глава 3
Поздний вечер
Том сидел в тишине, прокручивая в голове слова брата. Его взгляд упал на фото, где они с Биллом были счастливыми детьми. Он сжал его в руках, чувствуя, как злость и отчаяние разрывают его изнутри.
"Я всё испортил," — прошептал он себе, опуская голову.
Тем временем в комнате Билла было тихо. Он лежал на кровати, уставившись в потолок. Слёзы текли по его щекам.
"Может, он прав," — подумал он, дрожа от собственной ненависти к себе и ощущая, как тьма захватывает его разум.
На следующий день Билл снова отправился в школу. Он чувствовал себя, словно идёт на казнь, но оставаться дома было ещё хуже. Том ничего не сказал утром — их разговор вчера оставил слишком много раненых мест, которые никто не решался затронуть.
Билл молча зашёл в класс, стараясь не встречаться взглядом ни с кем. Но он чувствовал, как внимание одноклассников снова сосредоточилось на нём. Шёпот за спиной, смешки — всё это уже стало привычным фоном.
На уроке физкультуры, когда он переодевался в раздевалке, один из парней заметил его руки. Длинные рукава больше не скрывали красных линий, пересекающих бледную кожу.
"Эй, ребята, посмотрите на это," — громко сказал один из них, привлекая внимание всех остальных.
Билл попытался быстро натянуть рубашку, но было уже поздно.
"Ты что, сам себе это сделал?" — спросил кто-то с издёвкой.
"Ого, наш плакса ещё и режется," — сказал другой, громко смеясь.
"Может, ты ещё вены порезать хочешь? Хочешь, помогу?" — язвительно добавил третий, делая вид, что ищет что-то в кармане.
Смех и подколы становились всё громче. Билл чувствовал, как его лицо горит от стыда. Ему казалось, что он сейчас рухнет прямо там, среди этих насмешливых лиц.
Он выбежал из раздевалки, не дожидаясь начала урока, и спрятался в школьной уборной. Закрывшись в одной из кабинок, он закрыл лицо руками, пытаясь сдержать слёзы.
На следующий день Билл снова отправился в школу. Он чувствовал себя, словно идёт на казнь, но оставаться дома было ещё хуже. Том ничего не сказал утром — их разговор вчера оставил слишком много раненых мест, которые никто не решался затронуть.
Билл молча зашёл в класс, стараясь не встречаться взглядом ни с кем. Но он чувствовал, как внимание одноклассников снова сосредоточилось на нём. Шёпот за спиной, смешки — всё это уже стало привычным фоном.
На уроке физкультуры, когда он переодевался в раздевалке, один из парней заметил его руки. Длинные рукава больше не скрывали красных линий, пересекающих бледную кожу.
"Эй, ребята, посмотрите на это," — громко сказал один из них, привлекая внимание всех остальных.
Билл попытался быстро натянуть рубашку, но было уже поздно.
"Ты что, сам себе это сделал?" — спросил кто-то с издёвкой.
"Ого, наш плакса ещё и режется," — сказал другой, громко смеясь.
"Может, ты ещё вены порезать хочешь? Хочешь, помогу?" — язвительно добавил третий, делая вид, что ищет что-то в кармане.
Смех и подколы становились всё громче. Билл чувствовал, как его лицо горит от стыда. Ему казалось, что он сейчас рухнет прямо там, среди этих насмешливых лиц.
Он выбежал из раздевалки, не дожидаясь начала урока, и спрятался в школьной уборной. Закрывшись в одной из кабинок, он закрыл лицо руками, пытаясь сдержать слёзы.
Дома:
Вернувшись домой, Билл снова закрылся в своей комнате. На этот раз он даже не пытался притворяться перед Томом. Его лицо выдавало всё: усталость, отчаяние, боль.
Том, который провёл весь день в раздумьях о вчерашнем скандале, почувствовал, что что-то серьёзно не так. Он подошёл к двери комнаты Билла и постучал.
"Билл, пожалуйста, открой," — сказал он, стараясь говорить мягко.
"Оставь меня в покое," — ответил Билл глухим голосом.
Но Том не собирался отступать. Он чувствовал, что брат уже на пределе.
"Я знаю, что у тебя тяжёлый день. Я вижу, что тебе больно. Но я здесь. Я не уйду," — продолжал он, сидя на полу перед дверью.
Внутри Билл сидел на кровати, обхватив руками колени. Его голова была забита голосами насмешек, словами, которые, казалось, въелись в его сознание.
"Ты не понимаешь, Том," — прошептал он.
"Так объясни мне," — сказал Том, его голос дрожал.
В конце концов, Билл открыл дверь. Его лицо было мокрым от слёз, а на руках были свежие порезы.
"Ты хочешь помочь?" — горько спросил он. "Тогда перестань пытаться. Просто оставь меня."
Том посмотрел на Билла, его взгляд был полон решимости.
"Я не отстану," — твёрдо сказал он.
Но Билл лишь вспыхнул. "Ты не понимаешь, Том! Ты не знаешь, каково это! Ты думаешь, что если просто быть рядом, всё станет лучше? Это не работает! Ты только делаешь хуже!"
Том вздрогнул от его слов, но не позволил себе отступить. "Ты не понимаешь, что я чувствую, когда вижу тебя таким, Билл. Я не могу просто сидеть и смотреть. Если нужно, я отведу тебя к психологу. Ты должен поговорить с кем-то, кто сможет помочь."
Билл резко поднялся. Его лицо исказилось от злости и боли.
"Психолог?! Ты думаешь, что я настолько жалкий, что не могу справиться сам?!" — закричал он, его голос дрожал.
"Это не о том, что ты жалкий, Билл. Это о том, что я вижу, как ты разрушаешь себя. Ты не можешь жить так дальше," — спокойно ответил Том, хотя внутри он разрывался.
"Тогда не живи со мной," — бросил Билл и захлопнул дверь прямо перед лицом брата.
Следующий день:
Несмотря на всё, Билл снова пошёл в школу. Он чувствовал, что всё бессмысленно, но оставаться дома рядом с Томом было невыносимо.
В школе всё началось почти сразу. Один из парней из их класса увидел порезы на руке Билла, которые он пытался скрыть под длинными рукавами, но случайное движение выдало его.
"Эй, посмотрите на него! Наш Билл теперь художник по коже," — громко сказал он, привлекая внимание всех вокруг.
Кто-то засмеялся, кто-то прошептал что-то своему соседу.
"Что, правда резал себя? Чего добиваешься, внимания?" — добавил другой, кривя лицо в издёвке.
Билл молчал, но в душе он кричал.
"Эй, может, ты уже всё-таки сделаешь это? Всем же станет легче," — язвительно сказал кто-то из толпы.
Эти слова прозвучали, как удар в грудь. Билл почувствовал, что земля уходит из-под ног. Он выбежал из класса, не дождавшись конца урока, и спрятался в школьной уборной.
Впервые за долгое время он понял, что просто больше не может это терпеть.
Когда он вернулся домой, Том сразу заметил его состояние.
"Билл, что случилось? Они снова—"
"Замолчи!" — закричал Билл, бросая рюкзак на пол. Его глаза были полны слёз. "Я не могу больше это выносить! Ты ничего не понимаешь! Никто не понимает!"
Том попытался подойти к нему, но Билл отступил.
"Ты сказал, что отведёшь меня к психологу. Так сделай это! Или, может, просто оставь меня в покое, как я просил!"
Эти слова потрясли Тома. Он понял, что больше не может медлить.
"Хорошо," — тихо сказал он. "Завтра мы пойдём."
Билл ничего не ответил, только отвернулся и ушёл в свою комнату.
Всю ночь Том не мог уснуть. Он пытался понять, где допустил ошибку, и что ещё он мог сделать. Он искал контакты специалистов, а сам внутри чувствовал себя сломленным.
Билл, закрывшись в своей комнате, снова чувствовал пустоту. Его мысли становились всё более мрачными.
После того разговора Билл встал с постели раньше обычного. Он тщательно выбрал одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть свежие порезы, и попытался нацепить на лицо улыбку.
"Я не могу снова слушать его жалость," — подумал он, глядя на себя в зеркало.
Когда он спустился вниз, Том уже ждал его на кухне с чашкой кофе.
"Доброе утро," — бросил Билл, пытаясь звучать бодро.
Том поднял взгляд, слегка удивлённый переменой в поведении брата.
"Доброе. Ты выглядишь лучше," — с осторожностью ответил он.
"Я подумал... может, ты прав. Может, мне просто нужно попробовать всё наладить. Хватит уже жаловаться и прятаться," — сказал Билл с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Том почувствовал облегчение. "Это правильно, Билл. Я знал, что ты сильный."
Билл кивнул, хотя внутри он чувствовал только пустоту.
Школа:
В школе ситуация не изменилась. Парни, которые гнобили его, продолжали насмехаться, но теперь их нападения стали тоньше, хитрее.
"Ну как там твой брат? Всё ещё герой, который тебя спасает?" — говорил один из них.
"Осторожнее, а то он снова порежется," — язвительно добавил другой.
Билл игнорировал их, но каждый их шёпот разъедал его изнутри. Ему казалось, что эти насмешки теперь были частью его собственной головы.
Сеанс у психолога:
Том отвёл Билла к психологу после школы. Это была простая комната с мягкими стульями и тёплым освещением. Психолог — женщина лет сорока с добрыми глазами — приветствовала их и предложила начать.
Том ушёл на работу, оставив Билла и сказав ему самому прийти домой, ведь у него важный проект.
Билл решил не раскрываться полностью. Он рассказал о своих переживаниях только поверхностно, делая акцент на школе, но ничего не сказал о настоящих чувствах или самоповреждениях.
Когда сеанс закончился, Билл позвонил Тому для того чтобы оповестить его о окончании.
Том спросил, как всё прошло.
"Нормально. Думаю, ты был прав. Это, может, поможет," — сказал Билл, хоть это было не так.
"Я горжусь тобой," — ответил Том, тихо посмеиваясь.
После сеанса:
На выходе из кабинета психолога оказались те самые обидчики Билла.
"О, смотрите, кто тут у нас!" — громко сказал один из них, заметив его.
"Теперь он ещё и психотерапевта завёл. Ты совсем больной, да?"
Билл ускорил шаг, стараясь не обращать на них внимания.
"Эй, не игнорируй нас, порезанный!" — прокричал другой, громко смеясь.
Билл чувствовал, как его сердце сжимается от унижения. Он хотел исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы никогда больше не видеть этих лиц.
"Что ты там сказал психологу? Что мы такие плохие? Или что ты просто жалкий нытик?"
Эти слова звучали в его голове эхом, пока он шёл домой.
Дома:
Вечером Билл снова надел маску улыбки.
"Как ты?" — спросил Том за ужином.
"Хорошо. Правда," — ответил Билл, заставляя себя улыбаться.
Том, казалось, верил. Он даже начал надеяться, что всё потихоньку налаживается.
Но Билл знал, что это неправда.
В своей комнате он снова достал лезвие. На этот раз его мысли были ещё мрачнее.
"Может, они правы," — прошептал он, глядя на свои руки.
Утро:
На следующее утро Том заметил, что Билл встал раньше обычного. На первый взгляд всё выглядело нормально, но Том не мог избавиться от чувства тревоги.
"Ты уверен, что всё нормально, Билл?" — спросил он за завтраком.
Билл с трудом удержал натянутую улыбку. "Всё в порядке, Том. Правда."
Том кивнул, но внутренне всё ещё сомневался. Он хотел что-то сказать, но решил не давить на брата.
"Если что-то не так, ты всегда можешь мне сказать," — тихо добавил он.
"Спасибо," — коротко ответил Билл и быстро ушёл, чтобы не продолжать разговор.
Школа:
На уроке математики Билл снова почувствовал на себе взгляды одноклассников. Едва он сел за свою парту, кто-то из заднего ряда шепнул:
"Смотрите, наш псих снова здесь."
Учительница, мисс Линч, ничего не заметила. Она продолжала объяснять тему, пока в классе кто-то едва слышно хихикал.
Билл старался не обращать внимания, но это было невозможно. Каждый их шёпот звучал, как гром, каждое движение — как нападение.
В какой-то момент мисс Линч повернулась к классу:
"Билл, ответь на вопрос на доске."
Билл поднял голову, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает весь класс. Он вышел к доске, но, стоя перед всеми, внезапно почувствовал, как его ноги становятся ватными.
"Ну же, ты что, не знаешь?" — бросил кто-то сзади.
Учительница нахмурилась. "Тишина в классе!"
Билл, дрожа, попытался что-то написать, но вместо этого услышал шёпот:
"Может, он сейчас прямо тут порежется."
Эта фраза вызвала тихий смешок, и даже мисс Линч не смогла скрыть своё раздражение.
"Вернись на место, Билл. Подготовься к следующему разу," — сухо сказала она.
Ему казалось, что стены давят на него. Когда он сел за парту, его голова была опущена, а сердце билось так сильно, что он едва слышал, что происходит вокруг.
После уроков кто-то из обидчиков решил действовать иначе. Вместо открытой травли они начали бросать Биллу записки.
"Ты только тратишь место в этом классе."
"Может, тебе уже пора исчезнуть?"
"Сделай одолжение всем — просто не приходи."
Эти слова резали глубже, чем любые насмешки. Они были тихими, незаметными, но гораздо более болезненными.
Вечером Том попробовал снова поговорить с братом.
"Как прошёл день?" — спросил он, сидя на краю дивана.
"Нормально," — машинально ответил Билл, не поднимая головы.
"Нормально, это как? Ты говоришь одно и то же каждый день," — настаивал Том, его голос звучал обеспокоенно.
Билл вздохнул. "Ты правда хочешь услышать, что всё дерьмово? Зачем тебе это?"
"Потому что я хочу понять, как тебе помочь," — сказал Том, отчаянно.
Но Билл лишь устало покачал головой.
"Том, ты не можешь помочь. Никто не может. Просто оставь меня."
Эти слова обожгли Тома, но он молчал.
Братья как и в прошлые разы просто разошлись по комнатам ведь продолжать этот разговор было невыносимо для обоих.
Прошло несколько недель. Между Томом и Биллом установилась странная, угнетающая тишина. Том продолжал пытаться поддерживать брата, но безуспешно. Билл всё чаще избегал разговоров, возвращался из школы всё более подавленным, но старательно скрывал свои настоящие эмоции.
Том заметил, что Билл стал позже возвращаться домой, но решил не поднимать этот вопрос, надеясь, что брат сам откроется, когда будет готов.