Глава первая.
ЗАДУЙ СВЕЧУ.
Капли дождя падали на крышу не глухим стуком, а большими ударами на подобии камней.
Тесная, глубокая ночь, окутана детским страхом темноты, увидеть нечто страшное и неотвратимое в ее глубинах. Даже океаны не столь опасны для детей, как ночь.
В домах не отсвечивают светом по двум причинам: все спят в страшную ночь – что, мало вероятно. Кто может спокойно провалится в сонные миры в такой гром? Вторая причина: отключили электричество.
Нозоми не могла себе позволить уснуть в такую погоду. Она направилась на первый этаж по старому японскому дому, перешагая через лежащих на полу родственников, они, на первый вид, будто спали. И наступив в темноте на руку одного мальчика – которого она не узнала, поняла, что так оно и есть. Все одиннадцать человек спали, как медведь впадал в спячку.
Облегченно выдохнув, Нозоми продолжила свой путь на кухню, уже не так сильно беспокоясь о своих шумных шагах из-за скрипучего пола, ливень заглушал любой источник звука, кроме храпа взрослых.
Достигнув своей цели, японка принялась искать в полках свечи, подсвечник, и спички. Встав на цыпочки, она потянулась к высоко стоящей полке, отчаянно ведя ее из стороны в сторону, с сомнениями о том, есть ли там вообще свечки?
Спустя мучительных испытаний, которые длились две минуты, девушка громко выдохнула, не беспокоясь о спящих в соседней комнате, но даже несмотря на то, что двери отсутствуют, они продолжали храпеть и дремать.
Нозоми уперевшись руками о свою талию, дав привыкнуть зрению к темноте, начала оглядываться по сторонам: ближайшая дверка нижней полки была открыта. Там то точно могут оказаться спички, свечи, и подсвечники.
Ее ноги направились к дверке. Она присела, начала выщупывать вещи.
— Ну наконец-то! — Воскликнула шепотом Нозоми, гордо выпрямляясь со свечками и остальными вещами в руках.
Девушка зажгла длинную свечу, подставив ее под подсвечник. Стоило ей только задуть спичку, как кто-то силой потянул ее за волосы.
Она выкрикнула.
Обернувшись, позади нее стояла маленькая девочка.
Младшая сестра отпустила ее длинные, стекловидные, черные волосы. Недовольно скрестив руки на груди, восьмилетняя девочка смотрела на нее своими узкими, со свисающими веками, глазами.
Нозоми нахмурилась, непонимающе бросив взгляд в сторону спящей горы родственников.
— Что тут делаешь? — Детский голосок вернул внимание сестры.
— Это тебя спросить надо, иди сейчас же спать! — Девушка схватилась за свечу, ослепляя младшую неожиданными лучами перед лицом. Та зажмурилась, и рукой отодвинула руку сестры.
— Ты почему не спишь? Зачем тебе свечка? На улице дождь, все спят вообще то. — Шепотом проговорила она, но даже шепотом не скрыл ее раздражения.
Нозоми показала ей средний палец, на что младшая ответила тем же, и ушла в глубь горы дремлющих.
Девушка, почувствовав облегчение, поднялась к себе в комнату. В чердачную спальню.
Медленно положив свечу на тумбочку возле кровати, она плюхнулась на мягкий, как облако, матрас. Потянувшись рукой к книге, что лежала на второй, точно такой же тумбочке, Нозоми приняла сидячее положение, откинувшись спиной к стенке кровати.
Ливень заглушал мысли, не давая сосредоточиться на изучении хореографии танцев Гейш. Старые японские танцы в буквальном смысле вскружили голову девятнадцатилетней Нозоми, заманив ее разум в цепи - ленты, движении Гейш. Поэтому молодая девушка ходит на ежедневные курсы по технике танцев. Занимается она этим всего-то пару недель. На не официальные занятия гейш.
Каждая перевернутая страница – Это как отдельный сложный мир.
За окном плеснула молния, рисуя линиями очертания огня. Она посмотрела в сторону окошка - голое стекло, без штор или жалюзи, промокло со стороны улицы.
— Разводы опять останутся... — Выдохнула японка. И снова принялась читать книгу.
Каждый иероглиф – обозначал смысл жизни Нозоми. Ее мечта: стать самой любимой, известной и красивой девушкой, танцующей под японскую мелодию как весенние лепестки сакуры, кружащие в одном темпе с легким ветерком.
Еще одна страница тихо издала звук шелеста старой бумаги, словно озвучивала все содержание страницы Нозоми.
Внезапно раздался громкий звук удара в дверь.
Девушка насторожилась, это испугало ее. Но она не стала спускаться, думая, что кто-нибудь из спящих встанет и проверит, кто побеспокоил в такое время, в такую погоду.
Стало тихо, напряженные плечи расслабились, унося с собой и ударивший в ее сердце страх.
Нозоми продолжила читать книгу, со временем позабыв о стуке.
Это было странно, все же моментами, во время чтения, японка замечала мысли о стуке.
Все же, был ли это человек, или ветер что-то подкинул?
Стараясь не зацикливаться на ужасных представлениях, Нозоми закрыла книгу, собираясь потушить свечу. И не успела.
Как в комнату ворвалась сестра. Ее испуганное лицо описывали все ужасы мира, будто она увидела то, что не должна была.
Тори закрыла дверь на замок дрожащими руками. Нозоми будто замерла, не понимая, что происходит.
Тори подбежала к сестре, остановившись у ее кровати, начала смотреть на нее безумными глазами, из ее глаз вытекали мелкие, детские слезы.
— Что случил... — Младшая подставила палец у своих губ, коротко постукивая на них.
— Молчи... — Еле слышно проговорила она.
Нозоми обдало холодом и жаром одновременно. Что происходит? Почему она заперла комнату? Себя и Нозоми. Она лишь молча сидела, как ее и просили.
Вдруг Тори заплакала сильнее, но закрыв рот рукой, она села на пол спиной к кроватке.
Это выводило из себя, ситуация выходила из под контроля, что-то явно случилось. И не просто «что-то», а серьезная проблема.
Нозоми, удивленно смотря на сестру, шепотом спросила:
— Тори, что случилось? Ты пугаешь меня... — Девушка слезла с кровати, сев рядом с девочкой.
— Говори тише... — Младшая утерла слезы, поворачиваясь к сестре. — Их убили...— Почти дрожащим голосом прошептала та.
Нозоми встряхнула голову, расширив глаза, она рукой коснулась маленького плеча сестры, не воспринимая слова всерьез.
– Кого убили? Твоих персонажей? — Уже обычным тоном спросила Нозоми.
Девочка, будто дьявола увидела. Начала шипеть, подскочив на месте, пальцем указывая на дверь.
Взгляд Нозоми изменился, когда послышались тяжелые шаги по лестнице. Она поняла, что мелкая не играет в шутки. Быстро шепотом попросив рассказать что случилось, Тори тоже поспешила все огласить:
— Мама, папа....они все мертвы...после стука в дверь было тихо, но потом я пошла проверить, что случилось, а там в окне стояли люди...в черном. Лица закрыты, я побежала будить всех, но они все... — Она начала заливаться слезами, — Они все мертвы, Нозоми, абсолютно каждый! Когда они ворвались, то я успела незаметно подняться к тебе, но ты все испортила!
Маленькое тело тряслось в конвульсиях, лицо покраснело от рыданий, и она больше не говорила шепотом, будто смерилась со скорой смертью.
Пока Нозоми в ужасе слушала ее слова о смерти семьи, шаги прекратились. Второй этаж – сплошной лабиринт японского дома.
— Задуй свечу, задуй свечу! — Махая рукой к свечке, прошипела та, и Нозоми, с затуманенными разумом из-за ранее сказанных слов младшей, не сразу услышала ее просьбу.
Она не успела.
Дверь взломал крупного телосложения человек, в маске для фильтрации воздуха. Сестры заорали от страха. Нозоми взяв за руку сестру, побежала к другой стороне комнаты. Будто это спасает их.
Мужчина с пушкой в руках начал звать других людей на Немецком.
Страх колотил сердце в бешенном темпе, будто вот-вот выскочит и взорвется. Нозоми не знала, что делать, видя дрожащую от страха сестру, она посмотрела в окно. — стоит попробовать...
Пока мужчина возился с другими своими партнерами, Нозоми, отодвинув сестру в правую сторону ко второй тумбочке, локтем разбила стекло на большие осколки.
Боль прожигала рану мелкими осколками, бившиеся в кожу.
Она зашипела и зажмурила глаза на секунду, резким движением подбирая острый осколок стекла в руки. Мужчина успел среагировать, он через маску что-то проговорил на немецком языке, прицелившись на маленькую Тори.
Инстинкты самосохранения тут же увяли:
— Нет!! — Нозоми кинула осколок обратно на пол, подбежав к сестре, прижимая ее напряженное и дрожащее тело к себе, прикрыв ее своим телом.
Ручейка слез намокли волосы мелкой.
Ливень сочился внутрь. Гнев, страх, неизвестность, готовность к смерти... Нозоми зажмурилась, прижимая всей силой младшую сестру к груди.
Мужчина опустил оружие, прислонив к уху палец, он снова начал говорить на немецком языке.
Прошло несколько секунд, как он просто стоял и ждал чего-то, или, кого-то.
Нозоми заставила себя посмотреть на него.
— Что вам нужно?! — Во весь голос прокричала девушка на Английском.
Солдат молчал. В тусклом свете от жалкой свечи, она видела лишь плотную фигуру мужчины.
Ее лицо выражало страх. В руках внезапно Тори начала падать вниз. Нозоми в ужасе отстранилась от нее, хватаясь за ее голову, чтобы удержать. Она не понимала, что с сестрой. Почему вдруг сестра затихла, ее тело больше не билось в страхе, слезы прекратились.
Повернув лицо девочки к себе, сердце Нозоми участилось, дышать стало невозможно.
Глаза Тори были серыми, с белыми зрачками. Она не дышала, только недавние слезы согревали лицо мертвого ребенка.
— Тори!! — Она упала вместе с трупом. — Тори!!! Нет!!
Девочка мертва. Нозоми поднесла ее к своему сердцу, к груди, заливаясь слезами и горечью.
Так вот чего ждал солдат. Смерти ребенка.
Нозоми закричала от боли, она снова и снова смотрела в безжизненные глаза сестры, криками умоляя ее встать.
Где все соседи?
Не давая девушке выплакать смерть младшей, мужчина подходил к ней, как будто все это – повседневная картина для него.
— Не подходи!! — Заорала Нозоми на английском, прижимая хрупкое тельце сестры. — Не подходи... — завопила она, уткнувшись в волосы Тори, заливая тело своими слезами.
Он не стал ее слушать. Дернул ее за руку, силой тащил к двери. Тело гулом ударилось об мокрый, в стекле - пол.
Она извивалась, тянулась к телу, и под действиям сопротивления, задела свечу на полке.
Нозоми сильнее закричала, когда огонь расползался по всей комнате. Огонь захватил в объятия труп сестры. Вода не помешала огню распространиться.
Она кричала, билась, умоляла. Головная и душевная боль соединились воедино.
Когда ее вывели к лестнице, мужчина встал, как вкопанный. Нозоми не обратила на это внимание, устремив свой взгляд на рыжие огоньки, ползающие по комнате, по тельцу.
Ее держали так крепко, что, наверняка останется синяк. К ним подошел еще один человек, в точно такой же форме, но уже со шприцом в руках.
На необработанную руку, ей грубо вкололи жидкость.
Последнее, что видела Нозоми – Из под кровати выглядывающее горящее лицо Тори.
Задуй свечу.