2 Часть
Драко тянул её очень настойчиво: она не могла убежать от него, как бы ни хотела. Он сжал одной рукой оба её запястья, и Гермионе казалось, что сожми он чуть покрепче — и её кости хрустнут под таким напором. Девушка почувствовала себя беспомощной, когда он запихнул её в пустой класс и запер дверь. Как только он отпустил её руки, она, не мешкая, быстро схватила свою палочку, направляя на него.
Реклама:
А он просто стоял у двери и смотрел на неё, как всегда невозмутимый.
— Я без понятия, что ты там задумал, Малфой, но ты должен остановиться прямо сейчас, — Грейнджер почувствовала, что голос повысился от злости и раздражения. — Ты думаешь, что можешь избить кого-то, а затем сделать вид, будто ничего не произошло? Ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук? Я не знаю, почему Блейз ничего не рассказывает, и считаю, что ты как-то запугал его, но все остальные! Кто видел, как ты бил его! Это просто смешно, Малфой, они не могут все тебя бояться!
Она могла чувствовать, как гнев, закупоренный долгое время в её голове, выходил из неё с каждым словом, освобождая разум. Драко молчал, и она продолжила:
— Ты поцеловал меня при всех! Мерлин, что с тобой происходит?!
— Ты закончила? — спросил он скучающим голосом.
Слова застряли у неё в горле. Влияние, которое он оказывал на Гермиону, было пугающим — одной фразы от него было достаточно, чтобы оглушить её, привинтить к полу, заставить замкнуться и замолчать.
— Ты ничего не знаешь, детка, — проговорил он медленно, как будто разговаривал с ребёнком, который не понимает, что хочет донести до него взрослый.
— Прекрати разговаривать со мной как с маленькой, Малфой! — Гермиона почувствовала, как ярость вновь запузырилась в ней, она ткнула своей палочкой ему в грудь, угрожая, но слизеринец даже не вздрогнул. — Я знаю достаточно, чтобы не терпеть твои выходки!
— Какая же ты глупая, — он лениво растягивал слова.
— Ну, конечно, ты один тут такой умный, ты, чёртов...
— Грейнджер, заткнись, — рявкнул Драко, перебив её.
Он сделал два шага вперёд, а она, проглотив оскорбления, отошла на два назад. Выражение его лица изменилось — от скучающего к игривому, — блондин смотрел на неё как на кусок мяса, с которыми можно поразвлечься, прежде чем сожрать.
— Ты меня боишься.
— Нет, — ответила она почти автоматически. Гермиона никогда бы не призналась ему, что была в ужасе. Однако, её голос немного дрогнул, и она неосознанно сделала ещё один шаг назад.
Нет, действительно.
Внезапно Малфой схватил её за плечи и грубо толкнул к двери. Она тихо застонала от резкой боли в спине, а он ударил кулаком по деревянной поверхности около головы девушки, заставляя её подпрыгнуть от неожиданности. Это произошло настолько быстро, что она даже не успела среагировать. Паника начала накатывать на Грейнджер, когда она увидела, как её палочка катится по полу всё дальше, оказываясь вне зоны досягаемости. Она попыталась оттолкнуть его от себя, но он припечатал её к двери, лишая любых попыток сопротивляться.
— Видишь, тебе пора завязывать с этим, Грейнджер, — произнёс он, холодной рукой гладя её по щеке. Она вздрогнула при внезапном контакте. — Ты всё время так уязвима.
Что-то было в его глазах, она не знала, что. Оно скрывалось позади глубоких озёр серого цвета, но она увидела. Это выглядело настолько сильным и интенсивным, что виднелось даже несмотря на невозмутимое, каменное лицо слизеринца.
— Что если я плохой человек? — насмешливо прошептал он дрожащей Гермионе на ухо. Его рука, посылая мурашки вниз по её позвоночнику, переместилась от её щеки к плечу, далее к локтю и остановилась тогда, когда достигла тонкого запястья. — Что если я на самом деле убийца, м? — когда он вытянул вперед её левую руку, сжимая цепкими пальцами запястье, ей отчаянно захотелось убежать от него подальше. — Ты хоть знаешь, что они говорят о нас? — спросил он, осматривая её руку. Она вздрогнула при слове «нас». Нет никаких «нас»! — хотела она закричать, но не могла проронить ни звука. — Они сказали, что у нас с тобой тайная любовная интрижка, представляешь? Но Забини хотел вмешаться, и я избавился от него, — Драко улыбнулся, не отпуская её руку и слегка массируя ладонь большим пальцем.
— Хватит, — она всхлипнула, собирая всё своё мужество, чтобы не расплакаться прямо сейчас.
Гермиона опять попыталась оттолкнуть его, но он сжал её руку крепче. Малфой даже не смотрел на девушку — её запястье, видимо, интересовало его гораздо больше. С ним было что-то не так, ей надо было убираться отсюда.
Сейчас же.
— У людей такое дикое воображение. Хотя я не виню их — это правда выглядело так, будто мы дрались за тебя.
— Прекрати, — жалобно повторила она, проглотив комок, застрявший в горле.
— Почему ты так расстроена? Я ещё не рассказал тебе самую интересную часть! Они думали, что мы занимались сексом каждую ночь в общей гости...
— Я сказала — прекрати! — закричала Гермиона, но он упорно игнорировал её, продолжая добивать своими словами.
— В общей гостиной. Они даже думали, что ты не была такой как обычно тихой и до омерзения правильной, всякий раз, когда мы трахались...
Громкий звук столкновения её ладони с его щекой остановил Драко прежде, чем он смог закончить. Её дыхание было рваным, а глаза — мокрыми от слёз. Она вытерла их тыльной стороной руки, не в силах заставить себя взглянуть на него.
Гермиона начала понимать то, что Блейз пытался донести до неё. Она его не знала. Она вообще не знала Драко Малфоя.
Сжав руки в кулаки, она ждала. Прошло несколько минут, но ей они казались вечностью. Слизеринец ещё стоял перед ней, не двигаясь. Наконец Гермиона осмелилась поднять голову, и еле сдержала крик, когда увидела, что он снова ухмылялся.
— Отпусти меня. Сейчас же. — яростно проговорила она, не в силах остановить дрожь — но на этот раз не от страха, а от гнева.
К её огромному удивлению, Малфой отстранился.
— Как пожелаешь, Гермиона.
Из его губ её имя звучало приторно сладко, и Грейнджер это совершенно не понравилось. Схватив с пола свою волшебную палочку, она быстро ушла.
— В конце концов ты будешь принадлежать мне, — добавил он шёпотом.
Но она была уже за дверью.
***
Прошли уже сутки с тех пор, как он был выпущен из больничного крыла. Тело Блейза всё ещё немного болело, но парень не обращал на это внимания. Он знал, что всё скоро заживёт, так или иначе. Драко чуть не убил его, ему повезло, что он остался в живых. Забини боялся его и не без оснований. Он не солгал Гермионе, когда сообщил ей, что Драко Малфой опасен.
— Где Гермиона?
Он услышал громкие голоса — Уизли и Поттер вошли в главную гостиную и теперь уставились на Блейза, сидящего на диване у камина с книжкой в руках. Почти мгновенно всё пространство наполнилось напряжением.
— Гермиона! — крикнул он, глядя на двух гриффиндорцев с отвращением. — У тебя гости!
— Я спущусь через минутку! — они услышали, как она прокричала.
Реклама:
Потом тишина.
Поттер стоял возле дверного проёма, что вёл к спальне Грейнджер, и выглядел так, будто пытался сохранять спокойствие, хотя это, очевидно, не работало. Уизли принялся бродить вокруг, бормоча проклятия себе под нос, его лицо было почти таким же красным, как его волосы.
— С каких пор ты начал называть её Гермионой? — не выдержав, спросил Поттер с лёгким оттенком раздражения в голосе, будто Забини не заслуживал называть её по имени.
— Это называется перемирием, Поттер, — ответил он ледяным тоном.
Блейз не был похож на Малфоя. Он никогда не провоцировал и не угрожал, не унижал никого, просто потому что ему вдруг этого захотелось, в отличие от Драко. Он предпочитал смешиваться с фоном, молча наблюдая за всеми и сохраняя хладнокровное спокойствие.
Поттер, однако, был единственным человеком, который мог довести Забини до крайней точки кипения. Блейз не мог контролировать свой гнев, когда он был рядом. После того, что он сделал с его матерью, Блейз хотел его мучительной смерти.
— Он поцеловал её, — разозлённо восклицал Уизли, смотря на них обоих. — Он, блять, поцеловал её! Грёбаный насильник!
— Я так понимаю, ты имеешь к этому отношение? — обвиняюще сказал Поттер. — Ты его лучший друг, в конце концов.
— У слизеренцев нет друзей, тупой ты мудак. Не сравнивай нас со своим жалким факультетом, — парировал он.
Несомненно, он был спокойным и сдержанным, но не мог удержаться и не спровоцировать Поттера. Он ненавидел его всей душой.
Гарри собирался что-то сказать, когда они услышали шаги Гермионы. Она появилась несколько секунд спустя, одетая как обычно в простую маггловскую одежду. Её лицо вытянулось при виде Поттера и Уизли.
— Твою мать, вы целовались! — заорал Рон, а Гарри закивал, вперившись в девушку взглядом. — Как ты могла не сказать нам? Чёрт побери, Гермиона!
Она жалобно посмотрела на Блейза, глазами прося помощи, но он ничего не сказал, а лишь пожал плечами. Интересно. Почему она не хотела рассказать обо всём парням? Она смущалась?
— О чём ты говоришь? — внезапно выпалила она.
— Лаванда сказала мне, — раздражённо процедил Уизли. — Это правда? Расскажи! Расскажи нам, и мы...
— Что именно она сказала? — Грейнджер была в панике. Она никогда не была хорошей лгуньей.
— То, что этот урод ходит за тобой по пятам! — воскликнул Поттер, окончательно выйдя из себя. — Это хреновые новости, Гермиона! Вот почему ты сказала нам вчера...
— Драко не целовал её, — Блейз прервал его. Грейнджер выглядела такой беспомощной, что смотреть было больно.
— Не вмешивайся, — прорычал Поттер.
— Он... Он говорит правду, Гарри, — нервно пробормотала Гермиона.
— Точно? — Уизли грубо схватил её за плечи и потряс. — Гермиона, точно?
Ей удалось издать нервный смешок.
— Конечно. Эй, вы, двое, мы говорим про Малфоя, какие поцелуи? Я просто попыталась задержать его, но он убежал, и всё, — пояснила она, её голос подрагивал от волнения.
Облегчение вспыхнуло в глазах Уизли — он поверил.
— Слава Мерлину. Лаванда сказала, что услышала об этом от когтевранок, но, думаю, это всё слухи, да? — он похлопал Поттера по плечу. — Пойдем, Гарри.
Поттер всё ещё недоверчиво смотрел на Гермиону. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но передумал и закрыл рот.
Гермиона вздохнула с облегчением, когда её друзья вышли из гостиной. Она устало растянулась на диване около Забини.
— Рано радуешься, — сказал Блейз, взяв в руки книгу. — Поттера ты не убедила.
***
Снежинки покрывали его пальто и светлые волосы, делая их ещё белее, пока Малфой шёл обратно к замку. Он мог видеть пар, вырывавшийся изо рта с каждым выдохом. Деревья и маленькие магазинчики Хогсмида были покрыты белым ковром. Ему никогда не нравился снег.
Хогвартс. Он уже мог видеть его острые башни. Школа пропахла раздражающими, мелкими студентами и преподавателями, которым было совершенно наплевать на судьбу, которая их ждала. От замка разило страхом и отчаянием из-за предстоящей войны, но это не беспокоило Малфоя.
Он по-прежнему считал это место своим домом.
Когда Драко приблизился к Хогвартсу, он увидел кого-то лежащего на снегу. Он мельком посмотрел на густые каштановые волосы и ухмыльнулся.
— Грязнокровка, — надменно сказал он, становясь около неё, и посмотрел вниз. Она подняла глаза на звук его голоса, отчаянно взмахнула руками, а потом звонко рассмеялась без видимых причин. — Ты с ума сошла?
— Говори, что хочешь, Малфой, — улыбнулась она, поднимаясь на ноги и отряхивая с одежды прилипший снег. — Ты ничего не сможешь сделать, чтобы испортить моё сегодняшнее настроение.
— Что ты делаешь?
— он недоумённо смотрел, как Гермиона рисовала пальцем круг на снегу прямо сверху этого... этого... что это, чёрт возьми, такое? — Что это?
— Это снежный ангел, глупый, — она засмеялась и принялась показывать. — Смотри, вот это голова. Это тело и нимб.
Он посмотрел на этого так называемого «снежного ангела» и приподнял бровь.
— Давай, я научу тебя, — воодушевлённо сказала она, хватая его за руку.
Странно. В любой другой нормальный день она никогда бы не сделала ничего подобного. Обычно она чувствовала отвращение при одном взгляде на него, что, кстати, было взаимно.
Рука Грейнджер была такой тёплой.
Он позволил ей затащить его на снег и, не понимая почему, последовал её инструкциям. Это было, вероятно, потому что Грейнджер была так очаровательна сегодня. Её лицо буквально светилось каждый раз, когда она улыбалась, и в ней было что-то такое, что завораживало.
— Вот так делается снежный ангел, — самодовольно сказала она, затем встала и протянула Малфою руку, которую он взял, не мешкая.
Он нахмурился, когда увидел своё произведение искусства. Оно было совсем не похоже на ангела. Скорее, на монстра.
— Мой выглядит ужасно, — сказал Драко с раздражением.
— Не будь таким озлобленным, — рассмеялась она, отталкивая его. — Я исправлю его для тебя.
Гермиона снова легла на снег и повторила свои действия, только на сей раз она была сверху его снежного монстра.
— Вот, — она удовлетворённо улыбнулась, в третий раз поднимаясь и отряхиваясь, и посмотрела на него — карие глаза были заполнены радостью. Он почувствовал, как что-то пошевелилось в животе. — Теперь он выглядит замечательно.
Малфой посмотрел на своего снежного монстра. Он был всё ещё немного не таким как у Гермионы, но больше не выглядел так уж печально. Он улыбнулся впервые в том году.
Снег оказался не таким уж и плохим.
Драко улыбнулся своим воспоминаниям и посмотрел на кентавра, который валялся на земле у его ног — он отчаянно кричал, трясся и корчился от боли.
И это Малфой ещё даже не пошевелил пальцем.
Реклама:
«В конце концов ты будешь принадлежать мне».