Ecstasy

Подношу холодные ладони к лицу и, потирая уставшие веки, вновь перевожу взгляд на экран. Множество открытых вкладок с последними новостями Ньюделл, сайт школы Сент-Мэри, список учеников и надежда, утекающая сквозь пальцы. Вероятно, нет ничего хуже, чем провозглашать себя доморощенным детективом и искать хотя бы какие-то улики, подтверждающие собственную невиновность. От нарастающего чувства утомленности меня спасает горячий кусочек пиццы.

Кажется, на пиццу это похоже мало — скорее, пышное тесто с безумным количеством мяса... Я такое люблю.

Листаю новостную ленту школы, почти признавая поражение: да что я могу тут найти, кроме информации о реконструкции женских туалетов? От чистого сердца благодарю за нормальные унитазы, но вряд ли именно они спасут меня от очередной порции унижения, приготовленной мистером Кайлом—тупицей—Майерсом.

Наконец, мои глаза находят нечто под названием «Мэйсон Росс и Крис...», и я, даже не дочитав заголовок ссылки, моментально кликаю.

«Мэйсон Росс и Кристал Уэлч: история любви, начавшаяся со спортивной скамьи
Сегодня, в такой важный День всех влюбленных, зрителям матча «Ястребов» удалось увидеть собственными глазами трогательный момент отношений Мэйсона Росса и Кристал Уэлч. Окруженный преданными напарниками, Мэйсон встал на одно колено... нет, это не то, о чем вы подумали!... и прошептал девушке чуткие слова о любви.
Журналист школы Сент-Мэри передает информацию с места событий:

«Это просто невероятно! Я никогда не видела такого искреннего проявления любви. Как приятно, что в такой день мы, зрители матча, смогли наблюдать за сценой возлюбленных. В глазах чирлидерши стояли слезы и, казалось, никого, кроме Мэйсона, не существовало для нее. Вскоре она покинула матч, и нам остается только догадываться, как эти двое завершили свидание», — вещает чудаковатая журналистка прямо со скамейки наблюдателей.

Разумеется, победу одержали «Ястребы». Спасибо, Кристал, за такое участливое отношение к судьбе команды. Спасибо, Мэйсон, за прекрасный пример здоровых отношений!».

Торопливо пробегаюсь глазами по тексту статьи и понимаю, какую же все-таки бредятину выкладывают школьные активисты.
Вот это событие! Романтический жест от капитана команды... Наверняка, она сбежала от него не просто так — надоело слушать нудятину о спорте и дорогих автомобилях.

До меня, наконец, доходит, насколько близко я подошла к одному из заветных крючков, способных привести меня к спасательному кругу и возможности оправиться от произошедшего дерьма.

После всего, что случилось за последние дни, я сомневаюсь, что мысль о продаже наркотиков была правильной.
Она приводила меня к деньгам и, бесспорно, быстрым и легким. Заставляла почувствовать, что не все потеряно... что еще есть шанс на жизнь «с ветерком»: комфортный дом, вкусную и полезную еду, красивую одежду. Когда становишься заложником ситуации, понимаешь, как же ты жалок в сравнении с другими. У тебя нет ничего — и под ничего я понимаю то, что отсутствует даже счастье пожелать родному человеку доброго утра. Это замкнутый круг, и в нем ты один.

«Ладно, хватит жалеть себя. Давай лучше посмотрим, кто такая Кристал», — я тормошу грязные от загородной пыли волосы и вбиваю новый запрос с именем незнакомки.

Может быть, именно она подскажет мне, что стряслось с Россом на той злосчастной вечеринке. Конечно, вряд ли девушка станет отвечать на вопросы по доброте душевной, но и проворачивать фокусы с пушкой точно не стоит. Один прекрасный случай уже показал, до чего уморительно я выгляжу в образе мстительного и мрачного дилера. Трясущиеся руки, оцепенение и... полный провал.
Вспоминать стыдно, что девочка с западной части города превратилась в ничтожного лилипута!

Нужно подобрать другой подход, мягкий и дружелюбный.

Пролистываю фотографии Уэлч и осознаю, что ее лицо кажется мне до чертиков знакомым: короткие темные волосы, свинцово-серые глаза, небольшие губы.

Твою мать, да она точно там была!

Тот наряд, в котором она завалилась в логово «Ястребов» забыть сложно. Должно быть, отчасти из-за того облегающего платья Мэйсон крутился вокруг Кристал весь вечер.
Тогда я заметила, как невероятно сочетались два моих любимых цвета: изумрудный и янтарный: и платье, и напиток девушки явно стали красной тряпкой для «быка». Она смотрела на Росса отстраненно, словно не замечала ревностных выпадов со стороны парня, но кулаки, сжатые до посинения, выдали настоящие чувства.

Я всегда стремилась обращать внимание на детали. На короткие неосознанные движения, которые показывают истинную сущность каждого. Но как же я тогда, черт возьми, пропустила, что Мэйсон и Кристал — два отчаянно влюбленных друг в друга существа?

***

Суббота. Вечер. Подростки торопятся на вечеринку, и в списке приглашенных, как ни странно, не только золотая молодежь, но и ребята попроще.

«Например, я», — усмехаюсь над лицемерием богатеньких деток, желающих насытиться в эти выходные и хлебом, и зрелищем.

Смешно рассчитывать на то, что меня пригласили ради знакомства и приятной беседы — по обыкновению я появляюсь в таких местах в то время, когда кому-то из школьников приспичит побаловаться чем-то повеселее виски. Каждая подобная вылазка заканчивается для меня новыми открытиями: то совершенно случайно (а, может, и нет) узнаю о сплетнях высшего круга, то наблюдаю за дракой двух здоровяков с безоговорочным избытком тестостерона. Надеюсь, и в этот раз скучать не придется.

Перед тем, как прийти сюда, я все-таки грезила верой с кем-то подружиться. Все-таки мне не сорок лет, чтобы сидеть в грязном трейлере и попивать вчерашнюю банку пива в одиночестве. Даже надела парадное платье, боже мой! Спасибо урокам физкультуры за возможность принять горячий душ и тем ребятам, которые накинули лишнюю копейку сверху за товар. Сегодня они спонсоры моего вида и, справедливости ради, действительно привлекательного: черное мини подчеркнуло фигуру так, что была бы моя воля — смотрела весь вечер только в зеркало.

Подтягиваю скатившуюся лямку, поправляю волосы и, наконец, захожу в дом. Громкая музыка мгновенно бьет по ушам, и я, стараясь привыкнуть к количеству децибел, отправляюсь на поиски алкоголя. Один из видов мазохизма — смотреть на всех этих бедолаг на трезвую голову. Девушки из неблагополучных районов города (ого, Кимберли, и ты тут!) трутся об парней, часы которых стоят больше, чем все имущество их «дам сердца» на одну ночь; парни затягиваются косяком и передают его по кругу как литургический сосуд; «Ястребы» делятся между собой итогами победной игры и... Только она абсолютно недвижима.

Взгляд настолько отстраненный и холодный, что, должно быть, девушка не озабочена происходящим вокруг. Если бы не крепкая ладонь Росса, обернутая вокруг её талии, я и не подумала, что незнакомка — часть компании игроков лакросса.

Обращаю внимание на элегантный наряд и трижды чертыхаюсь про себя: да неужели кто-то пришел в платье покруче!

С интересом разглядывая тысячную (но, бьюсь об заклад, самую симпатичную!) пассию Мэйсона, я робею, когда она переводит испытывающий взгляд на меня. Осторожно оглядывает и, потягивая жидкость из стакана, поднимает его вверх с призывом отпить тоже.
Почему бы и нет? Мне даже интересно, что будет дальше.

Щедрый глоток, обжигающий горло. Я немного морщусь из-за длительного «отдыха» от горячительных, и девушка смеется. Так заливисто и игриво, что привлекает внимание сразу нескольких человек: Мэйсона, тут же переводящего озадаченный взор на источник радости его спутницы, и его сурового напарника, стоящего ко мне спиной и спрашивающего что-то вроде: «Пьяная уже что ли?».

Ничего себе, сразу трое — вот это интерес! Давненько не бывало такого прилива любопытства к моей персоне.
Смеюсь темноволосой в ответ и, повторно пригубив, отхожу от стены с целью потанцевать и отвлечься от бесконечного вороха мыслей в черепной коробке.

— Постой! — оглядываюсь через плечо и вижу шагающего навстречу Росса. Капитан «Ястребов» решительно подступает ко мне и, подхватив за локоть, задает вопросы слишком тихо: — Эйми, верно? У тебя есть молли для нас?

Из-за грохочущей музыки не понимаю, что произнес парень, но такое знакомое слово «молли» уже могу считать по губам. Сдержанно киваю и снова заинтересованно поглядываю на брюнетку: в этот момент она не такая веселая, какой была минутой ранее. Вернулась в прежнюю закрытую позу и, не переставая сосредоточенно рассматривать мою фигуру, сжимает кулаки. Так сильно и злостно, что я определяю четкий силуэт напрягшихся и побелевших костяшек. «Она что, ревнует?», — наверняка, я бы не задала себе такой вопрос, если не была в легком опьянении. Других вариантов изощренный мозг в состоянии подшофе придумать, разумеется, не смог.

— Ты тут вообще, эй? — Мэйсон слегка встряхивает меня и протягивает купюру, скрытую между пальцами. Встаю к нему вполоборота, аккуратно достаю сверток, припрятанный в декольте, и подаю маленькую ладонь в формате рукопожатия.

— Спасибо, — говорит коротко и спешит обратно к кучке подзахмелевших громил.

— Обращайся.

В последний раз поворачиваю голову в направлении загадочной пассии игрока и не могу не отметить, с каким отторжением девушка смотрит на приближающегося парня. Что куда более интересно, — ее взгляд, плавно опускающийся к зип-локу и аккуратные губы, расплывающиеся в недоброй ухмылке.

***

Прокрутив события той вечеринки в миллионный раз, я добиваю мысль: нет сомнений, что Кристал знает детали случившегося. Бесспорно и то, что влюбленный из них только один, и это точно не Уэлч. Потому-то для меня и не сложилась картинка «чуткой любви» сразу. Ну, или симпатия черлидерши проявляется очень по-особенному... Ведь она же ревновала Мэйсона, когда тот подошел ко мне слишком близко?

Так или иначе, мне нужно связаться с ней, но сделать это так трепетно и деликатно, чтобы она и не подумала о связи «убийца—Эйми и коматозник—Мэйсон».

«Пора включать харизму, дорогая. Надеюсь, на этот раз ты не облажаешься», — сознание ехидно хихикает над предыдущим коварным планом.

Складываю набор «юного детектива» в единую гору и, размяв шею, отправляюсь к пустоши. Самое необходимое сейчас — включить думалку, собраться с мыслями и тщательно рассчитать, как ненавязчиво подружиться с Уэлч.