Глава 15. Мэдди
Следующая неделя тянулась медленно, минута за минутой. Стояла экзотическая жара. Все в городе выглядело расплавленным. Бетон. Здания. Люди. Напоминая «Постоянство памяти» Сальвадора Дали, картину с тающими часами.
Тик-так.
Тик-так.
Неужели жизнь всегда казалась такой пустой?
Я заставила себя забыть об азалиях. О пари с Джейденом. О себе.
И с головой окунулась в работу, создавая эскизы везде, где только можно. В поезде по пути на работу и обратно. На платформе. В ресторанах. В перерывах на обед. Перед сном. Работа меня поглотила.
Я делала наброски, стирала, начинала заново, смеялась и плакала над эскизом СПМ, потому что это не просто дизайн, это мой дизайн. Конечно, до этого я создала уже множество свадебных платьев, но всегда существовали изложенные и кристально четкие правила.
Этой весной наша линия сосредоточится на платьях-футлярах.
Этой зимой мы остановили выбор на бальных платьях.
Кружевная коллекция будет в стиле русалки.
На этот раз не существовало никаких правил. Остались только я и хаос, кишащий в моем сознании. Конец игры. Кейт Миддлтон в день своей свадьбы встретила Грейс Келли в своей карете, а затем Одри Хепберн в ее фирменном платье от «Бэлмейн».
Я изо всех сил старалась не думать о Джейдене. Выгуливала Дейзи подольше, наблюдая, как она гоняется за Фрэнком. И послушно читала слово дня на доске Нессы, выискивая признаки того, что ноющее чувство, будто я совершаю ужасную ошибку, не имело под собой почвы. В этот период мне хотелось быть рядом с Джейденом. Рядом с Кэти, Лори и Клементиной.
Я даже составила список слов с двери Нессы, дабы попытаться придать им смысл.
В понедельник было «сожаление».
Во вторник «облегчение».
В среду «шоколад» (который, следует признать, играл огромную роль на протяжении всей недели, пока я пыталась забыть Джейдена).
В четверг появилось слово «трус».
Сегодня решила не проверять табличку. Я на семьдесят процентов уверена, что Несса проявляет пассивную агрессию после того, как я поделилась с ней, что убежала от Джейдена после фотосессии, оставив его, сбитого с толку моим поведением, в полнейшем одиночестве.
Дабы отогнать Джейденутость, заполонившую мой мозг, я сходила на два свидания с Итаном. И испытывала искреннюю благодарность за то, что он меня отвлек. Он был бесконечно терпелив, заботлив и, как всегда, имел наготове множество историй о своей работе, пациентах и волонтерской деятельности в Африке. Во вторник мы пошли смотреть фильм о войне. На следующий вечер он пригласил меня на встречу со своими друзьями в баре. И наконец, сегодня мы договорились, что сходим в тайский ресторанчик, а потом вернемся ко мне домой и выпьем вина.
Вино подразумевало секс, но я все еще не готова к близости с Итаном, видя, как Джейден занимает каждый уголок моего сознания. Какая-то часть меня хотела насладиться каждой минуткой и просто посмотреть, к чему это приведет. Может, я буду в настроении. Может быть, вино расслабит меня, мы переспим, и я пойму, что это все, что мне действительно нужно – возможность сблизиться с Итаном, почувствовать нашу связь.
Тогда почему я боюсь возвращаться в свою квартиру в его компании? Почему у меня такое чувство, словно я нахожусь в камере смертников?
Мы с Итаном направились к моему дому. Я подробно рассказала ему о своем проекте с платьем мечты.
– У него будет шлейф «часовня», и я подумываю о плиссированном лифе в форме сердца, напоминающем викторианский корсет. О, Итан, это будет так красиво… – восторгалась я, пока не заметила, как он напрягся рядом со мной. Я остановилась, обращая недоуменный взгляд на лестницу.
Не может быть.
Но именно так я и подумала в первый вечер, когда Джейден ждал меня на пороге моего дома, заманивая в свой план с фиктивной помолвкой.
– Я думал… – начал Итан.
Я яростно замотала головой. Будто внутри находилось что-то, от чего я хотела избавиться. Так и было.
– Ты правильно думал. Я сказала ему отступить. Позволь мне разобраться.
Я ринулась к своей двери, чувствуя, как обжигающий гнев скручивается в животе, расцветает, накапливается и поднимается к горлу. Все мое тело гудело от ярости. Как он мог? Как посмел снова так со мной поступить? Разве я не ясно выразилась? Не хочу его видеть. Мне даже пришлось признаться в своих чувствах, только чтобы заставить его отступить. Разве есть что-то более унизительное, чем признание в безответных чувствах? Это лежит в основе всей поэзии, песен о любви и произведений искусства во вселенной.
Насколько же он эгоистичен?
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – мой голос прозвучал звонко, танцуя на грани истерики. Когда я нависла над ним, Джейден все еще сидел на лестнице. – Я сказала тебе отступить. Что с тобой не так? – я осознала, что оскалила зубы, когда Хосслер поднял взгляд от своего телефона, пораженный моей словесной атакой. Я замерла.
Он выглядел иначе. Растрепанный, измученный и … сломленный.
И именно сломленная часть меня уничтожила. Мне хорошо знаком этот взгляд. Мой отец носил его весь год, пока умирала мама. Действительно умирала. Этот образ навсегда оставил отпечаток на моем сердце. То был безнадежный взгляд человека, поставленного судьбой на колени.
Моя защита ослабла. Броня звякнула о тротуар возле моих ног.
– Что произошло? – я присела, дабы оказаться на одном уровне с Джейденом, и поставила локти ему на колени. Мои пальцы дрожали, сжав его челюсть и приподняв лицо. – Где он?
– В больнице.
– Джейден. – Казалось, я перестала дышать. – Почему ты не с ним?
Он покачал головой.
– Не знаю.
– Хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Боковым зрением я заметила Итана, одинокую свечу, длинную, прямую и незажженную. Он внимательно наблюдал за происходящим. И я испугалась. Того, насколько мне все равно, что он думает и чувствует в этот момент. Значение имел только Джейден.
Тогда я впервые поняла, что быть Мученицей Мэдди – непосильная задача, но, возможно, быть хорошим другом для тех, кто мне дорог, – это то малое, что я могу сделать. Мне не защитить чувства каждого.
Но я бы одолела драконов ради тех, кто проложил путь к моему сердцу.
– Нам нужно съездить к нему, хорошо?
Я провела большими пальцами по щекам Джейден. Мне показалось, я почувствовала, как он кивнул. Достав телефон, заказала такси, которое отвезет нас в больницу, где, по его словам, находился Ронан Хосслер. Закончив, я повернулась к Итану.
– Мне так жаль.
Он склонил голову.
– Надеюсь, ему скоро станет лучше.
– Спасибо, – прошептала я. Джейден был слишком растерян, чтобы заметить Итана. Мне пришлось запихивать Хосслера в такси. Водитель в бейсболке, толстовке и со скучающим выражением лица пытался завести пустую беседу о политике и состоянии дорожного движения.
– Ваш парень выглядит потрепанным, – сказал он, наконец. – Слишком много выпили? – Таксист пригвоздил меня взглядом через зеркало заднего вида. – Надеюсь, никого из вас не стошнит на моем заднем сиденье.
– Он в порядке, – отрезала я.
– Как и вы. – Водитель усмехнулся.
– Я проколю тебе глаза, как вяленое мясо, если еще хоть раз так на нее посмотришь, – простонал Джейден. Он впервые заговорил с тех пор, как мы сели в машину.
– Мужик, да у тебя проблемы с ревностью.
– У нас выдался плохой день, – огрызнулась я, больше не заботясь о том, чтобы быть вежливой и покладистой Мученицей Мэдди. – Не могли бы вы помолчать?
– Конечно. Конечно.
– Не смотри на нее, – снова предупредил Джейден, напоминая раненое животное. – Даже не дыши в ее сторону.
– Вы его слышали, – протянула я водителю, выкарабкиваясь из своей милой раковины.
Водитель покачал головой.
– Боже правый.
* * *
Кэти и Лори уже были в больничной палате Ронана, расположившись на пастельно-голубом диване, видавшем лучшие времена. Запах антисептика, яркий, неумолимый флуоресцентный свет и отвратительная ветхость, впитавшаяся в стены, вызвали у меня тошноту. Мне не доводилось бывать в больнице после смерти мамы.
Я обняла Лори и Кэти, когда Джейден рухнул на стул рядом с кроватью потерявшего сознание отца. И закрыл глаза, вдыхая через нос.
– У него случился сердечный приступ. – Нахмурившись, Лори провела пальцами по густым, подернутым сединой волосам Ронана. – Врачи сказали, что сам приступ был незначительным, но его организм постепенно разрушается. Состояние стабилизировалось, но опасность не миновала. Грант уже в пути.
Джейден никак не отреагировал. Мыслями он находился не здесь. Я выскользнула из комнаты в поисках кофе и какой-нибудь закуски. Подумала, что, возможно, Джейден ждет, что я предоставлю им немного пространства, прежде чем сумеет хоть как-то отреагировать на эту новость.
Я тыкала кнопки на торговом автомате, когда рядом со мной возникла Кэти, прижав руки к груди. На ней была фланелевая пижама и роскошное пальто поверх нее. И тогда я впервые осознала, что в больнице довольно холодно.
– Он потерял сон, – произнесла она. – Джейден.
Я сделала вид, что сосредоточилась на аппарате. Пакет с кренделями никак не хотел выпадать. Он застрял между стеклом и металлическим колесом. Я попыталась встряхнуть автомат, но он не сдвинулся ни на йоту.
– Проклятье, – сорвалось с моих губ. Я не ругаюсь. Никогда не сыплю ругательствами. Кэти вздрогнула.
– Думаю, прошла уже неделя с тех пор, как он в последний раз нормально спал, – продолжила она. – Не знаю, только ли с папой это связано.
Она говорит то, о чем я думаю? Не может быть. Я полагала, что Кэти догадалась о нас с Джейденом в тот же самый момент, когда я рассказала ей историю об измене бывшего, которого поймала с поличным. Но почему она говорит мне, что Джейден почти не спал все то время, пока мы с ним не общались? Очевидная причина – это может оказаться правдой, хотя подобное никогда не приходило мне в голову.
– Ненавижу тот факт, что ему приходится проходить через это. Всем вам. – Я пнула автомат, подавив очередное рвущееся с губ ругательство, когда поняла, что моим пальцам ног пришлось гораздо хуже, чем аппарату. Проклятье.
– Да, – размышляла Кэти, внимательно изучая меня. – Я думала, ты в курсе. Раз уж вы, ребята, помолвлены. Вы ведь все еще помолвлены, да?
Я повернулась к ней, понимая, что это противостояние. А поскольку Кэти ненавидела вступать в них, я осознала, что именно здесь поставлено на карту.
– Ох. – Я притворно улыбнулась. – Я продолжаю платить за аренду своей квартиры. И всю неделю пробыла там, чтобы сосредоточиться на своем последнем проекте.
– Так та история с изменой…
– Тебе следует забыть о ней, – вздохнула я. Меня разрывала мысль о том, что Кэти узнает секрет Джейдена. Или кто угодно другой. – Просто забудь об этом, Кэти. Я люблю твоего брата. И мы вместе.
Более это не казалось ложью. Ни одна часть сказанного предложения. И меня это пугало.
Я чувствовала беспокойство. Почти яростное. Обхватив руками обе стороны торгового автомата, принялась трясти его изо всех сил, выпустив крик, застрявший у меня в горле с того самого дня, когда год назад я впервые встретила Джейдена в лифте. Стены в коридоре сотрясались от моего голоса. Пол под ногами закачался. И все же я не могла остановиться. Мне даже не хотелось предпринимать попыток. Казалось таким освобождающим – выпустить все наружу.
Ложь.
Страдание.
Ноющую боль от желания обладать тем, что, как доподлинно известно, не пойдет тебе на пользу. Но оно висит перед тобой, словно запретный плод.
Я кричала и трясла торговый автомат, пока не сел голос. Наконец пакет с кренделями поддался и вывалился с тихим звяканьем. Я нагнулась, чтобы подхватить его и положить на поднос, который оставила на диване возле автомата. На нем уже стояли три пластиковых стакана теплого черного кофе, разлитого прямо из кофейника, и бутерброды, которые выглядели совершенно несъедобными. Я стала пробираться обратно в палату Ронана как ни в чем не бывало. Будто я не кричала. Будто две медсестры не высовывали головы из палат, проверяя, все ли в порядке.
Кэти последовала за мной.
– Я ничего не скажу, – прошептала она.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Еда и кофе плясали на подносе в моих дрожащих руках.
– Дело в том, что… Господи, я даже не понимаю, в чем дело. Рядом с тобой он кажется счастливым, и я думаю, что эта его часть реальна. – Кэти сглотнула. – Мне кажется, это единственная настоящая часть в нем с тех пор, как он и Эмбер… и потом через несколько лет, когда он потерял и Джулиана тоже.
Наконец-то я поняла, о чем говорила Кэти. Почему Джейден отказывался привязываться к людям. Он не только лишился невесты из-за брата. Но еще и потерял брата из-за должности генерального директора, которую Ронан решил передать Джейдену. Все, кого он любил, стремились получить от него выгоду, а когда он не уступал, они быстро отворачивались от него.
Даже человек, с которым он вырос.
Даже тот, на кого равнялся и считал старшим братом.
– Что ты об этом думаешь? – я сменила тему, кивком указывая на дверь, к которой мы приближались. Палата Ронана. – Грант сказал, что это… ну, ты понимаешь?
Конец.
Кэти покачала головой, поджав нижнюю губу.
– Ты же знаешь медицинских работников. Они никогда не говорят ничего определенного.
Я действительно знала врачей. И она абсолютно права.
Раздав кофе, сэндвичи и крендельки, за что Кэти и Лори выразили благодарность, я потянула едва соображающего Джейдена за рукав.
– А тебе нужно вздремнуть. Прямо сейчас.
– Я жду Гранта, – отрезал он ледяным тоном, но ему не хватило той самой холодности, присущей Джейдену Хосслеру.
– Нет, не ждешь. Как только Грант прибудет, я сама с ним поговорю. Если произойдет нечто важное, я разбужу тебя. В любом случае, тебе нужно поспать.
Джейден стряхнул мою руку, но я схватила его за локоть и дернула на себя. Наши взгляды схлестнулись. Что бы он ни увидел на моем лице, Хосслер понял, что я не собираюсь отступать. И нехотя поднялся на ноги. Я провела его в соседнюю палату. Мне бросилось в глаза, что она пустует, когда мы с Кэти возвращались с закусками. Я взбивала подушки, пока он неловко стоял позади меня и наблюдал. Когда Джейден скользнул в кровать, я замялась, но потом, зная, что он слегка не в себе и пьян от усталости, я накрыла его колючим покрывалом. Он делал то же самое для меня, когда я напилась в Хэмптонсе. Заботился обо мне без единой жалобы.
Я уже почти заставила себя выйти из комнаты, когда Джейден схватил меня за запястье. От его прикосновения волоски на моей руке встали дыбом. У меня свело живот. Момент казался монументальным. Даже поворотным. То, как его серебристые, словно лед, глаза встретились с моими обычными карими. Его губы шевельнулись, и я опустила взгляд, чтобы проследить за ними, будучи слишком взволнованной, дабы расшифровать слова. Вернее, всего одно слово, которое я мечтала услышать в течение многих месяцев до нашего первого расставания.
– Останься.
– В комнате или?.. – в твоей жизни? Я будто потеряла способность дышать. Мне требовалось сделать вдох, но это неимоверно трудно, ведь я возлагала все свои надежды на его ответ.
– В больнице. Где я могу тебя найти.
Он выглядел таким измученным, под глазами залегли черные круги, кожа свисала в области скул, будто он резко похудел за одну ночь. Мне всегда было интересно, как понять, любишь ли ты кого-то. И я получила ответ, когда он взглянул на меня. Я знала, без тени сомнений, что в тот момент я любила Джейдена.
– Я останусь. – И положила свою ладонь на его руку.
Он прикрыл глаза, его горло подергивалось, словно он пытался сглотнуть. Губы выглядели сухими, и мне захотелось прижаться к ним своими. Сумасшедшие, безумные мысли.
– Ты спросила, осталась ли Эмбер в прошлом, – прошептал он, закрывая глаза и натягивая выше одеяло. – Да. Не думаю, что я когда-либо любил ее. Не по-настоящему. Не так, как мог бы любить тебя.
Тук. Тук. Тук. Мое сердце устроило настоящий бунт в груди.
– Я не изменял, но хотел. Чертовски хотел это сделать, Мэд. Потому что ты была рядом, и ты была настоящей, и если та чушь с Эмбер, которую я даже не любил, причинила такую неимоверную боль, то ты обладала способностью полностью взорвать мою жизнь. Ты оказалась слабостью. А я так…
Так? Я затаила дыхание, ожидая, что он продолжит. Но этого не произошло. Его дыхание становилось все более тяжелым, пока не превратилось в истощенный храп. Я положила руку на сердце, чтобы оно не взорвалось.
А затем закрыла глаза, заставляя себя остановиться. Не романтизировать то, что между нами происходило, забыв каждый момент, когда я его ненавидела. Я буквально слышала насмешки Нессы над тем, что я вернулась к своим старым шаблонам поведения Мученицы Мэдди. Ставя других людей выше себя.
На экране моих закрытых век, как на старой кинопленке, мелькнул образ Джейдена в качестве моего парня.
Он прижимается ко мне своими бедрами, его дыхание с ароматом виски ласкает мою шею на вечеринке.
– Давай искупаемся. Вокруг одни неудачники, а ты – единственный человек, с кем я могу спокойно стоять рядом, что забавно.
– Почему забавно? – хрипло шепчу я.
– То, что я хочу с тобой сделать, не имеет ничего общего с фразой «спокойно стоять».
Я открыла глаза. И снова закрыла их.
Джейден стоит спиной ко мне, наблюдая за Манхэттеном через свое панорамное окно.
– Ты – волк, – тяжело вздохнув, говорю я. Его спина столь широка и мускулиста, что мне приходится напомнить себе, что он такой же смертный, как и я.
– А ты – луна, – усмехается он, откинув голову назад, дабы взглянуть на белый шар, напоминающий кристалл. – Ты, черт побери, сводишь меня с ума.
Я открыла глаза, чувствуя, как слезы жалят нос и забивают горло. Затем вновь сомкнула веки.
Мы с Джейденом лежим на траве, глядя на беззвездное нью-йоркское небо.
– Мне хочется отправиться куда-нибудь еще. Туда, где ночью можно увидеть звезды. В какое-нибудь непорочное место, – говорю я.
Я слышу улыбку Джейдена, когда он отвечает:
– Странно, что ты об этом заговорила. На днях я приобрел телескоп именно по этой причине. Я схожу с ума, не имея возможности видеть звезды. Но мне не хочется отказываться от городской жизни.
Классический жест Джейдена – подстраивать неугодное под свою волю. И классическое поведение Мэдди – найдя изъян в своей жизни, сдаться, признать поражение и начать все сначала.
Еще одна слеза скатилась по моей щеке. Я ничего не могла с этим поделать.
Мы с Джейденом в моей постели, Дейзи у наших ног.
– Ты когда-нибудь чувствовала, что меняешься? – спрашивает он.
– Всегда, – отвечаю я. – Мы постоянно меняемся. Просто не замечаем этого, будучи в непрерывном движении.
– Мне не нужны изменения.
– Не думаю, что у тебя есть выбор, – мягко говорю я. – Если не меняешься, то и не живешь.
– Может, я не хочу жить.
– Ты знаешь, что это не так.
Он выбирается из кровати и начинает одеваться.
Я снова распахнула глаза. Он говорил о нас. Я меняла его.
Джейден и я на американских горках. На Кони-Айленд. Не могу назвать это романтическим свиданием. Я уговорила его поехать, потому что мне захотелось съесть яблоко в карамели, которое я не пробовала со времен старшей школы.
– Ты ведь ничего не боишься, правда? – усмехается он. Наша вагонетка первая. Она поднимается мучительно медленно, дюйм за дюймом.
– Почти. – Вагонетка трясется. Как и мое сердце. Я опускаю взгляд, чтобы взять его за руку, но Джейден сцепил пальцы на коленях. Отгородившись от меня, он даже не подозревает, как я жажду, чтобы он мне открылся. – Почти ничего.
Я в ужасе открыла глаза в четвертый раз. И вспомнила, что произошло дальше.
Мы оба упали.
* * *
Следующие часы я провела, пытаясь выудить у Гранта как можно больше информации. На горизонте забрезжил рассвет, когда он наконец сказал, что нам пора домой, чтобы перегруппироваться. Я написала Свену, что буду работать удаленно, и пошла проведать Джейдена. Он сидел на больничной койке, хмуро глядя на свой телефон. Он проспал почти семь часов.
Джейден оторвал взгляд от своего мобильного, выглядя просто восхитительно. Его волосы взлохмачены, глаза полны здорового блеска. Казалось, он снова набрал вес, который потерял прошлой ночью. К его лицу вернулся цвет.
– Ты сказала, что будешь держать меня в курсе. – Его голос надломился, несомненно, отражая тревогу.
Я вошла в палату и села рядом с ним.
– При условии, что будут новости, – кивнула я. – Я сдержала свое обещание.
– Отец очнулся?
– Еще нет. Но состояние стабильное.
– Что сказал Грант?
– Он считает, что Ронан, скорее всего, выживет.
– Черт. Ладно. Значит, никаких новостей.
Я повернула голову, одарив его взглядом, безмолвно говорящим «Серьезно?». Он схватил мою ладонь и положил ее себе на колени. Меня будто сбило течением. Как во время падения с горок.
– Я угощу тебя завтраком.
– Спасибо, но я не голодна. – Мне больше не хотелось оставаться с ним наедине. Я знала, что вот-вот меня вновь накроет. Все то же течение, после которого я не сумею снова повернуться к Джейдену спиной. Я не могла влюбиться в человека, который никогда не сможет дать мне то, чего я хотела от жизни: мужа, свадьбу. Детей. Любовь.
– Голод редко имеет отношение к приему пищи, – сказал он. – Речь идет о комфорте. О сексе. О мести, похоти и гневе. Но никогда о еде.
Я устало улыбнулась его наблюдению. Мы услышали крик, доносящийся из палаты Ронана. И оба устремили взгляд в направлении голоса Кэти. Она не из тех, кто устраивает сцены. Джейден вскочил с кровати и бросился к двери. Я последовала за ним. В коридоре мы обнаружили Кэти, Эмбер и Джулиана. Сестра Джейдена тяжело дышала, ее грудь вздымалась и опадала. Ее щеку испещряли красные следы от ногтей, будто она была так расстроена, что пыталась разорвать собственную плоть.
– У тебя еще хватает наглости! Не могу поверить, Джулиан. Это слишком подло, даже для тебя.
– Я просто сделал то, на что у всех остальных присутствующих здесь не хватает духа. – Джулиан звучал отчаянно, сжимая руку Эмбер слишком крепко. Та стряхнула его, как только увидела меня и Джейдена. Ее лицо поникло, когда она посмотрела между нами. И тут я поняла, что мы держимся за руки. Даже не осознавая этого.
– В чем дело? – Джейден отпустил мою руку, вклиниваясь между Джулианом и сестрой. Кэти наклонилась, схватила пачку документов, которые держал Джул, и помахала ими перед лицом Джейдена.
– Ублюдок притащил папе на подпись юридически обязывающий контракт, в соответствии с которым Джулиан становится генеральным директором Black & Co. на случай чрезвычайной ситуации. Он пытался проскользнуть в палату, пока мама была в отъезде и собирала вещи для отца. Я находилась снаружи, разговаривала по телефону.
– А теперь, пока ты не начал психовать… – Джулиан уже поворачивался к Джейдену. Плохая идея. Тот послал удар прямо ему в лицо. Джулиан отшатнулся, врезавшись в стену. Он зажал нос обеими руками, хватая ртом воздух. – Козел!
Джейден выхватил бумаги из рук Кэти и разорвал их в клочья. Они дождем посыпались к его ногам, опускаясь вокруг мокасин, подобно снежинкам. Эмбер уставилась на него широко распахнутыми глазами, вокруг которых виднелись следы тщательно подобранного макияжа и слез.
Джулиан сполз по стене, все еще держась за нос. Кровь просачивалась между пальцами, стекала на рубашку и пол.
– Чувствуешь угрозу, кузен? – прошипел он.
Я впервые слышала, как Джулиан назвал Джейдена кузеном, а не братом, и у меня возникло чувство, что подобное началось уже давно. Когда я уставилась на Джулиана, такого идеального, одномерного шекспировского злодея в моих глазах, мне пришлось напомнить себе, что у него тоже есть своя история. Вероятно, непросто жить в тени своего кузена, который на десять лет моложе, успешен, великолепен и родился в американской королевской семье.
Джейдена считали более талантливым, способным и авторитетным. И, возможно, хуже всего то, что, по крайней мере со стороны, Джейдена не беспокоил тот факт, что Джулиан украл его невесту.
Джейден подступил к нему, натянув холодную улыбку.
– Только попробуй еще раз вмешаться в управление Black & Co., Джулиан. Это, черт возьми, предупреждение. А ты, – он повернулся к Эмбер, которая сжимала бриллиантовое колье своими трехдюймовыми ногтями, – держи его от меня подальше, если не хочешь стать вдовой.
С этими словами он взял меня за руку и помчался по коридору. Я плелась за ним, пытаясь подстроиться под его шаг.
– Куда мы идем?
– Ко мне.
– К тебе… Джейден, нет.
– Да.
– Почему?
Он остановился и резко повернулся ко мне.
– Потому что, – процедил он сквозь зубы.
– Потому что? – я приподняла бровь.
– Я не могу заснуть, – раздраженно выплюнул он.
– И?
– И могу, когда ты рядом. – Остальные слова вылетали из его рта с большой неохотой. – Я не знаю, как это объяснить, да и не хочу. Могу ли я быть удостоен твоего присутствия, чтобы запастись еще несколькими часами сна?
Я облизала губы, глядя на него.
– Я не буду пытаться переспать с тобой. – Он поднял руку. – Слово скаута.
– В последний раз повторяю, ты не…
– Был, – выдавил он. – Целый год. Кошмарное время. И по сей день я неправильно обращаюсь с полученными там знаниями.
Я подавила нечто среднее между стоном и смешком.
– Хорошо.
Он снова схватил мою ладонь, продолжая попытки поймать такси, и я не могла припомнить случая, чтобы мы так долго держались за руки с момента начала нашего дурацкого соглашения.
Дьяволу не пришлось тащить меня в ад.
Я последовала за ним добровольно.