13
Это больно. Каждое из его сухожилий натягивалось, трещало, как устаревшие петли двери, каждая мышца ныла.
Драко сцепил зубы, нанося все новые и новые удары груше, купленной в маггловском магазине на улице в Лондоне. Среди волшебников этот вид спорта не так распространен, а те груши, которые он находил, слишком погрязли в магии и не были действенными. В этой же не было ничего, кроме песка и обтягивающей кожи. Удары чувствовались наголо, отдавали в бицепс, как током. Костяшки саднили именно так. Драко перевязывал руки бинтами, чтобы чувствовать.
Перчатки не давали такого сцепления,и боль слишком рассредотачивалась, теряясь в физической силе, которая вкладывалась в удар. А сейчас...сейчас было идеально.
Но все еще невыносимо. Яд эфы никогда не поглощал тьму. Он ее просто сдерживал, и та продолжала циркулировать по его кровеносной системе, выжигать нервы и выворачивать наизнанку. Драко едва это выдержал. Отголоски до сих пор заставляли мышцы сжиматься от внезапно накатывающих спазмов.
Блейз велел больше двигаться. Как только Драко смог подняться на ноги, это стало главным предписанием.
Малфой не мог устроить у себя в квартире импровизированный спортивный зал, и из-за этого он сразу же пожалел, что Нарцисса не выбрала площадь больше. Она никогда на самом деле не предполагала, что Драко будет появляться здесь хоть с кем-то. С женой.Детьми.
Драко хмыкнул. Сама мысль о том, что у него могло быть подобие нормальной жизни, вызывала смех. В Мэноре для этого все обустроено,поэтому не было никакого смысла в обустройстве еще и квартиры.
Он бросил на стену взгляд, проверяя время. Далеко за полночь. Ему нужно полностью выбить из себя дух, чтобы упасть на постель и отключиться. Он пробудет здесь еще около часа, пока его мышцы не превратятся в вату, чтобы у мозга не было шансов. Потому что Драко перестал спать. С той ночи, когда Малфой смотрел на потолок, чувствуя, как сердце девушки становилось спокойнее с каждым размеренным выдохом. И это снова была осечка. Он вновь позволил себе самого себя наебать.
Пара минут. Грейнджер провела ладонью по его животу, запрокидывая ногу выше, и это была буквально секунда«до». Он пролежал с ней непозволительно долго. Притворная карамельвместо крови, бушующие эндорфины после оргазма говорили, что Драко мог уснуть. Но спазм, сжавший его грудную клетку в секунду,быстро привел его в чувство. Тьма злилась. И она стучала в дверь, грозясь выбить ее, если он не откроет. Лично сдерет с него кожу за такую дерзость.
Драко поднял Грейнджер и положил на кровать. Она слегка нахмурилась, но, сжав руку, не проснулась. Была слишком изнеможена физическими ощущениями и давлением темного волшебства.
Ему хотелось провести по ее щеке пальцем. И он сомневался. Это стоило ему еще одного удара в живот. Он упал на колени, схватив ртом воздух, но остался беззвучным. Боялся ее разбудить. Его последние силы ушли на то, чтобы аппарировать прямо в мясорубку из собственной плоти.
И она не уходила из головы. Ее осуждающие зрачки менялись, становились жаждущими, а потом запуганными. Такими, что в них бился пульс наперебой с разочарованием. И это было ужаснее всего.
–Да блять!
Драко вскочил с кровати, беспалочковой магией призвал к себе одну из безделушек, которые наверняка на антикварном рынке вполне могли бы стоить голову какого-нибудь бродяги, и разбил ее о стенку.
Все правильно. Все безнадежно правильно.До его вышколенной осанки, до ровного почерка, до манер Астории. Тошнотворно, как нужно. То, как
Грейнджер отступила от него на шаг в коридоре, вытирая губу... Так было лучше. Лучше, чем ее ладони, хватающиеся за его плечи, будто она имела на это право. Будто это было естественно – прижиматься к нему. Будто для него было нормально – проводить по ее спине пальцами, чувствуя, как она прогибалась во всех нужных местах. Черт.
Пошло оно. Он наносил все новые и новые удары, ощущая, как мышцы начинали деревенеть, но уже не от остаточных спазмов, которые непонятно когда должны исчезнуть вовсе(он был личным экспериментом Забини),теперь это была только боль от физических упражнений. Удар. Еще удар. Как будто боль выходила с потом.С силой, которую он обрушивал, представляя, что выбивал это из башки. Очищал. Отматывал время назад. Гребаный импровизированный маховик времени.
Драко хотел, чтобы этого не было. И здесь всегда захлопывалась ловушка, потому что как только ему удавалось представить, что грязнокровку отдали Макнейру, злость возвращалась. Она даже не брала время на разгон, как будто могла стартовать на полной скорости с нуля. Он был в полном дерьме, потому что... выхода не осталось. Драко не мог сбежать от этого. И поэтому все,что оставалось, – это колотить грушу перед собой, пока... Пока прикосновение чужого волшебства не обрушилось на его плечи предупредительной сиреной,как будто ударило по темечку.
Малфой повернул голову и на миг ему показалось, что он сошел с ума.
Точнее это была следующая стадия. Потому что Грейнджер стояла прямо в проеме и смотрела на него.
Он был в шаге, чтобы поверить. Но ее выдал взгляд. Он был собственным тотемом Драко, потому что, если Грейнджер ему снилась, она всегда вела себя иначе. Мягче. Так он понимал, что она ненастоящая.
Он остановил грушу и уловил взгляд Грейнджер. Растерянный.
Панический. Он уже почти привык к такому.
–Какого... хера? – произнес Драко.
Он не сразу осознал, что сказал это вслух. Просто потрясение было слишком сильным.
–Ганс просит прощение, что потревожил хозяина! – послышался тонкий, искренне убивающийся голосок.
Малфой только заметил эльфа, который держал грязнокровку за серую
юбку.
–Ганс не хотел! Но Мисс едва не сожгла особняк, обронив свечу!
Чего, блять? Складывалось ощущение, словно он в каком-то галлюциногенном сне, будто Забини во время очередного осмотра вколол ему какую-то дрянь, которая спровоцировала мозг на подобные вещи. И Драко бы поверил, если бы не дернувшиеся в нервном спазме губы Грейнджер.
–И почему я перестал удивляться такому дерьму? – поднял бровь Драко, смотря на ее реакцию.
–Мисс гуляла ночью в одиночку! Украла свечу! – задыхаясь, продолжил перечислять эльф весь список проступков Грейнджер.
Разве это тоже не типично для нее? Разгуливать по ночам, вынюхивая что- то. Как Поттер. И элегантности в этом деле она тоже, видимо, заняла у очкарика. Но почему тогда при ней нет Пожирателя? Заткнись, блять.
–О, если бы Ганс не подоспел вовремя! Гансу тяжело представить, что могло бы...
–Оставь нас, – оборвал Драко вопли домового приказом.
–Нет, Ганс, останься, – когда она повернулась к эльфу,тон Грейнджер повысился, как будто в своеобразной истерике,в спокойной ее фазе. – Ты уже доложил о произошедшем,теперь можешь перенести меня в комнату.
Это, сука, переходит все границы.
–Я кому сказал?! – крикнул Драко, представляя, что она успела наговорить домовому, что тот встал как вкопанный после ее просьбы.
Ганс растворился в воздухе, и Малфой почувствовал легкое удовлетворение от того, как явно проигрыш отразился на лице Грейнджер. Она хваталась за домового, как за буфер, как будто кто-то мог бы ей помочь. Но это удовлетворение было слишком мизерным. Слишком.
–Объясняй, – потребовал Драко.
Он понимал, что вряд ли ему нужны объяснения. Она вновь что-то вынюхивала, это было ясно, как день.Ему требовался ее дискомфорт.
–Я луначу, – вдруг сказала Грейнджер.
Она пожала плечами, как будто играла на его нервах.И совершенно точно это осознавала. Драко вдохнул глубже, пытаясь восстановить дыхание после подхода, но это ему не помогало.
–Ты должна просто тихо сидеть в своей норе, это все, что требуется, но у тебя настолько мало серого вещества,что ты даже на такое не способна.
Грейнджер даже не пыталась быть благоразумной.
–Чем ты занималась?
Ее рот приоткрылся всего на секунду, лишь для того, чтобы захлопнуться, словно она приняла решение. Грейнджер развернулась и уверенным шагом пошла к двери. Несколько секунд, пока звук шагов не поглотили пустые стены цокольного этажа, Драко даже не верилось. Не верилось, что она могла зайти настолько далеко. Он убил бы любого Пожирателя,если бы тот развернулся к нему спиной во время разговора. Любую служанку. Но Грейнджер просто брала и делала. Показывала свою несносность. И она могла быть обижена и разочарована сколько угодно. Но никто. Не будет. Так. С ним. Разговаривать.
Дверь едва не ударила ее по лицу. Драко это почти не проконтролировал за всплеском агрессии, которого было достаточно, чтобы подстегнуть его магию.
–Ты моя служанка. Ты принадлежишь мне, и ты обязана отвечать, –
прорычал Малфой.
Он наблюдал за тем, как грязнокровка развернулась. Ее вена на шее пульсировала, словно сердце вновь отбивало рваный ритм.
Драко почти разорвал зубами ленты на руках,думая о том, что с удовольствием задушил бы ее сейчас. Голыми, мать твою, руками. И ее глаза вспыхнули, как будто волна отрикошетила от стены и впилась в нее его же злостью.
–Что ж, повторяй это чаще, если подобное приносит тебе удовольствие, – прищурилась Грейнджер, делая шаг назад. Драко был практически уверен, что неосознанно. – По сути, Яксли тоже этим занимается, засовывая служанок в картины. Иллюзия того, что они принадлежат ему, – хмыкнула она. – Возможно...
Это было неожиданное чувство. Укол. Нет, как будто порез. Где-то в районе живота. Словно она взяла клинок и резко рубанула. Я бы предпочла тебя.
–Хочешь побыть служанкой у Яксли, грязнокровка? – Драко сделал шаг к
ней.
Он чувствовал,как накалялся воздух.Как ненависть к ней становилась
осязаемой. Черным котом с блестящими глазами, который вонзался ногтями в кожу. Выцарапывал из ее глаз это презрение.
–Понять, как это – получать Круцио каждый раз, когда открываешь рот не стоя на коленях. Тогда, возможно, станешь затыкаться в нужный момент?
Это была обычная практика – обмениваться служанками. Что-то вроде той аренды, которую провернул Харпер на дне рождения у Блейза, но что-то более длительное, что-то, что достигало до более острых нервных окончаний. Она бы научилась вести себя хорошо. Потому что там бы ее действительно растоптали, он был готов пожертвовать своим эгоизмом ради ее унижения в этот момент.
–Возможно, я бы предпочла это, ведь Яксли никогда не походил на кого-то хоть сколько-то человечного, – Грейнджер приподняла подбородок,всматриваясь в его глаза.
От ее слов разило злостью. И совсем немного обидой.Но он бы не поклялся.
–Хватит вести себя так, будто я когда-то говорил тебе ожидать от меня чего-то другого, – процедил Драко сквозь зубы.
Она выстроила у себя в голове какую-то картинку. Блейз был прав. Она не в себе.Пора ее отрезвить. Он – не та картинка в ее голове.
–Хватит,блять, звучать, как обиженная девочка, Грейнджер.
–Ты недалеко от них ушел, – сказала она даже с каким-то упоением, словно слизывала кровь с той самой засечки, оставленной на его теле ранее. – Вон... кто же? – Грейнджер нахмурилась на миг. – Долохов тоже разделяет всех своих служанок, чтобы они ничего не видели и не знали. Ты поместил меня в теплицы, браво, скоро, возможно, дойдешь и до второй ступени, он вроде еще отрезает им...
Это произошло впервые. Впервые ему всерьез захотелось дать ей пощечину. Заткнуть. Потому что ее слова орали в его ушных перегородках, как Банши. Хотелось скорчиться и сделать все, чтобы это прекратилось.
Сука пошла дальше. Больше его сны не будут наполнены презрением. Тем, как она жмется к стене, опасаясь его прикосновений. Нет. Они будут наполнены картинами, где она жмется к Яксли, лишь бы он ее не трогал.
–Я поместил тебя в теплицы, чтобы ты была в безопасности, – выплюнул Драко.
Только сейчас он ощутил, что сжал ее плечи. Отбросил от себя. Ему было противно. От нее. От них обоих. Драко буквально выблевал это признание. Нахуя он вообще это говорил?
–Сука, какая же ты...
–Я никогда не буду в безопасности, пока ты рядом, – сказала Грейнджер так спокойно, будто этот факт сформировался истиной в ее голове.
Это жглось. И Драко ненавидел себя за то, что это чувствовалось вот так.
Как будто ее слова что-то значили.
–Пока ты убиваешь моих друзей, пока ты протаптываешь свой путь смертями. Я могу стать следующей. В любой момент.
На какой-то миг, совсем мизерный, ему показалось, что она сказала это специально.Чтобы получить опровержение.Чтобы получить утешение.Чтобы он сказал обратное. И это была ее ошибка, потому что его вдруг отпустило.
Малфой усмехнулся и подошел ближе.
Она моргнула, затравленно вжалась в дверь, прошлась глазами по его телу. Драко знал, что выдернул клинок из ее ладони так, что она даже не заметила. И у него не было к ней жалости. Ни капли. Сейчас самое время вспороть ей вены этим острием.
–Тогда я надеюсь, что ты помнила об этом, когда дрочила мне и умоляла дать тебе еще, – прошептал Драко ей в ухо.
Она вздохнула. Не нужно было физического насилия. Это такой первобытный метод. Грейнджер умела быть изящной. И он уничтожит ее точно так же – с лоском.
–А теперь пошла вон, – велел Драко.
Он надеялся, что она чувствовала его ненависть в миллиметрах от своего лица. Надеялся, что у нее будет болеть до следующего раза, когда он придумает более изощренную пытку.
Она подняла на него глаза и моргнула так,словно была готова заплакать. Но прошел миг, и Грейнджер сглотнула, посмотрев на него ледяным взглядом.
–Проваливай! – закричал Драко уже почти вслед.
Грейнджер неуклюже толкнула дверь и, он был уверен, едва не споткнулась несколько раз, прежде чем Малфой дотянулся рукой до детали одного из тренажеров и запустил ей в стену, создавая оглушительный треск.
Чужой магии больше не было поблизости. Он дотянулся до гантели и запустил ей в окно, наслаждаясь зрелищем,как тонкое прозрачное твердое полотно разбилось, оставляя в раме зазубрины. Так становилось легче. Как будто так легко разбиться могло не только что-то у него внутри, отголосок звона которого он слышал до сих пор в ушах. Теперь он был уверен, что это не простуда. Это заражение крови. И, судя по всему, ему остались считанные дни.