7 Часть
Её тихие всхлипы. Гермиона услышала их, когда зашла в больничное крыло. Джинни сидела на полу, её голова была опущена, руки лежали на постели, а пальцы крепко сжимали белую простынь.
Рон был здесь. Он спал здесь. Он умер здесь.
Он умер.
Разве огромных потерь во время войны было недостаточно?
Теперь Рон тоже ушёл.
Гермиона почувствовала комок в горле. Она хотела плакать, хотела выплакать всю свою боль, но просто больше не могла. Она была сухой — слёзы закончились.
Реклама:
Гарри рассказал Гермионе всё. Он сел на краешек кровати девушки и разбудил её. Его дыхание были тяжелыми, он запинался, а тело дрожало.
И он беззвучно плакал всё это время.
И она даже не заметила, что плакала вместе с другом, пока не увидела слёзы на своей школьной юбке, и не почувствовала, как Гарри обнимает её.
«Я люблю вас, ребята».
Грейнджер не знала, что сказать Джинни, поэтому просто сидела рядом и успокаивающе гладила её по спине.
Гермионе хотелось утешить подругу, заверить, что всё будет в порядке, но она не была больше в этом уверена.
Несколько часов они сидели молча, пока солнце клонилось к закату. Сидели до тех пор, пока Гермиона не удостоверилась, что Джинни уснула.
Её уставший взгляд упал на вазу с розами около кровати. Они были сухими и увядшими, и один цветок был... чёрным?
Она присмотрелась, не веря своим глазам, и потянулась рукой к цветку, но он рассыпался в её пальцах.
Она встала и бросилась к двери.
***
Мадам Помфри сказала им, что причиной смерти Рона была странная реакция на лекарство. Это уже происходило раньше, хотя редко. Однако Гермиона сомневалась. Она читала о случаях кровотечения из-за крови кентавров, которая использовалась во многих препаратах, но такая реакция была более чем странной.
— Ты помнишь розы?
— Что? — опухшие зелёные глаза Гарри посмотрели на неё с любопытством.
— Розы в вазе возле кровати Рона, — сказала она медленно, думая о том, как понятнее объяснить ему это.
— Нет, я не смотрел, — по лицу Поттера было видно, что он растерян. Он протёр стёкла очков тканью своей мантии. — Ты это к чему?
— На днях я была в больничном крыле с Джинни и... — она закрыла глаза, собираясь с мыслями. — Гарри, я думаю, что Рона убили.
Гермиона была уверена, что Поттер сорвётся с места и скажет ей, что они должны сразу же пойти и найти убийцу. Она терпеливо ждала его реакции.
Но минута прошла, и он остался стоять на месте, просто смотря на неё.
— Слушай, Гермиона, я знаю, ты расстроена из-за всего этого. Смерть Рона была огромным ударом для всех нас, — голос Гарри был полон искренней заботы, он нежно держал её за руку. — Может быть, тебе нужно пойти развеяться.
— Что? Нет, нет, я не расстроена, — пробормотала Грейнджер, качая головой и вытаскивая ладонь из его пальцев. - Нет, я расстроена конечно, но не в этом суть. Я просто думаю, что это был не несчастный случай!
— Прекрати, Гермиона, тебе надо отдохнуть.
— Я не хочу! — в её голосе появлялось раздражение. — Розы были сухие и увядшие, но одна была черная, Гарри. Я знаю, что розы вянут, но они точно не чернеют! Если только они не были затронуты чем-то вроде луносемянника!
— Волан-де-Морт мёртв, Гермиона, — сказал Гарри сердито. Почему он не слушал? Почему он отгородился от неё? — Его последователи умирают в Азкабане, мы теперь живём в спокойном мире. Так кто мог...
— Я не знаю! — она закричала и схватила его за плечи, встряхивая, словно пытаясь заставить проснуться. — Я не знаю. Просто услышь меня, Гарри! Пожалуйста!
Поттер смотрел на неё долгое время, изучая своими зелёными глазами, а она взглядом молила его и пыталась заставить признать возможность того, что Рон мог быть убит.
И что убийца мог всё ещё быть в Хогвартсе.
Ну же, Гарри...
На секунду она подумала, что Гарри собрался поменять своё мнение...
Но он повернулся к ней спиной.
— Я не хочу больше этого слышать, — резко ответил Поттер. — Отдохни.
Гермиона молча смотрела на его удаляющуюся спину, опять ощущая знакомое чувство в груди. Он снова оставлял её.
— Гарри! — прокричала она отчаянно.
Но он не оглядывался назад.
***
Гермиона спокойно просматривала содержание довольно больших и старых книг из запретной зоны, не боясь попасться. Она прокралась туда с помощью мантии-невидимки Гарри. Она искала доказательства смерти Рона, уверенная, что это был луносемянник, но до сих пор не нашла нужной книги.
Где же она прочитала это раньше?
Грейнджер была полна решимости выяснить, что случилось с Роном. Она не собиралась сдаваться, пока не узнает правду, потому что знала, что просто сойдёт с ума, если не докопается до истины.
И если его убили, если он умер от рук какого-то человека, то виновные должны быть привлечены к ответственности за преступление.
Гарри просто был расстроен. Он не хотел снова иметь дело с убийствами и смертью. Он и так уже достаточно натерпелся. Так что она собиралась докопаться до сути без его помощи. Гермиона подавила зевок — она не спала уже несколько ночей.
Яды.
Не то...
Не то...
Не то...
Не то...
Луносемянник...
— Ага! Вот оно! — нетерпеливо прошептала она.
...чрезвычайно смертельный яд. Не имеет запаха; бесцветен. Вызывает смерть в течение нескольких секунд после того, как отравленный чувствует запах роз. Нет никакого симптома, который указывает на то, что яд принимали внутрь. Единственный известный признак — роза меняет цвет на черный и вянет после того, как тот, кто выпил яд, умирает.
Гермиона глубоко вздохнула. Она была права. Рон выпил яд луносемянника. Он был убит.
Дрожащие пальцы чуть не выронили тяжелую книгу. Грейнджер ощутила, что её разум гаснет, почувствовала слёзы, готовые в любой момент потечь из глаз. Она зажмурилась, пытаясь сдержаться и не разреветься. Но как только прикрыла веки, в её мыслях появился улыбающийся Рон. И слезы всё-таки вырвались из её глаз, стекая по щекам.
Она не может сломаться сейчас. Она не может.
Вытирая слёзы с лица, Гермиона сняла плащ-невидимку и опустилась на пол. Взяв перо в дрожащую руку, она принялась выписывать из книги всю информацию, которая могла пригодиться.
Процесс приготовления яда из луносемянника невероятно сложен. Из-за этого он используется редко и неизвестен большинству волшебников, и лишь несколько чистокровных семей...
— Кто там?
Гермиона услышала голос и нервно закрыла книгу. Она видела движущиеся фигуры, которые стояли в конце книжных полок со своими палочками. Было слишком темно, и она не могла разглядеть их лица, поэтому Грейнджер встала и направила маленький огонёк на кончике своей палочки в их сторону.
Слизеринцы. Их было трое, у каждого в руках было по толстой книге, и они уставились на девушку в абсолютном ужасе. У неё в голове замелькали пути возможного побега.
— Это я должна задать вам этот вопрос, — Гермиона поставила книгу на полку и уверенно подошла к ним. Она собиралась использовать статус старосты девочек, чтобы оправдать себя. — Комендантский час уже начался. Что вы всё ещё здесь делаете? К тому же в запретной зоне?
Они, вероятно, были тут тайком. Она задалась вопросом: что же они искали?
— Ты Гермиона Грейнджер, — сказал один парень со светлыми волосами.
Реклама:
₽
Планируешь учиться в Корее?
— О, хорошо замечено, — сказала она раздражённо. — Минус 50 очков со Слизери...
— Вы... Ты и Поттер отправили наших родителей в Азкабан! — они ощетинились на девушку.
Гермиона опешила от внезапного неконтролируемого гнева слизеринцев, а они угрожающе направили на неё палочки, но её это не напугало.
У меня нет на это времени.
Мне нужно найти убийцу Рона.
— Они заслужили это, — прошипела она.
Вдруг Грейнджер почувствовала резкую боль в левой щеке и пошатнулась, но быстро собралась и взмахнула палочкой — парень остолбенел. Затем она послала кандальное заклинание в слизеринца, стоявшего с левой стороны от него, и опять взмахнула полочкой, выкрикивая «Остолбеней», но третьему парню удалось увернуться.
— Инкарцероус! — завопил он прежде, чем она могла послать в него другое заклинание.
Толстые верёвки, возникшие из воздуха, туго обернулись вокруг тела Гермионы, и она упала на пол, полностью обездвиженная. Она сделала глубокий вдох, уговаривая себя не паниковать. Она могла найти выход из этой ситуации — она всё ещё сжимала в руке волшебную палочку. Парень подошёл к ней, злобно ухмыляясь над её беспомощным положением.
Вдруг Грейнджер увидела в полумраке четвёртую фигуру, которая схватила парня за волосы и отшвырнула назад.
Драко Малфой.
Что за чёрт?!
Она знала, что Малфой был в бешенстве. Она просто это знала. Это была не та ярость, которую она видела, когда он уже почти убил Блейза. Нет. Его лицо было невыразительным, но она увидела это в его глазах. Они пылали.
Драко перерезал веревки, сковывающие её тело, с помощью заклинания разрезания и потянул девушку вверх, заставляя её встать позади него, под его защиту. Парень, который был под действием заклинания Гермионы, внезапно пришёл в сознание. Трое Слизеринцев смотрели на него с жутким страхом в глазах. Она не винила их, потому что сама была дьявольски напугана. Малфой производил странный эффект. Он был холодный, как дементор, который высасывает из вас всё счастье. Только он был хуже всех дементоров, вместе взятых... гораздо хуже.
Возьми себя в руки, Гермиона.
— Вы посмели прикоснуться к ней? — ледяным тоном спросил Малфой.
— Д-Драко, — пробормотал один из парней, сжимая в руках книгу. — Мы... Мы сожалеем.
Казалось, что Драко их не слушал. Глаза Гермионы расширились — через секунду трое слизеринцев оказались на полу, корчась и душераздирающе крича. Все сразу.
— М-Малфой? — она потянула его за руку.
Как он это делает?
Драко не был доволен. Он хотел, чтобы они кричали громче, хотел причинить им столько боли, чтобы они пожалели, что родились на этот свет. Он по-прежнему не был удовлетворён, даже когда Нотт обоссал свои штаны от такого количества невыносимой боли, даже когда Харпер начал царапать короткими ногтями пол, даже когда Притчард уже больше не двигался. Он хотел убить их. Никто не имел права причинять ей боль, кроме него. Никто.
Что... Что это?
Что-то было такое... тёплое? Он взглянул на источник тепла и увидел тонкие, бледные пальцы Гермионы, сжимающие его руку. Плотно.
Его пристальный взгляд медленно поднялся к её карим глазам. Она смотрела на него и шёпотом просила его остановиться.
Не задумавшись ни на секунду и даже не взглянув на трёх болванов, корчащихся от боли у его ног, он остановил заклятие. Харпера стало рвать прямо на пол, но Драко это заботило меньше всего. Он был немного смущён и поставлен в тупик тем, что только что сделал.
Он потащил Гермиону за собой.
***
Она стояла в пустом коридоре, чувствуя, как его взгляд буравит ей спину. Ощутив явный дискомфорт, Грейнджер опустила голову вниз, принявшись рассматривать пол. Драко медленно кружил вокруг неё, неодобрительно цокая языком. Очевидно, что ему не понравилось то, что она вляпалась в неприятности.
— Я говорил тебе не быть уязвимой, — он остановился перед Гермионой, подняв её подбородок своей палочкой, чтобы они встретились глазами. Его тон звучал вполне спокойно, но его глаза... ей было ясно, что он всё ещё зол.
— Я не была уязвима, — она смело встретила взгляд Малфоя. — Я была в порядке даже перед тем, как ты пришёл.
— Ну, конечно, в порядке, — сказал он с сарказмом в голосе. — Ты лежала на полу связанная и беспомощная.
— Что они могли мне сделать? — Грейнджер недовольно отодвинула его палочку от своего подбородка. — Мне доводилось сталкиваться с Пожирателями смерти, которые были гораздо сильнее!
— Не стоит их недооценивать, — перебил Драко, потешаясь над её смелостью.
Он бросил ей тяжелую книгу, которую она поймала, чуть не упав назад от её веса.
«Тёмные Искусства, Красота и Сила».
— Эту книгу, — начал Малфой, — Нотт держал в руках и собирался испробовать парочку заклинаний из неё на тебе. Я его хорошо знаю.
Гермиона посмотрела на него широко открытыми глазами. Он кивнул головой, призывая её взглянуть. Она быстро пролистала книгу: тысячи разнообразных заклинаний — все незаконные, все смертоносные. Она внезапно почувствовала лёгкое головокружение.
— Теперь не чувствуешь себя такой храброй, да? — прошипел он холодно.
— Не читай мне лекции! И не веди себя так, будто заботишься обо мне! — отрезала Гермиона. — Круциатус, Малфой? Серьёзно? — она с остервенением всунула книгу обратно ему в руки. — Как ты мог?
Он лишь приподнял бровь.
— Я полагаю, ты хочешь, чтобы я извинился? — он смотрел на девушку равнодушно. — Я не сожалею о том, что сделал. Они могли умереть, мне всё равно.
Ты не имеешь это в виду, Малфой. Я знаю, что ты не такой...
— Неужели в тебе нет ни капли раскаяния? — спросила она отчаянно.
Он сделал вид, что задумался на несколько секунд.
— Нет, — Драко широко улыбнулся.
Грейнджер застонала и отвернулась, зажмуривая глаза и потирая лоб правой рукой.
Драко знал, о чём она думала, и знал, что она собиралась спросить. Некоторое время он размышлял о том, следует ли ему снова изменить ей память или же позволить узнать обо всём. Для начала о том, как он использовал Круциатус без палочки. Она была умной девочкой.
Он решился на второй вариант.
— Как ты это сделал? — тихо произнесла она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Малфоя ещё раз. - Как?
Он ухмыльнулся. Он снова издевался над ней. Её кулаки сжались.
— Не все ли равно? — Малфой усмехнулся, нежко касаясь щеки Гермионы кончиком указательного пальца и посылая мурашки вниз по её телу. — Я сделал это для тебя.
Она вздрогнула от его прикосновения.
— Т-ты это не всерьёз...
— Прекрати быть такой наивной.
— Ты не ответил на мой вопрос!
— Гермиона?! — они оба обернулись на звук и уставились в конец коридора, где стоял Гарри. Он уничтожающим взглядом смотрел на Малфоя, который только ухмыльнулся в ответ.
Реклама:
Поттер выглядел по-настоящему разозлённым.
— Как предполагалось, мы должны были встретиться в общей гостиной приблизительно час назад! — закричал Гарри на неё.
— Тогда спокойной ночи, Гермиона, — сказал Малфой, с притворной сладостью в голосе выделяя её имя, приводя Поттера в ещё большую ярость.
Он поцеловал девушку в щёку прежде, чем она смогла бы воспротивиться, бросил высокомерный взгляд на Поттера, а затем ушёл.
— Кажется, ты должна мне кое-что объяснить, — сказал Гарри и сжал губы, когда подошёл к ней.
Он сжимал в руке карту Мародёров.
— Я знаю.