предрассудков, что дома, да и перед тем, как вступить в новый этап нашей жизни, думаю, нужно с этим разобраться окончательно, - очень серьёзно закончил он, после чего расставил руки в стороны, и добавил - Либо, можем устроить массовые обнимашки, чтобы развеять грусть, - Юнги резко подскочил на ноги, хватая Намджуна и ускоряясь, таща его на буксире за собой, - Первый вариант, я выбираю его, не приближайся ко мне, тактильное чудовище! - после этих слов, Хосок начал хихикать, и всё равно повис на плечах старшего.
Сказать, что ему неловко - ничего не сказать, Мин почти год набирался храбрости рассказать друзьям о своём секрете.
Он действительно не был на сто процентов уверен в своей ориентации, ведь дальше поцелуев с парнем у него не заходило, но и игнорировать этот факт он не мог, ему нравились мужчины, то есть нравилась их внешность - он мог заглядываться на них так же, как и на женщин, эксперимента ради даже посмотрел гей порно и понял, что эффект от него абсолютно такой же, как и от гетеросексуальной порнухи, но проверить свои подозрения он просто не знал, как?
Ну не будет же он подходить к каждому встречному со словами: «Ты гей?» Общение в интернете тоже не получалось - ну вот не было в нём генетически заложено всей это херни с природным обаянием и флиртом, а внутренняя застенчивость (и это несмотря на пятитомник нецензурной брани в его голове, которой он не гнушался пользоваться) не позволяла ему написать прямо: «давай потрахаемся?»
А парень, с которым произошло то единственное ротовое соитие, исчез из поля его зрения на вечеринке так же быстро, как и появился.
Поэтому, после слов Намджуна его гордость повыёбывалась приличия ради, а вот голос разума стал нашёптывать:
- «Это взаимовыгодные условия, тебе не нужно будет париться, чтобы понравиться, или бояться, что что-то пойдёт не так, и что ты накосячишь, по ту сторону будет человек, для которого это - работа, он даст тебе конечный результат, и ты получишь ответ на свой вопрос».
Они продолжали идти вдоль набережной Амстела под весёлый щебет Хоби, а Юнги в это время мысленно взвешивал все за и против.
Чем ближе они подходили к скоплениям людей, тем больше у него сосало под ложечкой от волнения.
- Людей на улице было много, они пили, прогуливались, что-то громко обсуждали, в общем, жизнь кипела, в то время, как внутри Мина умирал маленький Юнги-социофоб.
Синий свет падал на асфальт, подсвечивая бледную кожу рэпера, создавая впечатление, что он сделан изо льда, неоновые вывески и шум сплелись в единую пульсирующую мысль: «это ошибка», он так и не решился поднять глаза, просто плыл в людском потоке туда, куда он его нёс, и надеялся либо утонуть, либо просто проснуться.
Ребята шли позади, периодически обмениваясь вопросительными взглядами и по очереди указывая на осунувшегося Юнги, в какой-то момент Джун не выдержал, и, обогнав старшего, схватил его за щёки, поднимая голову.
- Тебя никто ни к чему не принуждает, представь, что ты гуляешь, и смотри по сторонам, если ты не сможешь - мы просто уйдём.
- ...Просто уйдём в район красных фонарей, - решил уточнить Джей-Хоуп.
Юнги набрал в грудь побольше воздуха и начал осматриваться - это была всего лишь набережная с кучей баров и кафе, возле входа в которые стояли люди и курили, но всё-таки, он не смог игнорировать синий свет, и его взгляд упал на окна: их было немного между барами, в отдельных домах на разном уровне, иногда по одному, а иногда по два, а то и по три.
Подойдя к ближайшему из них, он начал вглядываться - это напоминало аквариум: большое окно с маленькой комнаткой за ним, можно было разглядеть стул, на котором сидел парень - блондин с накаченным, сильно загорелым телом, в кислотно-зелёных стрингах.
Увидев заинтересованный взгляд Мина, белокурый встал со стула, начиная подмигивать парню, посылая воздушные поцелуи и поворачиваясь, активно потряхивая филейной частью.
Юнги бросило в холодный пот, он попятился, и просто рванул вперёд, пытаясь выкинуть из головы образ, который, кажется, навечно отпечатался в его сознании: он, конечно, не ханжа, но это уже перебор.
Продолжая бежать, его глаза рассеяно цепляются за следующее окно, в котором парень с просто великолепным телом в кожаных штанах развратно танцует, шлепая себя кожаной плёткой по бедру.
С Юнги по прозвищу «улитка Мин» сейчас и Усэйн Болт не смог бы соревноваться в скорости: он побежал со всех ног, как бы ему ни придавало ускорения то, что он увидит, но двадцать лет профессионального лежания на диване и периодическое прикуривание сигарет сделали своё дело - через два квартала он остановился, начиная выплёвывать свои лёгкие в приступе кашля, а через пару минут к нему примчались запыхавшиеся друзья.
- Пожалуйста, Юнги-хён, не будь БИ - моя психика навсегда искорежена увиденным, - взвыл Хосок.
- У тебя от природы с психикой проблемы, - зло шикает на него Джун, - Хён, не забивай себе голову, я видел в окнах множество вполне нормальных парней.
- Если проститутки могут быть нормальными, - тут же встрял Хоби, за что получил затрещину от Кима.
- Блин, ну вон парень за твоей спиной -вполне нормальный чувак.
Юнги не слушал, и чисто инстинктивно обернулся туда, куда показывал Намджун, замечая в окне парня.
Оно располагалось чуть выше, и первое, что бросилось в глаза - это длинные ноги, одна стояла на ножке стула, а вторую он просто вытянул вперёд.
У него было великолепное тело, никаких ярких трусов - обычные синие боксёры, парень был азиатом, причём очень красивым.
Мин таких видел только по телевизору: с пухлыми губами, широкими плечами, и волосами, как у принцессы жвачки, розового цвета.
Его смех не было слышно, но от него у парня покраснела шея, и хотелось улыбаться, смотря на это счастливое лицо, Юнги завис.
- Я же говорил, - произнёс Джун, смотря на розоволосого парня с восхищением - он похож на айдола.
Но Мин его уже не слышал, он как под гипнозом смотрел на парня, но не на смеющегося красавца, а того, другого, который находился в соседнем окне и смешил длинноногого: второй тоже был азиатом, но гораздо ниже ростом, с золотистой кожей и накаченным, но слегка угловатым телом.
Было видно, что он ещё очень молод, в отличии от принцессы жвачки, парнишка был одет в чёрную баскетбольную форму и бейсболку, повёрнутую козырьком назад.
Младший исполнял танец на радость своего зрителя, он задирал свою майку, обнажая идеальный пресс, активно двигая коленями, он поворачивался вокруг своей оси, после чего делал то же самое, но в другую сторону.
Двигался он отменно, а на его лице отражалась счастливая улыбка, которая подчёркивала пухлые, круглые щёки, и совсем скрывала глаза.
Мину поплохело, и одновременно стало невероятно хорошо, он сглотнул вязкую слюну, и повернулся к ребятам:
- Его, - это всё, что он смог выговорить своим хриплым голосом, указывая на парня в баскетбольной форме.
- Как, его? - не понял Ким, не сразу догоняя, что ему показывают на другое окно.
В этот момент, к ним подошёл здоровый человек во всем чёрном, и что-то спросил на английском, Намджун тут же начал вести с ним диалог, периодически хмурясь и повышая голос, он подошёл к окну и ткнул в то, где стоял парень в чёрном, уже не танцуя, а с интересом смотря на происходящее на улице.
Человек начал что-то отвечать, и тыкать в окно с принцессой жвачки.
- Юнги, он говорит, что никак, этот парень сегодня не работает, - Мин начал открывать и закрывать рот, как рыба, но так и не смог сложить мысли в голове в членораздельную фразу, да и нечего было складывать, если честно - в нём мешался стыд и дикое разочарование.
Опустив голову, рэпер сильно зажмурил глаза, а Джун, увидев его состояние, с новым запалом начал что-то доказывать мужику, как вдруг, к ним добавился ещё один голос, намного выше.
Он заговорил на непонятном языке, а мужчина в чёрном начал что-то отвечать. Юнги поднял глаза, и столкнулся взглядом с тем самым парнем: сейчас он был серьёзен, отчего стало видно глаза, по цвету напоминающие каштаны - такие тёплые, слегка древесные.
Парень смотрел пристально, прям в душу рэпера, продолжая диалог, но уже на английском, с Намджуном.
Тот, недолго думая, указывает на Мина - мальчишка снова переводит взгляд и ещё внимательней начинает рассматривать рэпера, Юнги прям нехорошо, прям совсем - он опускает взгляд, начиная теребить низ своей клетчатой рубашки, а фразу «плохая идея» уже нужно вытатуировать на его лбу.
- Хён, он согласен, его «босс» говорит, что в таком случае ты должен оплатить три часа, и ещё один они дают в подарок, - шепчет ему Джун.
Юнги не хотел, но его мерзкий мозг тут же делает ремарку:
- «Купи один кофе, второй в подарок, маркетинг, он и в публичном доме маркетинг».
- Сколько? - хотя он думает, что это уже не имеет значения.
- 450 евро, - это было много, нет, не космические деньги, и эти деньги у него были.
Вообще-то, он хотел купить новые студийные наушники, а не секс, но дороги назад не было, обременив этим уже стольких людей, он просто кивнул в знак согласия.
Дальше, хронология событий исчезала из его памяти - вот они все внутри, парень с розовыми волосами что-то яростно доказывает темноволосому мальчишке, вот Джун рассчитывается с боссом, а Соки хлопает его по плечу в знак поддержки, вот парень берёт его за руку, и тут Мин уже ни на чём не может сосредоточить внимания, кроме тепла, исходящего от его ладони.
Он смотрит на маленькие пухлые пальчики, сжимающие его тонкое запястье - божественно.
- Как тебя зовут? - на английском спрашивает парень Юнги, и тот будто из бассейна выныривает: вокруг снова есть звуки и цвета, и есть мальчишка, который смотрит уверенно, но от него волнами исходит страх.
Или это от Мина? Сложно понять.
- Юнги, - на грани слышимости шепчет он.
Парнишка начинает что-то сбивчиво объяснять, но в глазах рэпера явно читается непонимание.
- Откуда ты? - эту фразу Юнги знает, как и вопрос об имени.
- Я из Кореи, - мальчишка начинает счастливо улыбаться, отчего его глаза опять исчезают, превращаясь в два полумесяца.
- Меня зовут Чимин, и я кореец. Приятно познакомиться, - и кланяется в знак уважения.
Выглядит это традиционное приветствие слегка неуместно в данной ситуации, но Юнги всё равно - он как змея под звуками флейты, смотрит, как загипнотизированный, потому что Чимин просто какой-то нереальный - слегка неуклюжий, но это ещё больше придаёт ему обаяния.
Мин Юнги, 20 лет, с 13 лет пишет лирику, в которую вкладывает глубокий смысл, расширяет свой словарный запас, чтобы иметь возможность говорить и думать максимально развёрнутыми фразами и предложениями, в данную минуту может только пискнуть про себя, как 14-летняя девочка, и повторять: «божечки, какой же он охуительный».
- Я ещё не придумал себе прозвище, так что можешь называть меня просто - Чимин, а я могу называть тебя Юнги... хён? - на что его собеседник одобрительно кивает, и выдаёт самое тупое, что может:
- У тебя акцент, - Чимин опять улыбается, и слегка смущённо поясняет:
- Я никогда не был в Корее, я - гражданин Нидерландов, родился тут, и не удивлюсь, если был зачат в одном из этих номеров, я даже читаю и пишу на родном языке плохо, но говорю вроде сносно.
- У тебя правда хорошо получается, у тебя вообще всё отлично выходит, - и после этих слов суровый рэпер становится похож на помидор, а парень просто начинает смеяться.