7 глава
Я в мгновение побледнела и закатила глаза к потолку. Какого хрена опять этот конченый здесь?
— Я предупреждал или нет, чтобы ты не попадалась мне на глаза? — он больно схватил меня за локоть и впечатал в стенку одним движением.
— Отпусти.
— Я предупреждал? — вновь повторил он мне свой вопрос и уставился на мою блузку. — Почему я вижу твой лифчик?
— Потому что тебе следует катиться к черту и не смотреть туда, куда не просят! — вспыхнула я, стараясь оттолкнуть от себя кудрявого.
— Почему ты одеваешься как шлюха, Миллер? Твоя жизнь никогда не наладиться, девочка, если ты не перестанешь носить такую одежду. — спокойно произнес он, взяв в холодные пальцы мой кулончик, который болтался на шее.
— Ты мне омерзителен. — прошипела я, убирая его руку. — Зачем тебе все это надо? Не пойти бы тебе к черту со своими предложениями о том, как наладить мою жизнь?
— Тебя могут изнасиловать где-нибудь за углом. Ты хоть понимаешь, как это мерзко, особенно для такой копченой девственницы, как ты? — будто не услышав мои слова, продолжил он и вновь схватил в руки мой кулончик. — Твои половые органы могут этого не выдержать, а ещё...
— Избавь меня от подробностей. Мне наплевать на них. — перебила его я, вырывая из его пальцев кулон. — Точнее мне наплевать на тебя.
— И очень славно. Передо мной ты всегда останешься чокнутой, безмозглой малолеткой. Главной ошибкой, которую я когда-либо встречал в этом колледже. Потому что ты больная на бошку. — улыбнулся тот, пряча свои руки в карманах.
— Мне абсолютно безразлично, что ты обо мне думаешь. Не надо меня лечить, хорошо? Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Ты мне кто? Муж?
—Ты дура, Миллер? Какого хуя ты себе там уже намечтала, прибабахнутая? — манерно заявил Мурмайер, приближаясь к моему лицу.
Не надо всех этих штук, ублюдок.
— Послушай, дура. Я думаю, тебе лучше закрыть свой рот и никогда, слышишь, никогда в жизни не бросаться такими словами, лично меня они ох как оскорбляют. Кто я, и кто ты. Для меня даже стоять рядом с тобой чертовски впадлу, Я сам не понимаю, зачем я это делаю прямо сейчас.
Неожидано к нам подошёл тот самый блондин, на которого я напоролась в зале, и ничуть не смутившись, принялся что-то шептать Мурмайеру на ухо. Тот внимательно слушал, еле заметно кивал, а затем они чуть слышно рассмеялись и в одно мгновение уставились на меня.
— Познакомься, это Ноен. — обратился ко мне кудрявый. — Он секс-машина. И ему порядком похуй, что ты о нем подумаешь. Ноен, познакомься. Это - Миллер. И она полная дура.
— Придурок. — прошипела я, собираясь уйти.
— Закрой свой рот. — улыбнулся Мурмайер, отпуская коленку и освобождая меня. — Ещё раз предупреждаю о наших встречах никогда в жизни не попадайся мне на глаза. А сейчас немедленно проваливай. Если что ты знаешь, с каким удовольствием я расправлюсь с тобой и твоими очаровательными кулончиками. Пошла вон.
Я ненавидела его с такой силой, что каждая, даже самая маленькая клеточка моего тела, переворачивалась от одного его образа. Я хотела его растоптать, унизить, сделать так, чтобы он навсегда заткнулся и а жизни больше не пикнул.
Я ненавижу, когда на меня давят. Ненавижу, когда за меня что-то решают. Ненавижу обещать то, что не могу гарантировать, и ненавижу, когда меня заставляют сказать то, о чем я потом буду жалеть. Ненавижу давать конкретные ответы, ненавижу, когда я должна определять какие-то временные рамки. Ненавижу, когда лезут ко мне в душу, ненавижу кучу дурацких вопросов.
Сука, да я просто этого Пэйтона ненавижу.
Изящным движением рук, я вновь подтянула гольфы и встряхнула волосами. Мои нервы были на пределе, поэтому я немедленно решила выйти во двор колледжа и посидеть на скамейке, около пруда, который давно зацвел.
Я выдохнула губами воздух и быстрым шагом направилась к выходу, пока меня кто-нибудь не застукал во время общего обеда.
Осенний ветер в одно мгновение овладел моими волосами, создавая на голове сущий беспредел. Я думала о своем. Все вокруг было не моим миром. Все не так, как я хотела. Все эти люди и общество, все не то, всё это серое, скучное, наигранное.
Я бы с удовольствием хотела уехать отсюда, общество в этом колледже невероятно раздражало. Я ненавидела их всех. Абсолютно. Именно это и вызывало внутри меня необъятную тоску.
Приблизившись к разрушенной скамейке, я задумчиво села не нее и посмотрела на заброшенный пруд. Цветение было в самом разгаре, жёлтые травы смело переплетались друг с другом, впутывая в свои плетения белоснежные кувшинки.
Холодный, уже совсем не летний ветер, плавно раскачивал листву на дереве, которое окончательно склонилось над прудом и медленно выбрасывало в пруд сухие листья.
Мне нравилось быть одной, оставаться наедине со своими мыслями. Ничего не гудел на ухо, не выбрасывал плоские шуточки, не унижал и уж тем более не оскорблял. Я не привыкла к такому общению, родительское воспитание не позволяло ответить тем же. Осознавая, что оскорбления будут продолжаться и дальше, упреки со стороны местных «звёзд» однозначно будут только усиливаться, я закрыла глаза и положила голову на колени.
Все шумело вокруг, ветер продолжал творить что-то из вида творческого беспорядка у меня на голове, однако приятно было осознавать, что в такой момент я оставалась одна, ведь именно этого мне не хватало в последние часы.
Медленно подняв голову, я усталым взглядом посмотрела на пруд, воды которого колыхались в один ритм с надоедливым ритмом.
Осознавая, что моя кожа начала покрываться мурашками, я неловко поежилась и провела пальцем по оголенной руке, кожу которой не закрывали даже рукава лёгкой блузки.
— Какого хрена ты тут забыла, идиотка? — внезапно донесся до меня хриплый голос.
Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась, презрительно прищурив глаза.
Сзади меня стоял кудрявый придурок, накручивая на руку какую-то тонкую веревочку. Он недовольно нахмурился, не спуская глубоко взгляда с моих глаз.
— Какого черта ты следишь, за мной? — фыркнула я, неторопливо обернувшись обратно.
— Да чтоб ты знала, что это категорически запрещено выходить из стен колледжа в учебное время. Кто виноват в том, что ты тупая и ничего не понимаешь? — усмехнулся тут, не сдвинувшичь с места.
— Отвали от меня. — прошипела я, вставая со своего полюбившегося места.
— Стоять.
Он резко перегородил мне путь, полностью загораживая узкую тропинку. Недоумок жалко кривит свой рот в кривой усмешке и опирается рукой о стоящее рядом дерево. Взгляд неторопливо прошёлся от головы до самых ног, остановившись несколько раз на выдающихся местах. Оценивающий. Холодный. От одного его вида становится плохо.
— Прекрати смотреть на меня. Чего уставился, как баран? — грубо спросила я, выпихнув кудрявого в сторону.
Задолбал. То на глаза ему не попадайся, то пройти не дает. Чертов, чертов слабоумный идиот.
Он медленно посмотрел на жалкую попытку сдвинуть его с места, а затем жалко усмехнулся, крепко схватив меня за локоть.
Я нервно взвизгнула, потому что, скорее всего, он защемил мне нерв. По всему телу рассыпалась тонна сильных разрядов, неприятно отдающих куда-то в самые подушечки пальцев.
— Куда ты собралась, дура? — приподнял он одну бровь и прищурился, как будто солнце светило ему прямо в глаза. — Не слишком ли быстро ты действуешь?
—Закрой свой рот. Я не хочу слышать от тебя ничего, ни единого звука. Сделай милость, захлопнись, очень тебя прошу. — прошипела я сквозь зубы прямо ему в лицо, еле сдерживая себя чтобы не залепить пощечину по его наглой роже.
— С начала мы пройдем к директору, ты напишешь заявление, мол, ты вот такая непослушная мадам Эмили Миллер, разгуливаешь черте где в учебное время, а вот такой хороший мсье Пэйтон Мурмайер вдруг как-то поймал тебя с поличными, чтобы...
— Пошли. — перебила его я. — Давай. Вперёд. Ну, чего ты встал? Пошли же, с удовольствием, мать твою, это сделаю! — Мурмайер, все так же безразлично смотря на меня, поднес палец к своим губам, и не спуская взгляда, тщательно облизнул его. Мои глаза расширились от удивления. Что это за припадочные выходки? Прислонив палец к своим губам, он вновь высунул язык, обводя палец по кругу, словно это была какая-то конфета, которую он готов обсасывать часами.
— Придурок. Какого хрена ты делаешь? — моя голова закружилась и я приоткрыла рот, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха.
Вместо этого парень медленно приблизился к моему лицу и посмотрел пронизывающим взглядом мне в глаза. Тонкий прищур, будто изучает, будто пытается понять, что у меня в голове, что я сейчас сделаю. Он осторожно прикоснулся к моей голове свободной рукой, обхватывая ее широкой ладонью, второй же коснулся моих влажных губ своим пальцем.
— Только пикни. — Тихо прошептал он и прикрыв глаза, мягким жестом ввёл свой палец мне в рот.
«Какого ебаного ...... » посыпались сплошными ругательствами мысли в моей голове. Все тело задрожало от его конченого действия. Взгляд Мурмайера неторопливо бегает по моему лицу, лёгкая усмешка податливо руководит моим сознпнием.
Тысяча вопросов в моей голове и ни одного ответа.
Смело отведя плечи назад, я выхватила его палец в свою руку и медленно обвела шершавым язычком по кругу. Делала все предельно медленно, затем приоткрыла губы и стала посасывать его, удовлетворенно улыбаясь.
В глазах парня застыла искра удивления, затем он отвёл глаза в сторону и довольно улыбнулся.
— Ты наверняка не конченая малолетка, которой прикидываешься. — надменно заявил он, всматриваясь в мое лицо. — Язык у тебя то, что нужно.
— Наверняка. — усмехнулась я с издевкой и вульгарно откинула его руку от себя.
Все тело пробила мелкая дрожь. Я не могла отвести взгляда от его бледной, бархатной кожи; проклятый ветер лишь туманил сознание, посылая любовные послания моему обонянию в виде запаха, который исходил от Мурмайера. Он был слишком близко, этот специфический запах, запах молочной карамели вперемешку с какой-то вишней, непонятная сладость, морочившая голову. Это было невыносимо чувствовать, ощущать запах того, кого больше всего ненавидишь.
От одной мысли, что я поддалась проклятому извращенцу, у меня пересохло в горле. Я быстро отвела взгляд в сторону, но по-прежнему ощущала на себе требовательный взгляд, который просил ещё, он просто жаждал продолжения, требуя большего внимания.
__________
Как вы думаете, что произойдёт дальше?