Глава 4: Китт
Признаться, почему я на самом деле решил тренироваться вместе с другими участниками, было бы проявлением слабости. Поэтому я стараюсь игнорировать любопытные взгляды и делаю ещё один выпад, нацеливаясь в ухмылку моего брата. Без оружия и способностей — это удивительное чувство. Забавно, как то, что кажется унизительным, на деле становится желанным вызовом. Умение контролировать себя, не позволить противнику узнать о твоих преимуществах — навык, на отработку которого многим не хватает терпения. Я ощущаю покалывающее тепло в костяшках, когда блокирую удар Кая, и тут же делаю подсечку, надеясь сбить его с ног, но он успевает уклониться. Порой я завидую брату и его мастерству, пришедшему с опытом, на приобретение которого у меня никогда не хватит времени.
— Близко, но все еще недостаточно, — говорит Кай, усмехаясь и качая головой.
Я отвечаю так же сбивчиво, как и он:
— Я могу попробовать ещё раз. Может, просто подставишь своё лицо прямо перед моей ногой? Знаешь, для тренировки.
— Я не позволю так быстро лишить меня очарования, Китти.
Это прозвище почти заставляет меня нанести ему ещё один удар — на этот раз с помощью огня.
— Почему? Оно нужно тебе для кого-то?
Кай не отвечает, и, проследив его взгляд, я понимаю, на кого он смотрит. Пэйдин Грэй. В этот момент она колотит подушку, обёрнутую вокруг дерева, и по оставленным ею вмятинам видно, что у неё есть хотя бы какой-то боевой опыт. Или, возможно, мой брат так её разозлил, что ей приходится вымещать злость на несчастном дереве.
— Заставь её извиниться перед деревом! — усмехаюсь я, наблюдая, как Кай направляетс в ее сторону, и тут же уклоняюсь от огненного шара, брошенного прямо мне в лицо.
Я быстро замечаю, что являюсь не единственным, кто наблюдает за его взаимодействием с Серебряной Спасительницей. Королевские гвардейцы нередко дежурят у тренировочных площадок, особенно с началом Испытаний, когда весь дворец охраняется сильнее, чем обычно. По крайней мере, так говорит мой отец. Правда о Сопротивлении обсуждается только за закрытыми дверями, подальше от любопытных ушей.
Я бы не заметил Гвардейца в белой униформе, если бы не её взгляд, встретившийся с моим, когда я обернулся. Кажется, она наблюдала не только за моим братом и Пэйдин.
Я почти усмехаюсь, подходя к ней и замечая, как она слегка отшатывается. Это движение я не должен был увидеть; она явно не хотела, чтобы я её заметил. Как жаль.
— Могу я вам чем-то помочь, Ваше Высочество?
Её голос лёгкий, словно мелодия, и напоминает весенний ветер — успокаивающий и притягательный. Ещё несколько дней назад я никогда с ней не разговаривал, но уже слышал о ней. Я не лгал Лоус, когда сказал, что Кай часто упоминал её имя. Это уже делает её одной из немногих гвардейцев, к которым брат испытывает уважение. Мне очень интересно узнать, как она его заслужила. Представления моего брата о службе и долге строги и суровы — такие же, как у нашего отца. Она должна быть... особенной, чтобы завоевать доверие Силовика. Она даже не подозревает, что раз уж смогла заполучить доверие Кая, значит, получила и моё.
Ведь решения Кая всегда разумны и продуманы. День, когда я поставлю под сомнение его выбор, станет началом моего падения.
— Кажется, я помню, что ты давала мне обещание. Что-то о... кровопролитии?
При этих словах её щёки слегка краснеют. Ей к лицу эмоции — они выделяют её на фоне остальных гвардейцев с каменными лицами, которыми командует мой брат. Но я не озвучиваю этих мыслей, просто наслаждаюсь моментом, наблюдая, как её изумрудные глаза сужаются в ответ на вызов — один глаз за белой маской, другой на виду, позволяя мне видеть эту искру.
— Вы называете меня лгуньей?
— Да, — я слегка наклоняю голову и скрещиваю руки, замечая, как её взгляд на долю секунды опускается к моей груди. Вдруг я отчетливо понимаю, что на мне нет рубашки, и это почти заставляет меня улыбнуться. Хотя жара на улице не идет ни в какое сравнение с жаром ее взгляда.
— Знаешь что, — я направляюсь к стойке с оружием, беру свежезаточенный меч и возвращаюсь к ней, — устроим поединок, и я признаю твою правоту.
— Это королевский способ сказать, что ты будешь молить меня о пощаде?
— Нет. Во-первых, как королевская особа, я не умоляю. А во-вторых, всё, что я говорю, звучит по-королевски.
Лоус закатывает глаза.
— А что, если Вы проиграете в этом поединке? Думаете, из-за титула я буду к Вам снисходительна и сыграю вничью? — Она делает шаг в сторону и бросает взгляд на людей, тренирующихся во дворе. — Или вы не боитесь публики?
Я не оборачиваюсь, лишая её удовольствия посмеяться, и вместо этого меняю руку, перекидывая оружие в левую.
— Я буду играть честно.
Лоус замечает это движение — она знает, что я правша, и это только подстёгивает её. Сам Кай заставлял меня тренировать обе руки, чтобы не зависеть от одной — этот навык может однажды спасти меня.
— Очень хорошо, Ваше Высочество. — Она останавливается рядом со мной и делает приглашающий жест к тренировочной площадке. — Сначала королевские особы.
Я не отказываюсь, но и не прерываю зрительный контакт. Отступая, разминаю руку с клинком, чтобы разогреть запястье. Она тут же занимает позицию, не колеблясь. Я не замечаю, как она достаёт клинок, пока не чувствую столкновение его стали с моей. Удар не только вибрирует в металле — я ощущаю лёгкое покалывание, танцующее по её клинку в виде фиолетовых всполохов.
Чума, да она — Вольт.
— Ты не давала обещание играть честно, верно? — ворчу я, отступая, чтобы она не могла ударить меня током напрямую — так, по крайней мере, будет не настолько больно.
— Какой наблюдательный, — парирует она, повторяя мои же слова, сказанные несколько дней назад, когда я поймал её в коридоре дворца.
Хорошо. Если уж ей так хочет поиграть.
Я атакую, используя комбинацию движений, заученных с детства, завершая быстрым разворотом клинка сзади, чтобы сбить её с толку. Но, выполняя особый приём, которому меня обучал Кай, я забываю одну важную вещь: эта девушка под его командованием. Её мастерство закалено его яростью, и он хорошо её тренировал.
Лоус блокирует каждый мой удар, а я принимаю её атаки своим мечом. Вдруг мне хочется надеть броню, но я не колеблюсь. Ещё три движения — и она прижимает меня к стене дворца.
Чума.
В мгновение ока я ощущаю холодное лезвие её клинка у горла. Бои вокруг нас замирают, все останавливаются, чтобы наблюдать, но никто не вмешивается. Ведь использовать гвардейцев для тренировок — обычное дело, но мало кто знает, что эта девушка действительно может заставить меня истекать кровью.
— Не выставляй меня дураком, Лоус, и я буду тебе должен обещание, — говорю тихо, стараясь не двигаться, чтобы не порезаться.
В её глазах снова появляется огонёк, но на этот раз — с чем-то более опасным, чем её клинок.
— Что, если я заставлю тебя пообещать вести себя как дурак?
Кажется, я не единственный, кто играет в эту игру.
— Только для тебя?
Она приближает свою маску ко мне.
— Только для меня.
Обещание здесь ни к чему. В этот момент я уже понимаю, что готов быть дураком ради неё.
— Лоус! — Голос Кая заставляет её отступить. — Как бы мне ни нравилось видеть, как ты побеждаешь Китта, я бы предпочёл, чтобы он остался целым.
Она продолжает смотреть на меня, зная, что доказала свою правоту.
Она победила. И у меня есть чувство, что я только что потерял часть себя.