Глава четвертая.
НАСТОЯЩАЯ ГЕЙША.
Гейша - это человек искусства. Гейши не куртизанки, которые продают не искусство, которому учат на протяжении многих лет гейш, а свое тело. Они зарабатывают на своих ценностях тела, удовлетворяют мужчин, желающих их. Некоторые считают, что гейши - это проститутки, но нет. Гейша ходячее искусство, экспонат, отдельный сорт женщин. Они как высшее звено, как самое дорогое, что может быть в мире.
Во второй день третьей недели, Нозоми начинала думать, что ничего ее не ждет. Не было занятий, которые обещал Том, не было никого и ничего, что могло бы намекнуть на гейшу, кроме кимоно.
Сигэцу уже планировала устроить бегство, но куда? Кто тебя ждет, Сигэцу?
Пусть даже она и осталась одна, пусть никто не ждет, никто не знает ее. Она все равно найдет выход из ситуации.
И вот, Нозоми опять зажигала свечи в своей комнате в честь семьи. Кроме своей. Каулитц установил новое правило: не зажигать собственную свечу, этим будет заниматься он.
Зажигая последную, одиннадцатую свечу, в спальню заходит Том. Нозоми не обращала на это внимание, старалась не обращать.
Он остановился у проема двери, скрестив свои руки на груди, принялся пристально наблюдать за ней.
- Не надевай сегодня кимоно. Тебе оно не подходит, как я говорил раньше. Придется купить новое, более подходящее. - Наконец-то сказал Том, и подошел почти в плотную к девушке, которая спустив свой взгляд в пол, держала в руках спички.
Одно его присутствие разжигало огонь страха, что горел до тех пор, пока он не покинет ее дом. Том Каулитц является убийцей ее семьи. Пусть она и согласилась остаться с ним, все же Нозоми не доверяла ему, хоть он и добр к ней, что очень странно. Она чувствовала его взгляд, как он просачивается сквозь ее глаза, смотрит как она реагирует на него. Руки вспотели, дыхание затаилось где-то в глубине души.
Том медленно и не спеша взял из ее руки спички, не отводя от нее взгляда.
- Ладно, я обещал, что не буду так больше делать. - Сказал он, отходя от нее к тумбочке.
Облегчение в ту же секунду расползлось по всему телу, как будто облили холодной водой в самый жаркий день.
Он ловким движением разжег спичку, прислонив ее к свече, загорел в ней жизнь.
Теперь свеча Нозоми тоже горела, но ни как мертвой души, а как живой, и самой настоящей.
Девушка наблюдала за парнем, ожидая от него чего-то плохого, чего-то самого ужаснрго. Но этого не происходило.
Он положил спички на тумбочку, выпрямился, и подошел к двери. Перед тем как покинуть ее помещение, он сказал почти строгим, приказным, властным голосом:
- Не смей выходить даже в сад. Поешь, тебе сегодня нужны будут силы как никогда. Я вернусь через пару часов с новым кимоно и дзори. Есл... - Он не успел договорить, как его перебила Нозоми.
- Но ведь обувь дзори для гейш, а я майко...
Том удивился ее смелости, это вызвало у него восхищение, в то же время он испытал и раздражение. Помолчав немного, Каулитц все же ответил спокойно:
- Не перебивай, когда с тобой разговаривают. Ты с клиентами так будешь общаться? Ты не майко, а гейша, я сделаю из тебя гейшу. И, кстати, - Он сделал паузу. - Если ты так хочешь, чтобы было всё постепенно, то ты не майко, а шикоми.
Не дав ей ответить, Том покинул помещение.
Прошел час, два, три...
Нозоми всё это время скучала, не знала чем заняться, кроме как уборки. Последние два часа девушка убиралась во всем доме, во всех комнатах, в которые ей разрешено входить. Да и комнат было не так много, единственное помещение, в которое не разрешали входить, так это подвал, если его так можно назвать.
В кабинете "хозяина" она не стала наводить порядок, потому что боялась.
Так и прошло пол дня. Уборка, еда, уборка.
Пошел четвертый час, Нозоми и забыла, как легко телу передвигаться без многослойного кимоно и высоких гету, которые сильно мешают движению.
Казалось, прошло не четыре часа, а сразу десять. Почему Том не разрешал выходить в сад? Почему сказал, что ей нужны силы как никогда? - На эти, и как на все другие вопросы, девушка не находила ответов.
Щелчок. Раздался звук открывающейся двери, Нозоми сидела на кухне, и как только услышала знакомые тяжелые шаги, подбежала на встречу. Как какая-то прислуга. Как только она оказалась в коридоре, ее удивлению не было места. В сердце что-то защемило, то ли от боли, то ли от усталости, или...страха.
Рядом с Томом стояла девушка лет двадцати семи, выглядела она как самая настоящая гейша. Самая мудрая, зрелая, опытная гейша. Высокие дзори, золотое кимоно с белым милым поясом, а прическа сдержана, строга, как и ее не сильно выделяющийся макияж. Эта гейша излучала от себя свет иного мира, как будто она была чем то недосягаемым, неизведанным.
Гейша стояла возле Тома, сложив свои руки как спящий на спине котенок. Мило улыбнувшись Нозоми, она сделала короткий поклон. Это вызвало у нее восхищение к ней.
Том наблюдал за ее реакцией, за ее эмоциями. Пока Нозоми чувствовала себя недостаточно комфортно, и недостаточно красивой, по сравнению с гейшей.
- Проходите пожалуйста внутрь, госпожа Сайори! - Том рукой пригласил ее в дом, удерживая второй рукой коробку с ручкой.
- Спасибо - Сдержанно почти прошептав, сказала она.
Сняв свою обувь, гейша подошла к Нозоми, чтобы рассмотреть ее вид. Но, ее вид не вызвал бы столь большого восхищения, как гейша, стоящая напротив. Длинные, почти запутанные волосы, помятая ночнушка ниже колен, выглядевшее как из сарая. А лицо уставшее, худощавое и бледное, не от природы бледное, а от усталости. Будто девушка не спала неделями, а то и месяцами.
Нозоми так и чувствовала, как гейша смеется над ней у себя в мыслях, адресуя ей самые искренние оскорбления.
- Что-то не так? - Спросил Том, который уже успел сам подойти к ним, кидая взгляды то на Нозоми, то и на Сайори.
- Кто это? - Спросила встречно Нозоми, делая шаг назад. - Гейша?
- Она самая, - Опять сдержанно ответила та, нежным голоском, таким, что уснуть под него можно. - Мистер Каулитц, почему она такая измученная?
Том не ответил на ее вопрос, а просто положил коробку - чемодан около двери Сигэцу.
- Пройдемте в мой кабинет, там и поговорим.
- А Нозоми Сигэцу в курсе о ваших планах? Она должна знать о таком, это будет слишком рискованно для нее. Если она провалит все, значит вам придется ее отпу... - Том перебил ее, до того как гейша сумела закончить фразу, которую парень не хотел, чтобы слышала Нозоми.
- Она всё знает, пойдемте.
- О чем я знаю? - Вмешалась девушка. Она не сдержалась, ей надоело смотреть, как эти два самый странных человека, замышляют что-то связанное с ней. - Ты мне ничего не говорил!
Гейша удивленно посмотрела на Тома, тот лишь пожал плечами, и игнорируя Нозоми, унес за собой гейшу в кабинет.
- Придурок. - Пробубнила девушка смотря им в след. И, Том услышал ее слова. Он обернулся, кинув ей недовольный взгляд.
***
Прошло около часа, Сигэцу думала, что они там заниматься чем-то личным, но эти мысли опровергну оры Каулитца, она не могла разобрать, о чем он говорит, но тон явно был недовольный.
Вопросы...сама ужасная вещь, что существует в этом мире, особенно если нет ответов.
Что ждет Нозоми Сигэцу в ближайшее время, неизвестно даже самому Тому.
Она жалела, что осталась, проклиная себя ежедневно по несколько раз. Желала вернуться в Фукуоку, забыть мечту сердца: стать гейшей, покорять сердца людей из разных точек мира, танцевать под лепестки сакуры весной. Это всё уже не было ей нужным. Ей надоело жить в постоянном стрессе, чувстве тревоги, ожидания чего-то плохого, от чего будет зависеть ее жизнь.
Нозоми у себя в комнате, задувала свечи, чтобы разжечь новые, которые, Том не принес сегодня, но нужны новые, чтобы вдохнуть в них жизнь огнем в двенадцать часов ночи.
Она закончила свое дело, и принявшись расчесывать свои волосы, услышала как к ее двери подходят. Том или Гейша Сайори?
Дверь открылась тихо, медленно, очень аккуратно. Девушка обернулась, отпуская руку с предметом. В комнате стоял Том. Он выглядел...обеспокоенным? Глаза бегали, а руки вертелись вокруг карман. Будто он не знает, куда их деть.
Это навело страх, Том явно пытался скрыть свое встревоженное лицо, но это плохо получалось.
Он обернулся к двери, и снова посмотрев на Нозоми, подошел к ней ближе.
- Нозоми, я не подготовил тебя к этому дню потому что думал, что у меня получится все уладить, что я смогу всё исправить, и тебе не придется этого делать...Слушай меня внимательно. - Его голос спешил, был холоден страхом.
- К какому дню? Что получится?... - Тихо спросила девушка, расширив глаза.
Том схватил ее за плечи, и снизив тон ниже, приблизил свое лицо слишком близко, так, что она чувствовала его дыхание на своей коже.
- Я тебе потом объясню. Сейчас ты должна максимально верить в себя, верить в свою мечту: стать гейшей. Ты должна верить в мою веру в тебя. Нозоми, постарайся уладить свои мысли, будь сильной духом и телом, прошу тебя! Веер держи не слишком туго, и не слишком расслаблено. Я не учил тебя этому, потому что думал, что это не понадобиться. Но я обложился. И кимоно, единственное, к чему я подготовил тебя. Из-за того, что ты часто ходила в кимоно, тебе будет легче передвигаться, ты не будешь падать, но если упадешь - вставай. Нозоми, прошу тебя, не лишай меня себя...
Он выдохнул, рассматривая ее глаза, ища в них сомнения. Том отступил на шаг, ожидая ее ответа. Прежде Нозоми никогда не видела его таким...раньше он всегда был строгим, сдержанным, утонченным, смелым человеком. Сейчас же перед ней стоит кто-то иной...или, это другая его сторона?
- Я не понимаю, к чему всё это? Зачем?
- Ты поймешь, Нозоми, обещаю тебе, все будет хорошо. Я когда-то нарушал обещания? - Теперь он был спокойнее, наверно, смог скрыть волнение.
Она не могла ему доверять, но разве это не он, обеспечивал ее жизнь до сегодняшнего дня? Он ни разу не говорил ей ничего плохого, не насиловал, как того ожидала девушка все три недели. Он приносил ей успокоительное, следил за питанием, за ее состоянием. Настал тот момент, когда нужно довериться словам убийце.
Собравшись с духом, Нозоми не слишком резко, и не слишком мягко призналась:
- Я доверяю тебе, но если со мной что-то случится по твоей вине, а это в любом случае будет твоя вина, то я не захочу тебя видеть всю свою оставшуюся жизнь. - И тут она сразу пожелала о сказанных словах. Нет, не о последних, а о первых трех слов.
Том будто услышал, что его ждет только счастье на протяжении жизни, заулыбался, взглядом все также глядя старого.
Хотел он что-то сказать, как в комнате появилась гейша Сайора. Том резким движением отстранился от Нозоми, убирая свои руки с ее плеч. Это не было на него похоже.
- Она будет готова через полчаса, Мистер Каулитц. И тогда мы можем начать.
Парень поджал губы, посмотрев на Нозоми будто в последний раз, и вышел, проронив несколько неразборчивых слов.
Теперь в комнате царила неловкая тишина, которая так и резала горло, желанием заговорить, но слова не выходили из уст. Однако сердце просило что-нибудь рассказать.
Гейша осмотрелась по комнате, и ее взгляд задержался на каждой свече, висящей на стене.
- Мило. Свечи как любовь, загорается странно резко, а потухает медленно, растапливая саму себя, разрушая себя постепенно. Любишь свечи?
- Ее голосок был чересчур нежен, мил, словно она говорила не голосом, а душой.
Нозоми попятилась, начала трогать волосы, не зная, куда деть руки, чтобы стало чуть комфортнее.
- Да, любила, но эти свечи пожарил мне Том, а вот та, - Она указала на свечу стоящую на тумбочке. - Моя. Только вот ее зажигает и задувает тоже Том, не знаю почему.
Она неловко посмеялась, не понимая, как нужно себя вести с настоящей гейшей. Не имея понятия, зачем это рассказала. Сердце просило - и она рассказала.
- Мистер Каулитц ваш данный? - Нежно улыбаясь спросила гейша.
Глаза тут же расширились, а отвращение, и какое-то странное чувство в животе окутали ее, как будто облили духами. «Данный? Что?!» - Абсурд.
- Что?! Нет, конечно! Что за бред? Да никогда в жизни, он мне жизнь испортил. - Выпалила Нозоми, чувствуя, как гнев поднимается всё ближе к горлу, высказать все самые ужасные вещи про него. - Вы не знаете? Он убил мою семью!
- Знаю, но я думала что вы уже смирились, и начали чувствовать к господину Каулитцу симпатию, и он стал для вас данным. Вы просто назвали его просто Томом. Гейши могут называть только своих данных по имени. Извините за ошибку. - Гейша сделала поклон.
- Для чего вы здесь? - Спросила лишь Нозоми, ее не сильно интересовала тема с данным и "Мистером Калутцем".
Гейша взяла ту самую коробку - чемодан у двери, положила ее на кровать, и открыв, взяла в руки кимоно.
- Для того, чтобы подготовить вас для проверки. - Девушка уложила кимоно на постель. Она подошла к Сигэцу, и начала смотреть на ее ночнушку. - Снимите, пожалуйста. - Она снова загорелась в улыбке.
Нозоми так и сделала. Она сняла с себя ночнушку, оставит на себе лишь нижнее белье.
К счастью, она чувствовала себя в безопасности, в отличии, если бы вместо нее стол с ней в одной комнате Том. Даже думать о нем я становилось мерзко. Свои слова о доверии Нозоми взяла обратно, не сказав это тому.
Гейша снова взяла в руки красно - белое. Длинные рукава, узоры линий на верхней части, белый воротник, как напоминание о том, что она Майко. Белый пояс, в точности как у гейши, стоящей возле нее.
- Кто покупал кимоно? - Опять выдала свой вопрос девушка, когда та подходила к ней, чтобы надеть на нее его.
- Господин Джейс. Вы узнаете, кто он, если провалитесь на проверке. Вы очень милая девушка, Нозоми-сан. У вас очень выразительные глаза, лицо как у лотоса, словно за ним прячется тень, которую вы боитесь раскрыть. Но если осмелитесь, вы покорите всё.
Она затянула ленты вокруг ее талии, что та аж подпрыгнула. Воздух просачивался с трудом, и девушка чуть расслабила узлы.
Гейша взяла верхнее кимоно - последний штрих, после которого последует пояс. Встав за спиной японки, Сайори накинула последний, верхний слой кимоно, последовал пояс. Высокий, тяжелый, добавляя к весу еще пятнадцать килограмм.
С одеждой покончено. Настала очередь прически. Достав из чемодана яркие украшения, она взялась за ее волосы. Расчесав с невыносимой болью, завязала ей на голове огромную великую прическу. Она сильно отличалась от прически гейши, что опять напоминало ей о том, что сейчас она выглядит как Майко, но Том говорил, что она шикоми...
- Макияж сегодня не нужен, или вы хотите полноценный образ? - Восхищенно улыбнулась, смотря на нее, спросила гейша.
Нозоми попыталась оглядеть себя с ног до головы, и почему Том не поставил зеркала в ее комнате, когда это так нужно!
- Не сегодня. - Выдохнула японка.
Она вспомнила слова "Мистера Господина Каулитца". Что ей сегодня придется несладко. Нужно быть начеку, не время для макияжа.
Настоящая гейша.