6 Часть
— Гермиона, тебе нужно немного поспать.
Очень упрямая гриффиндорка покачала головой и продолжила читать, даже не посмотрев на него. Блейз закатил глаза. В течение нескольких дней он пытался (увы, безрезультатно) заставить упрямую старосту лечь спать. Он засыпал поздно ночью, когда она ещё не ложилась — читала или делала что-то (например, совершенствовала своё уже и без того идеальное домашнее задание), а когда просыпался — она всё ещё бодроствовала.
Реклама:
₽
Евровагонка оптом от производителя!
Он уже мог заметить тёмные круги у неё под глазами.
Её обычное свечение исчезло, Грейнджер была замкнутой и вела себя очень тихо большую часть времени.
Возможно, она узнала о том, что Драко сделал Уизли?
Не могла узнать. Малфой был слишком осторожен и продумал все детали очень тщательно.
Блейз фыркнул. Его меньше всего заботило, что случилось с Уизли.
Но вот Поттер — это другая история.
Семья Забини не принимала участие в войне и не выбрала ни одну из сторон. Некоторые считали это трусостью, но они думали по-другому. Они не хотели зря проливать кровь и полагали, что превосходство чистокровных может быть достигнуто другими — более гуманными — способами.
Но Поттер имел наглость обвинить Блейза и его родителей в том, что они были пожирателями смерти.
Ублюдок.
Из-за его ложных предположений родители Блейза были обречены на пожизненное заключение в Азкабане. Кулаки сжались от этих мыслей.
Он хотел мести... жестокой, мучительной и сладкой мести.
— Ложись спать, Гермиона, — сказал он мягко, положив руку на её плечо.
Удивительно, но Забини не ненавидел Грейнджер за её грязную кровь. Он даже в какой-то степени восхищался этой девушкой. Она отличалась ото всех. Точно так же, как и он.
Грейнджер снова покачала головой и продолжила читать. Он нахмурился.
Драко, должно быть, сделал что-то плохое снова.
***
— Рон! — Гермиона услышала свой собственный вопль, когда бладжер полетел к нему. Он не был готов к этому и мгновенно был сбит с метлы.
О, Мерлин, нет.
Она услышала громкие крики и вздохи Гриффиндорцев с трибун, как только Рон на огромной скорости врезался в землю.
Гермионе казалось, что это всего лишь кино — всё было слишком нереальным. Она не могла вздохнуть полной грудью от охватившего её ужаса.
Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Пожалуйста.
Вдруг она посмотрела вверх и встретилась взглядом с пронзительными серыми глазами. Малфой летел на своей метле лениво, без особых усилий. Он не искал снитч с начала этой игры — лишь пару раз делал вид, что гнался за ним, но останавливался всякий раз, когда был достаточно близко, чтобы схватить. Этим он доводил Гарри до бешенства. Возможно, именно этого он и добивался. А ещё хотел причинить Рону боль. Он, вероятно, запланировал всё это...
Она увидела на губах Драко Малфоя высокомерную ухмылку и послала ему свой самый ядовитый взгляд, а потом, не без усилий, наконец заставила себя прекратить смотреть на него и перевела взгляд на лежащего без сознания Рона.
***
— Прекратите уже панику, ладно?! — сердито закричал Уизли на двух своих друзей, которые сидели рядом с его кроватью. — Я в порядке!
— Мы просто волнуемся за тебя, — возмущённо сказал Гарри. — Малфой даже не пытался выиграть! Наверное, он приказал загонщикам напасть на тебя!
Гермиона кивнула.
— Да хватит! Не позволяйте этой пустой болтовне засорять вам мозги, — Рон закатил глаза.
Грейнджер нервно поёжилась. Это было именно то, что она делала в последнее время — позволяла болтовне Малфоя зомбировать её. Она не спала вообще, потому что постоянно думала о том ужасном поцелуе.
Чувство вины затопило Грейнджер, когда она вспомнила, с каким энтузиазмом отвечала на его поцелуй.
— Тебе что-нибудь нужно? — резко спросила она, отгоняя мысли прочь. — Больше подушек? Или шоколадную лягушку?
— Гермиона-а-а, — заныл Рон. — Хватит обращаться со мной, как с ребёнком.
Она усмехнулась на его заявление. — Слушайте, я знаю, что Малфой хитрый мудак, но так легко он меня не достанет, — сказал Рон гордо. — Я не боюсь его.
Все трое рассмеялись и заметно расслабились.
— Только не пугай нас так больше, ладно? — Гарри легонько ударил друга в плечо, а тот закивал.
— Ты уверен, что всё в порядке, Рон? — снова спросила Грейнджер.
— В сотый раз — да! — Уизли всплеснул руками. — Теперь идите сюда оба и обнимите меня.
Чувство теплоты нахлынуло на Гермиону, когда она почувствовала, как оба парня тянут её в крепкие медвежьи объятия, в которых она всегда чувствовала себя уютно и под защитой, как... дома. Это успокоило её и заставило поверить в то, что Рон и Гарри будут с ней рядом всегда. Она не позволит Малфою промыть ей мозги и убедить её ненавидеть своих лучших друзей. Она не позволит ему всё разрушить.
Малфой не знал, как много Гарри и Рон для неё значили.
Она чувствовала себя хорошо в их объятиях. Здесь она была в безопасности... в целости и сохранности.
— Я люблю вас, ребята, — тихо прошептал Рон.
***
Она вошла в больничное крыло ровно в двенадцать часов дня, в то время как все остальные ученики обедали в Большом Зале. Девушка поправила прическу и подтянула юбку повыше, прежде чем войти. Ей удалось пробраться к его постели и заменить уже засохшие цветы в вазе на свежие веточки лаванды, которые она сорвала рано утром. Это будет напоминать ему обо мне, — подумала она счастливо. Просидев рядом с кроватью Рона около получаса, она заметила, что тот проснулся.
— Ронни, — прошептала она обольстительно, не замечая подёргивание его глаза на её жалкие попытки соблазнения.
— Что ты здесь делаешь? — он не выглядел слишком радостным её присутствием, но она лишь улыбнулась.
— Я хотела тебя проведать.
— Что ж, я в порядке, — Уизли натянуто улыбнулся. — Ты можешь идти.
Она скрыла боль в глазах и попыталась ещё раз:
— Слушай, я просто хотела...
— Я люблю Гермиону, — перебил он и отвернулся, чтобы не видеть девушку. — И убери их из вазы. Я ненавижу лаванды.
Она почувствовала, как слёзы заполняют глаза. Схватив свои цветы, девушка покинула больничное крыло. Она бежала так быстро, что даже не видела куда, и в итоге столкнулась с чем-то жёстким, упав на пятую точку и уронив цветы.
— О, Мерлин, ты в порядке? — девушка услышала чей-то глубокий голос сверху, а когда подняла глаза, то обнаружила Драко Малфоя. Она не могла поверить своей удаче. Драко Малфой. Слизеринский Бог секса. Он помог ей встать и махнул пальцами, возвращая веточки лаванды прямо в руки девушки. Он умел пользоваться беспалочковой магией?!
— Да, всё хорошо, — девушка смущённо хихикнула, пытаясь сдержать волнение. Он улыбнулся, заставляя её щёки вспыхнуть. Она даже не заметила, что его очаровательная улыбка не достигла его глаз.
Он был абсолютно великолепен.
— Почему ты плакала? — спросил Драко, выглядя любопытным и взволнованным, и она вдруг вспомнила о своём зарёванном лице.
— А, это... Рон ненавидит меня.
— Ох, — он слегка нахмурился, будто искренне за неё переживал.
— Почему ты так думаешь?
— Он сам сказал, — девушка вытерла слёзы. — Я просто хочу, чтобы он вернулся. Я хочу, чтобы всё было так, как раньше! Без этой... шлюхи Грейнджер, — добавила она шепотом.
Реклама:
₽
Древесный уголь от производителя!
Она не заметила вспышку раздражения в его глазах.
— Не волнуйся, он будет твоим, — Малфой ободряюще улыбнулся. Слухи о том, что он злой и жестокий, просто не могли быть правдой. Он был таким милым. Почему люди думают иначе? — Я уверен, что он не сможет устоять перед такой красавицей, как ты. Мисс?
— Лаванда Браун, — девушка хихикнула, услышав от него комплимент. Парвати будет чертовски ревновать, когда Лаванда расскажет ей, что Драко Малфой считал её красавицей.
— Лаванда Браун, — повторил он совершенно очаровательным тоном, будто пробуя имя на вкус. — Приятно познакомиться, — он пожал ей руку и пошёл прочь, а Лаванда смотрела на его спину, глупо улыбаясь.
— Эй, — он оглянулся назад, будто забыв что-то сказать, — я слышал, что Рону Уизли нравятся розы.
Да, слухи о нём были полным враньём. Он хороший парень.
Лаванда мечтательно улыбнулась.
***
Это было так легко — манипулировать людьми, заставляя их делать то, что он хотел.
Эта девчонка Лаванда очень его раздражала своим бесконечным хихиканьем и попытками быть соблазнительной. Он закатил глаза. Пока он разговаривал с ней, единственное, что ему хотелось — это вырвать ей все волосы.
И она имела наглость назвать его Гермиону шлюхой.
Неважно. Нет смысла раздражаться по этому поводу. Его план был в движении, в конце концов.
Разделяй и властвуй.
Просто размышление об этом заставляло его ухмыляться.
Он пытался заставить Гермиону ненавидеть Уизли. Он был так близок... так близок к управлению ею. Но по какой-то неизвестной причине, она вернулась на шаг назад.
Малфой собирался это исправить.
Он пробился в общую гостиную старост, потому что хотел увидеть её. Сегодня на занятиях Драко заметил её мрачное состояние. Блейз рассказал ему, что Гермиона не спала уже несколько дней. Пришло время навестить свою принцессу... это будет их первая встреча после поцелуя рядом с озером.
— Ты! — сердито закричала Грейнджер, как только увидела его. Она встала с кресла, откинув в сторону книжку, и направила на него палочку.
— Я? — Драко говорил в насмешливом тоне, хорошо зная, что это раздражало её.
— Из-за тебя Рон пострадал! — выражение её лица было крайне убийственным.
Да, злая, страстная, дерзкая Гермиона Грейнджер выглядела просто шикарно.
Он проигнорировал тот небольшой факт, что она защищала Уизли.
— Я ничего не делал, детка, — он усмехнулся, делая несколько шагов вперед. — По крайней мере, преднамеренно.
Малфой отразил заклинание, которое она послала, лениво махнув своей волшебной палочкой. Гермиона задалась вопросом, как он смог достать палочку настолько быстро. Это заставило её занервничать, но она не собиралась отступать.
Девушка послала в него ещё одно заклинание, больше всего желая стереть эту ухмылку с его дьявольски красивого лица. Которое он играючи отразил.
— Ах ты, мерзкий, злой...
— Да, давай, продолжай, — он вертел свою палочку в руке, а искривлённая, садистская ухмылка не сходила с его лица — он развлекался. Это вызывало у Гермионы чувство отвращение. Она должна была успокоиться. Малфой делал это, чтобы взбесить её.
— Все ещё злишься из-за поцелуя, Гермиона?
Драко видел, что задел за живое, потому что её слегка затрясло.
— Заткнись!
— Забавно. Я не помню, чтобы ты меня ненавидела в тот момент, учитывая, что ответила на поцелуй.
Вспышка фиолетового света отбросила его назад, и он врезался спиной в стену, но быстро оправился. Это не
причинило ему боли — скорее, удивило его. Драко спрятал свою палочку обратно в мантию. Очень впечатляет, Гермиона.
— Ты прекрасно знал, что я была расстроена, — её голос был наполнен ядом, а глаза пылали. — Тот поцелуй был только большой...
— Ошибкой, — закончил Малфой за неё.
Он посмотрел на неё таким ледяным, злым и пугающим взглядом, что она сделала несколько шагов назад. Слизеринец был разъярён не на шутку.
Грейнджер не успела среагировать и опомнилась лишь тогда, когда палочка вылетела из её руки. Он шёл прямо к ней, и когда расстояние между их телами было не больше дюйма, она почувствовала дыхание Малфоя у своего уха.
Он даже не использовал свою палочку. Как он...
— Круцио, — прошептал он мягко.
Она схватила его за руки по инерции — чтобы не свалиться на пол. Было так больно. Её голова была наклонена вниз, а глаза — крепко зажмурены, и она кричала так сильно, что, казалось, горло воспалилось. Гермиона чувствовала, как миллион острозаточенных ножей проникали ей в кожу, разрывая каждую часть тела.
Малфой ничего не сделал, когда она впилась ногтями в его кожу, не отстранился даже тогда, когда те места, в которые Грейнджер вцепилась, начали кровоточить.
— О-остановись, — удалось ей прохрипеть. Она не могла держаться за него больше, так что упала на пол и вцепилась руками в свой живот, медленно сворачиваясь в клубок и кусая губы, чтобы не кричать.
Он присел на корточки рядом с ней, нежно смахивая прядь волос с её искажённого болью лица.
— Ошибка? — холодно спросил Драко.
Боль не прекращалась. Становилось все хуже и хуже, было такое ощущение, что все кости в её теле одновременно трескались и впивались острыми краями в плоть. Это была гораздо мучительней, чем заклятие Беллатрисы.
Но как бы она ни хотела закончить жуткую пытку, она не собиралась позволить ему выиграть.
— Д-да. Это был о-ошибка, — девушка задохнулась. Он цокнул языком на её упрямство и не снял заклятие. — Я-я люблю Рона!
Как трогательно. Он хмыкнул на её маленькое признание в любви, слишком хорошо зная, что скоро станет с Уизли.
— Он умрёт.
— Н-нет! — она отчаянно хныкала, извиваясь от боли.
На самом деле, ему было немного жаль истязать Грейнджер Круциатусом, но он так разозлился, когда она посмела сказать, что поцелуй был ошибкой. Ей нужно было преподать урок.
Она должна была понять, что принадлежала ему.
Почему она так старалась защитить Уизли? Всё, что он когда-либо делал — это бросал её и использовал при необходимости. Уизли даже не замечал, что Гермиона не спала в последнее время или, что она выглядела более мрачной, чем обычно в последнее время.
Так почему?
Если это и было тем, что люди называют дружбой, то он был только рад, что у него нет друзей. Ей бы так тоже стало намного лучше.
— Давай же, детка, просто сдайся, и я больше не причиню тебе боли.
Гермиона упорно молчала, царапая ногтями пол до крови из пальцев, и он пожалел её — снял заклятие. У Гермионы перед глазами поплыли чёрные пятна, а в следующий миг всё потемнело.
Она упала в обморок? Драко выругался себе под нос.
Упрямство Гермионы было достойно восхищения, но если она будет продолжать так себя вести с ним, то может не выжить.
Вздохнув, Малфой потёр переносицу, наклонился, смотря на Грейнджер, лежащую перед ним, и нежно коснулся её щеки. Он недооценил её. Она была гораздо сильнее, чем он думал.
Реклама:
₽
Древесный уголь от производителя!
Чёртовы Гриффиндорцы.
Драко изменил ей память, взял её тело на руки и направился к лестнице, что вела в её комнату.
— Что здесь произошло? — Блейз только что вошёл в общую гостиную и уставился сначала на Драко, а потом на лежащую в его руках бессознательную девушку.
Малфой ухмыльнулся.
— Я наконец заставил её заснуть.
***
Она вошла в больничное крыло второй раз за день. В её руках были розы разнообразных цветов — смесь красных и белых и несколько желтых. Она не знала, какой цвет ему нравился, поэтому взяла их все.
Напевая какую-то глупую мелодию себе под нос, она поставила рядом с его постелью вазу с розами.
Именно тогда Уизли начал биться в конвульсиях, из его рта и глаз брызнула кровь.
— Мадам Помфри! — завопила Лаванда в ужасе.
Слегка потрясённая целительница прибежала к Рону, но было слишком поздно.
Его буквально налитые кровью глаза были открыты, но в них не было ничего. Он был мёртв.