Мой мужчина Босс

Хищно.

Это был единственный способ описать то, как Джин посмотрел на меня, когда я зашла в его кабинет.

Мы вернулись из командировки около недели назад, и все это время Джин выполнял мою просьбу сохранять дистанцию и поддерживать на работе профессиональные отношения. Однако когда я заметила, что его горящий взгляд следует за каждым моим движением, то поняла, что это вот-вот изменится.

Очевидно, пять дней ‒ его лимит.

К счастью, в кабинете мы находились не одни. Кевин увлеченно рассказывал о прошедшей на прошлой неделе фотосессии, одновременно показывая глянцевые фото, на которых были запечатлены девушки в обалденном кружевном белье, чулках и подвязках, а Джин не обращал на них ни малейшего внимания. Су Ан, сидевшая слева от Кевина, указала на один снимок, сравнивая его с другим, но Джин продолжал пристально следить за мной. Я же, положив на стеклянный стол папку, которую вручила мне его секретарь, устроилась, как можно дальше от него, ‒ на диване в противоположном конце кабинета.

Глаза Джина игриво блеснули, когда он встал из-за стола, подошел к встроенному в стеллаж небольшому холодильнику и достал оттуда две бутылки воды. Одну он поставил перед беседующими Кевином и Су Ан, а вторую, приблизившись, передал мне. Когда наши пальцы соприкоснулись, он, явно не заботясь, смотрит кто-то или нет, наклонился ко мне.

‒ Я увидел эту вещицу на полу коридора рядом с твоим офисом и подумал, что это ты обронила, ‒ прошептал он, достал из кармана пиджака тюбик бальзама для губ моей любимой марки «Chap Stick» и протянул его мне. Вот только бальзама со вкусом «Доктор Пеппер» у меня никогда не было.

Взгляд Джина скользнул по моим губам, и я заулыбалась, словно какая-то школьница.

Это было так невероятно мило. Надо признать, что Джин умел находить обходные пути. Ему не нравилась моя привычка постоянно увлажнять губы, но так как поделать с этим он ничего не мог, то придумал подарить мне бальзам со вкусом свой любимой газировки.

Подождав пока он вернется на свое место за столом, я демонстративно открыла тюбик с бальзамом и провела им по своим губам.

Медленно. Очень медленно.

Когда под конец я облизнула губы настолько непристойно, насколько позволяла ситуация, Джин выглядел так, словно находился в одном вздохе от того, чтобы приказать Кевину и Су Ан немедленно покинуть его кабинет.

Очевидно, я пробудила в нем быка. Совершенно случайно как раз сегодня я надела в офис красное платье.

Взгляд Джина стал просто диким, и я поерзала на диване, пытаясь уклониться от него, но это было не так-то легко сделать. С этим доминирующим блеском в глазах Джин был неотразим, разом атакуя все мои чувствительные точки. И скорее всего, именно поэтому, когда он, удостоверившись, что на нас никто не смотрит, одними губами произнес: «Немедленно иди в мою ванную комнату и сними свои трусики!», я даже обдумывала возможность выполнить его просьбу.

Но... Поддерживать на работе профессиональные отношения было моим правилом, и кому, если не мне следовало его исполнять? Поэтому я сосредоточилась на беседе Кевина и Су Ан, предусмотрительно оставшись на диване, вместо того, чтобы присоединиться к ним за столом.

Позавчера вечером я встречалась со своей мамой, а вчера у Джина состоялся важный деловой ужин, да и все предыдущие дни то одному из нас, то обоим приходилось почти до ночи засиживаться в офисе, чтобы разгрести завалы, скопившиеся за время нашего отсутствия. Из-за этого графика мы с Джином не то что не были близки, но и едва прикоснулись друг к другу с тех пор, как вернулись из командировки, и я чувствовала себя такой же сексуально неудовлетворенной, как, вероятно, и он.

Совещание продолжалось до тех пор, пока Джин, посмотрев на часы, не предложил заказать для всех обед в офис.

‒ Я пас, ‒ тут же отозвался Кевин. ‒ Обещал встретиться за ланчем с невестой. Она хочет показать мне какую-то очередную фигню, связанную со свадьбой.

Су Ан тоже отказалась, сказав, что принесла обед из дома.

‒ Ты голодна? ‒ спросил Джин, посмотрев на меня. ‒ Как насчет того, чтобы пообедать тем же, чем мы обычно обедали в Канзасе?

Кевин и Су Ан посмотрели на меня, и я изо всех сил постаралась не покраснеть, когда вспомнила что или вернее кого мой Босс ел на обед во время нашей командировки.

А именно меня.

‒ Почему бы и нет, ‒ улыбнулась я и выпалила первое название блюда, которое мне пришло в голову: – Мне нравится жареный цыпленок по-кентуккски.

Перекидываясь с Кевином шутками о возможных рекламных объявлениях под фото, Джин подошел к стеклянной стене и нажал на кнопку, опуская жалюзи и скрывая свой кабинет от офисного коридора.

‒ Сон Хва откусит мне голову, если проходя мимо, увидит, как мы за обедом рассматриваем фото с полуобнаженными девицами, ‒ пояснил он Кевину и Су Ан , хотя они его и не спрашивали, а затем взглянул на меня и продолжил: ‒ К тому же я не люблю, когда кто-то следит за тем, как я ем.

Проводив Кевина и Су Ан , Джин уставился на меня и запер дверь. Металлический щелчок замка отозвался эхом в пространстве между моих бедер.

«Устоять будет очень нелегко!»

Пытаясь занять себя, я вспомнила, что Джин попросил оставить снимки с фотосессии, чтобы мы могли посмотреть их во время обеда, поэтому подошла к его рабочему столу и начала их перебирать. Мои глаза закрылись сами собой, когда Джин встал у меня за спиной так близко, чтобы я могла почувствовать тепло его тела и дыхание на своей шее, но все еще недостаточно близко, чтобы ощутить его прикосновения.

‒ Ты не сняла трусики, как я просил, ‒ прошептал он.

‒ Вот, что ты говорил, оказывается? Я не смогла разобрать.

‒ Лгунишка, ‒ выдохнул Джин, сокращая то мизерное расстояние, что еще было между нами. Схватив за бедро, он притянул меня вплотную к себе. ‒ Думаю, ты соврала, чтобы скрыть от меня, что твои трусики промокли.

‒ Это не так.

‒ Есть только один способ проверить.

Прежде чем я успела ответить, Джин поднял подол моего платья и, просунул ладонь меж моих бедер.

‒ Джин... ‒ пробормотала я, снова закрывая глаза.

Он уткнулся лицом мне в затылок, глубоко вздохнул, а затем намотал мои волосы на кулак и дернул их вниз, запрокидывая мою голову.

‒ Ты насквозь промокла. Как долго ты будешь злиться на меня, если я нагну тебя над этим столом и трахну, а, Лютик?

‒ Мы не должны, ‒ возразила я.

‒ Твой рот говорит «нет», а тело кричит «да».

Сдвинув все, что находилось на столе в один угол, он нежно подтолкнул меня вперед, пока моя грудь не ощутила холодок деревянной столешницы. После этого он наклонился, накрывая меня собой, и я почувствовала, как его эрекция уперлась в мою задницу.

Я понимала, что уже проиграла сражение, но все же не собиралась сдаваться, не сделав последней, пусть и слабенькой, попытки.

‒ Что если кто-то придет сюда?

‒ В этом-то и весь смысл.

Зубы Джина нашли мочку моего уха и прикусили его. В то же время его руки обхватили мои, вытянули их вперед и зацепили мои пальцы за противоположный край стола, заставляя меня держаться за него.

‒ Не думаю, что смогу быть тихой, ‒ выдвинула я свой последний аргумент.

‒ Я накрою твой рот своим, прежде чем ты кончишь.

Холодный воздух сменил тепло его тела, когда Джин выпрямился и расстегнул брюки.

‒ У тебя просто обалденная попка, ‒ хрипло произнес он и положил на нее ладонь. ‒ Жду не дождусь, когда буду обладать и ею тоже. Но не сейчас.

 Наклонив мою голову в сторону, Джин наклонился, чтобы поцеловать меня, и я простонала, почувствовав, его член меж своих ягодиц.

‒ Джин, ‒ нетерпеливо прохныкала я.

Благодаря его манипуляциям с моим телом, я уже находилась на грани оргазма, и не было, черт побери, никакой возможности, что я смогу молчать, когда достигну его.

‒ Хорошо.

Джин резко отстранился, и на секунду мне захотелось прибить его, пока я не услышала звук рвущейся фольги. Я посмотрела через плечо и, клянусь, что, если б уже не была мокрой, то промокла бы в ту же секунду, едва увидев его. Пакетик от презерватива он все еще сжимал зубами, в то время когда обе его руки обхватывали полностью эрегированный жесткий член.

Меня начало потряхивать от предвкушения, и хорошо, что я опиралась на стол, так как мои колени подкосились от этого эротического зрелища.

‒ Че-е-ерт, ‒ простонал он и, наклонившись, снова нашел мой рот своим.

Он целовал меня долго и жадно, двигая лишь губами и языком, а не членом внутри меня. Однако мне после того, как он почти довел меня до края, но не позволил с него упасть, нужно было, чтобы двигался и он тоже.

Ощущения от того, как он наполнял меня, проникая сзади, были невероятными, но мне было необходимо больше.

‒ Джин, можешь ты...

‒ Расставь ноги шире, ‒ хрипло прошептал он, прерывая меня. ‒ Я хочу быть как можно глубже.

Я не ставила под сомнение его приказ, а просто выполнила его, открывая себя для него так широко, как могла. В этот момент я больше не беспокоилась о том, что он мой босс, что мы находились в его офисе и о том, что могли подумать обо мне другие сотрудники. Единственное, что меня волновало – Джин. И чтобы он начал двигаться внутри меня так, как я знала, он умеет, даря невероятные ощущения.

‒ Господи... ‒ снова пролепетала я.

‒ Скажи это. Скажи, что хочешь меня. Прямо здесь и сейчас!

‒Я хочу. Хочу. Пожалуйста... Пожалуйста, двигайся!

Я снова почувствовала приближение оргазма, и пришел он ко мне с удвоенной силой, словно злясь, что в первый раз ему не дали прорваться сквозь мое тело и желая убедиться, что сейчас уже ничто его не остановит.

Как только я начала стонать его имя, он поцеловал меня, и к тому времени, когда последние сладкие судороги встряхивали мое тело, мне показалось, что он не только буквально поглотил мой оргазм, но и поглотил меня... целиком.

Когда мои судорожные полувсхлипы-полустоны стали полноценными вдохами и выдохами, а резкие взлеты и падения груди Джина, прижимающейся к моей спине, замедлились, он нежно поцеловал меня в губы и ушел в ванную комнату, чтобы вернуться с теплой влажной губкой и вытереть меня.

Только я удовлетворенно вздохнула, чувствуя себя насытившейся и расслабленной, как раздался стук в дверь кабинета.