14
Ему это не нравилось. Еще тогда. Он спросил о том,чем занималась грязнокровка, когда увидел, как она марала своей кровью пол, сидя в одной из гостиных Мэнора. Когда они столкнулись впервые. Малфой убеждал себя, что его раздражала бессмыслица, а перекладывание угля было именно таким.
Бессмысленным. Работа, которая могла быть сделана за пару взмахов палочкой. Именно поэтому.
Он повернулся к теплице и бросил на пышные бутоны взгляд. Нарцисса будет в ярости.
Он усмехнулся. Мама пристально отбирала эльфов, которым было разрешено прикасаться к ее сокровищу. Колли, Кики и еще парочка тех, кого учили лично они. Драко знал, что один из эльфов займется обучением Грейнджер, но можно было поклясться, что она отвратительная хозяйка. Почему-то он не мог представить ее готовящей обед или занимающейся садом ради своего удовольствия. Возможно только лишь в том случае, если это было неизведанное растение, которое либо нуждалось в руке науки, либо являлось немощным и без помощи умерло бы. Она просто обожала обездоленных.
Драко вышел из теплицы,взмахнул палочкой и забрал вместе с собой свет теплых огоньков, парящих под крышей. Малфой выдохнул и поймал взглядом пар. Становилось все холоднее.
Он завернул за угол и увидел Грейнджер. Фонарь стоял за ее спиной, но достаточно далеко, чтобы от девушки отбрасывалась внушительная тень и очертилось хмурое выражение лица. Грейнджер подносила ладони ко рту, пытаясь их отогреть. За ней никто не стоял, но она обхватывала руками тюки и переносила их с одного места на другое, сцепив зубы. Упрямая.
Драко почти сделал шаг. Малфой не помнил, когда стал замечать это. Лидия исполосовала спину Грейнджер... Это стало единственным воспоминанием, которое толкало его вперед. Ее всхлип, когда он накинул ей мантию на плечи.
Детский, почти несвязный. Она выглядела беззащитно. И этим все объяснить до невозможности просто, но у него не оказалось подобного инстинкта. Драко никогда не тяготел к защите слабых. Потому что это естественный отбор во всей красе: слабые просто подыхали, ему не было дела до них. В его мире все просто.
Но она была сложным механизмом, многоступенчатым зельем, гребаной инструкцией по выращиванию аконита. Грейнджер ненавидела его, Драко чувствовал это. Ненавидела его искренне. Грейнджер вскакивала на ноги, огрызалась, сцепляла зубы, испепеляя его взглядом. Ему казалось, что, будь у нее в руках клинок, она не задумывалась бы. Ни секунды.
Но. Было «но».Всегда было это чертово «но», которое вечно портило картины. Как вылитый ушат воды на почти законченное полотно. Она смотрела на него. Изучала. Не так, как изучали солдаты, пытаясь перенять черты, стараясь найти слабые точки. Она смотрела как будто снимала кожу. И он чувствовал это даже во сне. Грейнджер изучала его, подпитывая свои взгляды недобрым привкусом, но было что-то еще. В изгибе ее кисти, когда она наклоняла флакон с зельем, пока он штопал себе плечо. В том, как расслаблялась ее мышца на ноге, привыкнув к его прикосновению в клубе. Во вздохе, смешанном со щелчком ожерелья. Было что-то еще.
Он отступил. Это как лихорадка. Чем ближе ты к зараженному, тем сильнее становился недуг. Грейнджер была непривычным данным, и потому его мозг так много анализировал. Она не походила ни на солдат, ни на служанок, ни на аристократических девиц. Поэтому так злила. Потому что ему не удавалось ее понять.
Малфой зашел в особняк и прикрыл глаза. Это будет правильное решение хотя бы потому, что физический труд на холоде не способствовал зачатию. А Волдеморту требовался этот ребенок как можно скорее. Драко кивнул себе и щелкнул пальцами.
–Хозяин, – поклонился Ганс, материализовавшись перед ним.
Драко специально не позвал Тинки. Нянька была слишком болтливой, даже когда держала язык за зубами. Ее странная нездоровая привязанность к Грейнджер должна сгореть в огне камина, который зажигался по велению его мыслей, когда нос Ганса едва не коснулся пола.
–Мне нужно, чтоб ты перевел Грейнджер в теплицы. Теперь ее рабочее место будет там, – сказал Драко.
Плечи Ганса слегка вздрогнули,и он на секунду отвел глаза вбок.
–Хозяйка Малфой запрещает Гансу разговаривать с грязнокровкой, Ганс думал...
Драко сцепил зубы, почувствовав прилив злости.
–Какая к черту разница, что говорит Астория, когда у тебя есть прямой приказ? – повысил он голос, и эльф вжал голову в плечи.
–Ганс просит прощения, хозяин, Ганс просто уточнил, – пропищал эльф. –
Это задание только на сегодня или?..
–Она больше не будет работать с углем, – отрезал Малфой. – Теперь ее место в теплицах. Иди.
Домовик растворился в воздухе не прошло и нескольких секунд. Драко требовалось отправить пару официальных писем. У него было чем заняться. Было. Черт.
Он развернулся, сделал небольшой полукруг по крылу и вышел на террасу. Как раз вовремя, потому что увидел, как мигнуло волшебство и зажглись теплые лампы, которые не особо нравились Нарциссе, так как они искажали цвет лепестков. Хотя Драко мог поклясться, что это видела только мама.
Грейнджер завороженно провела глазами по цветам, немного приоткрыв рот. У него пошли мурашки. Внезапно, словно что-то укололо его в район шеи, маленькая невидимая иголка прокралась под форму Пожирателя. Ее эмоция получилась такой искренней, что ему казалось, наблюдать за ней в душе было бы куда менее интимно.
Она коснулась ладонью одной из охапок роз, цвет которых он не мог разглядеть из-за бликов на стекле. Грейнджер перевела взгляд на Ганса, девушка вела с ним диалог. Ее эмоции сменялись, и это происходило куда проще, чем он обычно видел. Становилось очевидно, насколько она закрывалась, когда знала, что на нее смотрели. Смотрел он.
Удивление. Непонимание. Смятение. Это было просто.
Ганс аппарировал, выполнив его приказ, Драко убедился в этом. Было
самое время свалить. Но Грейнджер сделала шаг вперед, рассматривая цветы, и он мог слышать это. Шестеренки, бегающиев ее голове. Мысли, наслаивающиеся друг на друга. Она держала спину ровно, а ладонь, которая касалась цветов, изящно выгнулась, расслабляясь, когда Грейнджер осталась одна.
Драко задумался о том, какой она становилась, когда оказывалась одна. Это было почти подсматривание. За чем-то личным. Что-то ближе, чем если бы она раздевалась, открывая пуговицы сзади, отщелкивая их, начиная с шеи, и...
Грейнджер дернулась. Словно ему удалось прикоснуться. Грейнджер повернулась. Щелчок, и удивление в ее глазах пропало. Она просто смотрела. Просто. Даже не спрашивала. Словно знала заранее. И это было логично – ему требовалось, чтобы она оставалась в физическом порядке. Многие Пожиратели следили за состоянием кожи и волос своих служанок, чтобы они оставались привлекательными. В его действиях не было ничего странного. Это в порядке вещей. Но.
Драко оттолкнулся от перил и зашел в комнату, резко закрыв дверь. Он сглотнул,посмотрев на камин.Не в порядке было другое:то,что он жалел,что не сказал ей лично. Действительно жалел.