Глава 2. Спасение.
Рассвет встретил Джэйн в приятных пастельных тонах. По началу той вовсе не хотелось вставать, да и любые последующие движения приносили жутчайшие боли в каждой конечности. Те прежде каждый раз находились в тепле и уюте, но сейчас неимоверно ныли, будто та с рождения была брошенкой, которая спала на ледяных и безразличных камнях, нудно стоящих всю свою жизнь.
- И что же делать? - Послышалось в её голосе треснувшее отчаяние. Казалось, что жизнь её стала непрекращающимся кошмаром, тянущим её ко дну самого глубокого моря, не давая всплыть, сделав глоток кислорода, в котором она так нуждалась.
- Милочка? - Показалось дряхлое сопение откуда-то сбоку, и та, испугавшись, что это один из тех, кто её разыскивает, вжалась в один из булыжников и затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.
- Ну чего-ж ты уселась то? Камни же холодные, застудишься же, дитё, - он, заметив вдруг как испуганно она глядит на него, удивлённо что-то буркнул себе под нос и подошёл ближе, - не знаю я, чего ты так боишься, дитё, но я не обижу. Неподалёку живу здесь, пойдём, расскажешь, откуда ты...
- Я могу доверять вам? - Прозвучал шершавый голос, полный боли и страха.
- Это уж тебе решать, - улыбнулся пожилой человек, ставший её единственной надеждой на спасение. А потому та встаёт, отряхивается и, поправив свои каштановые локоны, следует за ним, неловко поглядывая и размышляя о том, зачем же он забирает её к себе. Бежать было бы бессмысленно, её бы всё равно поймали, но он... вдруг окажется хорошим человеком, который вправду хочет помочь ей?
***
Дошли. Дорога была нелёгкой и дева всё удивлялась, как старику удавалось не без трудностей, но с уверенностью пройти; серые кудрявые облака, словно барашки, неспешно плыли по небу, следуя огромной компанией себе подобных. Но ныне они оказались за тонким стеклом окна.
- Сударыня, чего-ж ты делала на улице так рано? Негоже красивым девушкам бродить, им дом и семья нужны...
Она не шевелилась, прикидывая, может ли он всё знать, однако тот лишь бережно наливал себе и ей чаю, что-то периодически бормоча себе под нос.
- Я от них и убежала, господин, - учтиво ответила она, поглядывая на обстановку вокруг, - от жениха. Детей у меня и не было никогда.
- Молодая-ж, странно, здоровой выглядишь. Ну, Бог с тобой. Чего сбежала то?
- Не люблю я его, сэр. А насильно я не хочу, не моё это.
- Не поделаешь тут ничего, такова участь наша и детей наших.
- Не хочу я такой участи, сударь, не могу я принять судьбу свою.
- Чего делать-то будешь? Церковь и венчание часть важная, не сможешь от муженька то избавиться...
- Господи, помилуй! Его только свататься привезли, я с ним и не виделась даже. Но не успели ничего, убежала я.
- Тогда повезло, но бед ты себе набрала. Не уж-то всё настолько плохо?
- Настолько, господин.
- Чего всё господин, да господин? Зови меня дедушка Чоган. У меня ж и внук есть, не женатый тоже, а сын мой вместе с жёнушкой то погибли, вот и живёт со мной внучок.
- П...погибли? - Неловко переспросила та.
- Да, дочка, ну ничего. Ты сама-то откуда?
Их разговор был прерван открытием древесной двери. Послышались шаги и в дверях показался статный мальчишка. Этот молодой человек показался ей добрым и простым. Светлые волосы его подчёркивали голубые очи, которые смеялись вместе с ним. Он был статен, словно романтичная натура поэта вылезла из книг, воссоздавшись в человека.
- Дедуль, я на рынке... - Тот осёкся, взглянув на неё, лучезарно улыбнулся её рассеянному взгляду на его приход, - здравствуй.
- Я.. - только было начала героиня, но была прервана старичком с зелёными очами.
- Гостья, у камней ночевала, нашёл её рядом с церквушкой старой, когда я ходил травы собирать. Пусть поживёт у нас, сбежала она...
- Я тебя услышал, - добродушно отозвался паренёк, - гостям я рад, приютим. Я Люк, милая госпожа, представитесь?
- Я Джи, если кратко. Очень рада познакомиться с вами.
- Не жалуете своего полного имени, сударыня? Уверен, что у вас очаровательны все имена.
- На "ты", если позволите? Благодарю за вашу оценку.
- Давно в нашем доме умной девахи не было, - вставил своё слово старик, - будешь теперь, как своя.