Мой мужчина Босс

«Щеки раскраснелись, прическа растрепалась, макияж потек... В общем выгляжу я абсолютно так, как себя и чувствую»

Когда Джин пошел открывать дверь, я убежала в ванную комнату его кабинета и теперь, рассматривая свое отражение в зеркале, не сомневалась, что поступила верно. А уж когда услышала голос Сон Хва, окончательно утвердилась в правильности своего решения.

«Отлично! Вице-президент по подбору персонала только что вошла в кабинет, в котором,вероятнее всего, до сих пор витает запах секса!»

Безмятежность, которую я ощущала еще три минуты назад, испарилась, уступив место ее злому другу – паранойе.

«Была ли я сильно громкой?»

«Были ли мы оба громкими?»

«Неужели нас слышал весь офис?»

«Что я творю? Сама же установила правила и сама же быстренько их нарушила, стоило Джину на меня посильнее надавить! Прошлые ошибки меня совсем ничему не научили?!»

Чувствуя себя чертовски уязвимой, я на цыпочках подошла к двери, прижалась к ней ухом и услышала вопрос Сон Хва:

‒ Что ты здесь делал?

‒ Разговаривал по телефону.

В ее голосе отчетливо слышались подозрительные нотки, и я могла представить, как она прищурилась, когда спросила:

‒ С кем?

‒ С поставщиком. Но вообще-то это не твое дело. Что тебе нужно, Со?

Голос ее отдалился, - должно быть, она отошла к окну или к дивану в противоположном конце кабинета, - поэтому мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

‒ Сегодня утром мне звонила детектив . Сказала, что пыталась связаться с тобой, но не смогла.

‒ Я был занят.

‒ Вот поэтому-то я и интересуюсь. Раньше ты не забивал на то, что хоть как-то связано с Пейтон. Помню времена, когда тебя невозможно было вытащить из полицейского участка, так ты был вовлечен в расследование.

‒ В те времена я так же послал на хер свою работу и большую часть ночей проводил в пьяном угаре. Не уверен, что хочу вернуться в те дни.

‒ Я понимаю. Правда, понимаю... Но хочу убедиться, что больше ничего не происходит. В последнее время ты... другой.

‒ Другой? – переспросил Джин.

‒ Не знаю. Стал более жизнерадостным что ли.

‒ Жизнерадостным? Я что толстяк с бородой, который раскатывает на санях с оленями?

‒ Что-то с тобой происходит, я это просто чувствую, ‒ задумчиво протянула Сон Хва. ‒ Ты начал с кем-то встречаться?

В комнате стало тихо, и я тоже затаила дыхание, ожидая, что скажет Джин.

С одной стороны, мне хотелось, чтобы он ответил утвердительно, только для того, чтобы услышать, как он признается в этом одному из своих ближайших друзей. Но с другой стороны, она ‒ вице-президент компании, где я работала, и, возможно, она была не лучшей персоной для подобного признания.

‒ Повторюсь, это не твое дело. Но, да, я кое с кем встречаюсь.

‒ И с этой «кое с кем» ты встречался больше, чем один раз?

‒ Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

‒ Могу я с ней познакомиться?

‒ Когда я буду к этому готов.

‒ То есть, ты ожидаешь, что к тому времени она все еще будет рядом?

‒Сон Хва! ‒ рассерженно рявкнул Джин. ‒ Ты по делу сюда пришла или просто так? Между прочим, я был занят важным делом, когда ты меня прервала.

‒ Ладно-ладно. Но, признайся, ты любишь, когда я тебя прерываю, ‒ хихикнула Сон Хва.

Я услышала, как зацокали ее каблуки по паркету, а затем раздался щелчок дверного замка. Далее снова наступила тишина, которую прервал более серьезный голос . Почему-то мне представилось, что она стоит у открытой двери, обернувшись через плечо.

‒ Я очень рада, что ты двинулся вперед, Джин. Надеюсь, все получится, и я с ней познакомлюсь. ‒ Она сделала паузу. ‒ И, возможно, настало время и для того, чтобы удалить «святыню».

Смысл последней фразы я не поняла, но выяснить, что она имела в виду, не представлялось возможным. Не могла же я признаться Джину в том, что подслушивала?

Подождав несколько секунд, после того как за Сон Хва закрылась дверь, я нерешительно вышла из ванной комнаты.

Открыв окно, Джин смотрел на рекламный баннер, расположенный на фасаде здания напротив.

‒ Извини за это, ‒ не оборачиваясь, произнес он.

‒ Сегодня все зашло слишком далеко. Мы не должны были... ‒ Я неловко замолчала.

Он никак не отреагировал, поэтому я предположила, что его настроение изменилось после разговора с Сон Хва. Хоть я и не была в подобной ситуации, но понимала, что разговор с близкой подругой о погибшей невесте как ничто может «убить» кайф.

Однако Джин удивил меня, когда резко повернувшись, выпалил:

‒ Я хочу этого!

‒ Офисного секса? ‒ уточнила я.

Уголки губ Джина чуть дернулись вверх.

‒ И его тоже, но все же я говорил о другом.

‒ Правда?

Он кивнул.

‒ Я хочу тебя и меня. Хочу нас. Со пришла сказать, что ей звонила детектив, ведущая дело Пейтон. Пришло время для нашей ежегодной встречи, где она скажет, что расследование продолжается, но ничего нового не появилось.

‒ Да, ты говорил, что она звонила тебе на прошлой неделе. Как же тебе должно быть тяжело.

Джин снова кивнул.

‒ Это всегда было тяжело. Обычно после упоминания о гибели Пейтон я становился подавленным. Вот и сейчас, после того как Со ушла, я ждал, когда боль вернется и окутает меня темным облаком. Я готовил себя к этому, делая глубокие вздохи, и знаешь, что случилось?

‒ Что?

‒ Я ощутил на себе твой запах.

Я несколько раз моргнула от неожиданности.

‒ Не поняла...

‒ Я тоже. ‒ Джин пожал плечами. ‒ Но я, черт возьми, люблю ощущать твой запах на себе!

Заявление выглядело, по меньшей мере, странным, но Джин выглядел таким искренним, произнося его.

‒ То есть, ощутив мой запах, ты почувствовал себя лучше? ‒ уточнила я.

‒ Ага, ‒ подтвердил Джин, криво усмехаясь.

‒ Э-э... ну, тогда ладно. – Я покраснела. ‒ Знаешь, мне, правда, пора вернуться на свое рабочее место.

‒ О'кей, ‒ согласился Джин и предложил: ‒ Поужинаем сегодня вечером?

‒ С удовольствием, – откликнулась я. – Как ты отнесешься, если я приготовлю что-нибудь у себя дома?

‒ Прекрасно! Не придется ждать, чтобы отвезти тебя к себе, я сразу смогу уложить тебя в кровать... обнаженную.

________________

За последние годы привычка заглядывать под кровать, за шторы и в ванную комнату, когда я возвращалась в квартиру, стала повседневностью моей жизни. Я не пыталась это изменить, а просто приняла, как часть себя. Ведь многие одинокие женщины, особенно живущие в таком мегаполисе, как Нью-Йорк, с преувеличенной осторожностью относятся к своей безопасности. Но, черт побери, сейчас, когда я собиралась войти в свою квартиру вместе с Джином, мне очень хотелось, чтобы моя навязчивая привычка взяла выходной.

Я открыла первый замок, и моя рука с ключом зависла над вторым, когда я решила просто покончить с этим и признаться Джину прямо здесь, в общем коридоре.

‒ У меня есть определенный ритуал, когда я прихожу домой, ‒ повернувшись к Джину лицом, заявила я.

‒О'к-е-ей... ‒ протянул он, нахмурившись.

‒ Это связано с моим пунктиком насчет собственной безопасности. Зайдя в квартиру, я первым делом обхожу ее, заглядывая за занавески в ванной, под кровать и диван, а так же открываю все двери шкафов. ‒ Замолчав, я нервно прикусила ноготь большого пальца. ‒ Все это я делаю в определенном порядке... дважды. Иногда больше, но в основном мне хватает двух раз, чтобы почувствовать себя дома в безопасности.

Несколько секунд он молчал, вопросительно глядя на меня, а когда понял, что я не шучу, кивнул.

‒ Покажи мне каков порядок и после того, как ты закончишь первый обход, я сделаю второй.

Я понятия не имела, чего ожидать, когда расскажу ему о своей привычке, и уж точно представить не могла, насколько счастливой сделает меня его ответ. Джин не посмеялся над моими страхами и не отмахнулся от них, как от чего-то несущественного. Вместо этого он предложил свою помощь.

Встав на цыпочки, я нежно поцеловала его и прошептала:

‒ Спасибо!

Конечно же, Таллула ждала меня, как обычно сверкая в темноте зелеными глазами. Если б у меня был собственный дом, я бы посадила ее на окно, чтобы пугать детей в Хэллоуин.

Когда я включила свет, Уродливая киска уставилась на Джина, а затем облизнулась.

«Знаю, киска, знаю. Он и, правда, очень аппетитный!»

‒ Черт, ‒ задохнулся Джин, ‒ вживую она еще страшнее, чем на фото.

Взяв Таллулу на руки, я встала на колени и заглянула под диван, начиная свою рутинную проверку. Он внимательно следил за мной. После последнего контрольного пункта я повернулась к нему и сказала:

‒ Готово!

Поставив бутылку вина, которую держал, на кухонный стол, Джин шагнул ко мне, взял из моих рук кошку и улыбнулся.

‒ Скоро вернусь.

Наблюдать за тем, как он повторял мой маршрут, обходя квартиру, было немного комично. Наверное, Джин посчитал, что держать кошку на руках было частью ритуала, и я не стала его переубеждать. Как бы странно это ни звучало, мне понравилось смотреть на то, как высокий мускулистый мужчина заглядывает в мои шкафы, ища злоумышленников, с лысой кошкой в руках.

«Такое не каждый день увидишь!»

Закончив проверку, Джин опустил Таллулу на пол и прошел в кухню, где принялся выдвигать ящики, явно что-то ища. Найдя штопор, он взял бутылку и удалил с ее горлышка обертку.

‒ Как я справился? ‒ поинтересовался он, ввинчивая штопор в пробку и вытаскивая ее из бутылки с громким хлопком.

‒ Отлично! Ты, безусловно, нанят. Если хочешь, можешь каждый вечер зачищать мою квартиру.

‒ Осторожнее. Ведь я могу поймать тебя на слове.

Поскольку мой холодильник оказался более пустым, чем я думала, мы заказали китайскую еду: я ‒ курицу Кунг Пао, а Джин‒ креветки Ло Мэйн. Мы устроились на полу гостиной, поглощая еду из контейнеров палочками и время от времени обмениваясь блюдами.

‒ Думаешь, Сон Хва знает? ‒ спросила я.

‒ О нас с тобой? ‒ уточнил Джин, и я кивнула. ‒ Нет. Она прямолинейный человек, и, если б знала, то обязательно сказала бы.

‒ А как бы она отреагировала, если б знала? Ну, учитывая, что я работаю в компании и тому подобное...

‒ Это неважно. Наверное, ей бы не понравилось, но я бы заставил ее изменить правила компании.

‒ Вместо того чтобы запрещать, будешь настоятельно рекомендовать сотрудниками крутить романы в офисе? ‒ усмехнулась я.

‒ Точно! – фыркнул Джин.

Мы продолжили ужин, перебрасываясь шуточками, но у меня из ума никак не шел разговор Джина и Сон Хва. Он не предназначался для моих ушей, но все же я слышала его и теперь мучилась вопросами, которые подняли на поверхность прежние сомнения. Одной из причин, почему я не позволяла себе окунуться с головой в отношения с Джином, – не говоря уже о том, что он – мой босс, - была неуверенность в том, каковы сейчас его чувства к Пейтон. Готов ли он действительно оставить их позади и двигаться вперед? И о какой святыне говорила Сон Хва? Я ведь была в квартире Джина и не видела там ничего похожего.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, я посмотрела ему в глаза и сказала:

‒ Я подслушала часть твоего разговора с Сон Хва.

‒ И?.. ‒ Он кивнул, предлагая мне продолжить.

‒ Могу я спросить тебя о том, что, вероятно, не мое дело?

Джин поставил контейнер с едой на журнальный столик и внимательно посмотрел на меня.

‒ Тебя что-то беспокоит?

‒ Э-э, да... Честно говоря, меня немного беспокоит действительно ли ты готов двигаться дальше?

Когда мы были в Канзасе, Джин говорил, что хочет попробовать. Но пытаться и на самом деле оставить прошлое позади – это разные вещи.

И сейчас я просто должна была знать, что он думает.

‒ Знаешь, ‒ немного помолчав, начал Джин, ‒ до недавнего времени я и не подозревал, что последние семь лет стоял на месте. Я верил, что двигался вперед, продолжал жить.

‒ Ты имеешь в виду свои краткосрочные романы с женщинами? ‒ уточнила я.

‒ Да. На самом деле, я просто топтался на одном месте, застряв в прошлом.

‒ А сейчас?

‒ Мне понадобилось очень много времени, чтобы понять, что значит «двинуться дальше». Это не значит, что я должен полностью забыть о прошлом, о Пейтон. Я могу помнить о ней, но в то же время могу строить планы на будущее, в котором ее нет.

‒ Ох! Это одновременно и грустно, и красиво...

‒ И ощущается правильным решением, ‒ как будто закончил мою фразу Джин и взял меня за руку. ‒ Отвечая на твой вопрос: «Действительно ли я готов двигаться дальше?», могу сказать, что уже это делаю.

Отставив свой контейнер, я подползла к нему, он сидел, прислонившись спиной к дивану, оседлала его бедра и нежно поцеловала.

‒ Очень хороший ответ.

‒ Да? А я получу приз за правильный ответ? ‒ поинтересовался он, лаская пальцами мою скулу.

‒ Получишь, и я даже позволю тебе выбрать свой приз. Скажи, чего хочешь, и твое желание станет для меня командой к исполнению.

Я почувствовала, как член Джина ожил и дернулся подо мной.

‒ Все, что я захочу? – прошептал он.

‒ Все, ‒ подтвердила я, теснее прижавшись к его бедрам.

Зажав мои волосы в кулаке, Джин дернул их вниз, открывая для себя мою шею. Его язык проследил путь от верха моего горла до ключицы, а, когда добрался до чувствительного местечка на стыке плеча и шеи, к нему присоединились зубы, которые прикусили кожу достаточно сильно, чтобы оставить след.

Я простонала, и он отзеркалил мой стон, когда, приподняв бедра, толкнулся в меня своей эрекцией.

‒ А, если я захочу привязать тебя к постели на несколько дней? ‒ хрипло спросил он и напал на мой рот страстным поцелуем.

К сожалению, в тот же самый момент послышался звонок мобильного.

‒ Это твой, ‒ выдохнула я в наши соединенные губы.

‒ Не обращай внимания.

Когда рука Джина скользнула под мою блузку и принялась ласкать сосок, я без труда последовала его совету.

iPhone замолчал, но только чтобы через полминуты снова зазвонить.

Очевидно, кто-то очень сильно желал поговорить с ним.

‒ Ты не хочешь узнать, кто звонит?

‒ Мне все равно, ‒ пробормотал он, ловко расстегивая замочек на моем бюстгальтере.

Но когда мобильный зазвонил в третий раз, даже Джин не смог его больше игнорировать.

Досадно вздохнув, он залез в карман и вытащил iPhone.

‒ Дерьмо! Это мой шурин, ‒ сказал Джин, взглянув на экран. ‒ Он редко мне звонит. Я должен ответить.

Я слезла с его колен , предоставляя ему пространство.

‒ Что случилось? ‒ произнес он в трубку.

Я услышала, как ему ответил мужской голос, но не смогла разобрать слов.

‒ Разве это не рано? ‒ спросил Джин и, выслушав ответ, добавил: ‒ Да. Хорошо. Уже еду.

Закончив разговор, он посмотрел на меня.

‒ Что-то случилось? ‒ забеспокоилась я.

‒ У моей сестры начались роды. Это на месяц раньше срока, но у нее отошли воды, и врачи говорят, что ребенок достаточно созрел, чтобы появиться на свет. И, похоже, он сделает это в ближайшее время.

‒ Ничего себе! Это так волнующе!

Хотя было очевидно, что ему нужно спешить, он не сделал ни одной попытки встать, поэтому я его легонько подтолкнула.

‒ Давай, иди. Перенесем все на другой раз. К тому же, ‒ я усмехнулась, ‒ у меня в квартире нет ни одной веревки.

‒ А поехали со мной? ‒ вдруг предложил Джин. ‒ Составишь мне компанию, пока будем ждать, а потом познакомишься с моим новорожденным племянником?

‒ Конечно, с радостью. Только уберу остатки еды, чтобы до них не добралась Уродливая киска, и едем.

________________

Выдав последнюю информацию о состоянии Ин Гиль, шурин Джина ушел к жене, а мы принялись устраиваться на стульях, готовясь к долгому ожиданию.

‒ Это, типа, его стерильная одежда? ‒ спросил Джин, комментируя его наряд, состоявший из синих скрабов и бумажной шапочки, подозрительно похожей на синие бахилы, в которые была запрятана его обувь.

‒ В этой одежде он прошел через всю больницу в комнату ожидания и теперь вернется обратно? Да сейчас она настолько же стерильна, как и моя уличная.

‒ Ты прав, ‒ согласилась я. ‒ Но, может, врачи заставляют отцов носить это, чтобы те чувствовали себя членами команды?

‒ Возможно. Но, скорее всего, врачи используют папаш в качестве мальчиков для битья. Зная свою сестру, могу сказать, что сейчас он принимает удар на себя, являясь единственным членом команды, который получает от нее побои.

‒ На мой взгляд, это вполне справедливо. ‒ Я пожала плечами. ‒ В конце концов, не он таскал в себе девять месяцев шар для боулинга и не он теперь страдает от схваток. Может немного и потерпеть.

‒ Ты так считаешь? ‒ улыбнулся Джин.

‒ Ага.

В зале ожидания мы были одни, поэтому я устроилась поудобнее, положив ноги на колени Джина, а он притянул меня ближе к себе и обнял.

‒ Ты тоже будешь устраивать своему мужу взбучку?

«Странный вопрос...»

‒ Надеюсь, не каждый день.

Он усмехнулся.

‒ Я имел в виду конкретно родильный зал и хотел спросить, хочешь ли ты иметь детей когда-нибудь?

‒ О, ‒ рассмеялась я, ‒ а я и не сообразила.

‒ Я вроде как понял. Ну, так что насчет детей?

Минутку я поразмыслила над ответом.

‒ Знаешь, я никогда не думала, что выйду замуж и уж, тем более что у меня будут дети. Наши родители стали не лучшим примером счастливой семейной жизни. Еще до того случая с братом они постоянно ругались. Помню, когда я была в младших классах, мы с моей подружкой играли во дворе. Она изображала маму, которая готовила пирог в игрушечной духовке, а я была папой, который пришел домой и устроил скандал. Однажды мама услышала наши крики и решила, что мы по-настоящему ссоримся. Она поспешила разнять нас, а когда мы сказали, что просто играем, спросила, почему же тогда кричим друг на друга. Я ответила: «Потому что папа пришел домой». Помню, как она смотрела на меня с сожалением, не зная, что сказать.

Джин крепче обнял меня.

‒ Конечно, когда я выросла, то многое для меня стало яснее, и я поняла, что не все браки такие, как у наших родителей. Но к тому времени я уже дважды заглядывала под кровать, приходя домой. Наверное, мне сложно представить, как я буду заботиться о муже и детях, когда я даже не могу избавиться от навязчивой мысли, что в укромных уголках дома прячутся бандиты.

‒ Похоже, единственное, что тебе действительно нужно, – прошептал он, ‒ это найти кого-то, с кем ты будешь чувствовать себя в полной безопасности. И тогда остальное само встанет на свои места.

Я приподняла голову с удобного местечка на плече Джина и посмотрела на него.

‒ Может, ты и прав, ‒ ответила я вслух и добавила уже про себя: – «Если бы это было так просто!».

_______________

Выглядящий измученным, ошеломленным и нереально счастливым он разбудил нас в пять утра, чтобы сообщить, что у него родился сын.

Они с Джином крепко обнялись и немного поговорили, прежде чем он не заторопился обратно к жене.

‒ Мне лучше поспешить, пока Ин Гиль не уговорила врача сделать мне вазэктомию без анестезии. Кстати, доктора сказали, что в течение часа переведут Ин Гиль в палату номер двести десять.

Джин направился в вестибюль, чтобы добыть нам кофе, а я – в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Стерев со щеки засохшие слюни, я попыталась пригладить волосы, которые выглядели как крысиное гнездо, даже несмотря на то, что я спала сидя и в одной позе. Освежив лицо водой, я снова посмотрела на себя в зеркало, и только тут до меня дошло, что я собиралась встретиться с сестрой Джина.

Казалось, что за последние несколько дней наши отношения с ним изменились. Теперь это было уже не просто физическое влечение. Мы много говорили о наших жизнях и о том, что сделало нас такими, какие мы есть. И вот теперь я готовилась быть представленной одной из членов семьи Джина. Обычно такое стремительное развитие событий напугало бы меня до чертиков, но сейчас я с удивлением обнаружила, что предстоящее знакомство вызвало легкое приятное волнение, а паники нет и в помине.

_______________

Ин Гиль оказалась точной копией Джина, только более  женственной. Я не могла не улыбнуться, заметив, как засветилось ее лицо, когда она увидела брата.

‒ Ты здесь! ‒воскликнула она.

‒ Конечно, я здесь. ‒ Джин наклонился и поцеловал сестру в щеку. ‒ Не хочу следующие пятьдесят лет выслушивать твои жалобы, что пропустил такое событие.

‒ Пойдем со мной в палату для новорожденных. ‒ Он нетерпеливо похлопал Джина по плечу. ‒ Должно быть, они уже закончили его мыть.

Джин быстренько представил нас с Ин Гиль друг другу, и они вместе с шурином умчались смотреть сына и племянника.

‒ Что-то подсказывало мне, что однажды я с тобой встречусь, ‒ рассматривая меня, произнесла Ин Гиль.

Я была удивлена уже тому, что она вообще знала о моем существовании, но спросить о том, что еще она знает, не решилась.

‒ Поздравляю с рождением сына! Извини, что вторглась в такой личный момент. Джин попросил составить ему компанию, пока он ждал рождения племянника. Если ты хочешь побыть одна, я могу подождать снаружи.

‒ За последние несколько часов полгоспиталя заглянуло под мою больничную рубаху, и сейчас, уже одно то, что я могу держать ноги плотно сомкнутыми, ощущается, как полная неприкосновенность личной жизни.

Ин Гиль так искренне улыбнулась, что я не могла не рассмеяться.

‒ Вы уже решили, как назовете сына?

‒ Да. Мы назовем его в честь моего отца – . Тхэ Сон.

‒ Красиво звучит.

‒ Спасибо. Знаешь, а я рада, что Джин пришел с тобой. Он рассказывал о тебе во время наших еженедельных ужинов, и, признаться, мне стало любопытно.

‒ Любопытно? Почему?

‒ Обычно он не рассказывает о женщинах и не знакомит их с семьей. И уж точно не оставляет их наедине со мной.

‒ Боится, что ты откроешь все его секреты? ‒ с улыбкой спросила я.

‒ Ага. И мне лучше поторопиться это сделать, так как палата новорожденных чуть дальше по коридору.

Я подумала, что Ин Гиль снова шутит, но ее серьезное лицо опровергло мои предположения, впрочем, как и следующие слова.

‒ Джин– отличный парень. Спроси его, и он, конечно, подтвердит. ‒ Она улыбнулась. ‒ Но под всем этим дерзким высокомерием он пытается спрятать страх. Он боится близких отношений.

‒ Из-за трагедии с Пейтон? ‒ уточнила я.

‒ Он тебе рассказал? ‒ Ин Гиль определенно была удивлена.

‒ Да, ‒ подтвердила я. ‒ Не могу сказать, что обвиняю его в том, что он боится подпускать к себе людей после того, что пережил. Многие испытывают страх и по менее серьезным поводам.

«Например, я!»

Ин Гиль кивнула, словно понимая, о чем я говорила.

‒ Только не дай ему себя одурачить. Со стороны может показаться, что ничто не может его ранить. Он ведет себя так, словно одет в непроницаемую броню. Только вот в этой самой броне полным-полно трещин.

‒ В моей собственной броне тоже хватает дыр. Может, поэтому мы с ним так хорошо ладим. Но спасибо, что сказала, ‒ искренне поблагодарила я. ‒ Постараюсь помнить, что его прорехи более хорошо замаскированы, чем мои.

В это момент дверь в палату открылась, и Синхван завез в комнату детскую люльку на колесах. В центре полупрозрачного пластикового корытца лежал маленький комочек, завернутый в голубое одеяльце.

‒ Даже не нужно было спрашивать у медсестры кто из них твой, ‒ поддразнил сестру Джин , вслед за Синхваном входя в палату. ‒ Он кричал громче всех. У этого парня отличные легкие.

Синхван осторожно поднял сына и положил на руки Ин Гиль. Она тихо заворковала над ним, а затем подняла повыше, чтобы мы смогли увидеть его милое личико.

‒ Это твой дядя Джин. Надеюсь, ты унаследуешь от него его мозги, ‒ она хмыкнула, ‒ но не внешность. Лучше, чтобы ты был похож на меня.

‒ Очень умно, сестренка, ‒ ухмыльнулся Джин, наклоняясь ближе, ‒ учитывая, что мы с тобой весьма похожи.

Малыш захныкал, и Ин Гиль принялась успокаивать его, укачивая на руках.

‒ Ты уже сообщила маме и отцу? ‒ поинтересовался Джин.

‒ Я сказала Синхвану пока не звонить им, ‒ ответила Ин Гиль. ‒ Было довольно поздно, и я не хотела их лишний раз тревожить.

‒ Я и не звонил, ‒ подтвердил ее муж. ‒ В любом случае, они смогут вылететь из Флориды только сегодня утром.

Мы пробыли в палате еще с полчаса и ушли, когда Ин Гиль начала зевать.

Должно быть, она до смерти устала. Если я сама чувствовала себя полностью исчерпанной только из-за того, что дремала на стуле в комнате ожидания, то, что уж говорить о ней?!

Выехав с больничной парковки на по-утреннему пустынные улицы Нью-Йорка, Джин спросил:

‒ К тебе или ко мне?

‒ Ты такой самонадеянный, ‒ фыркнула я.

‒ Целую неделю в офисе ты заставляла меня держаться от тебя подальше. Сегодня суббота и я предположил, что на выходные ты полностью моя.

Подумав о том, что произошло вчера в кабинете Джина, и о том, что нас почти застукали, я раздраженно закатила глаза.

‒ Не очень похоже, что ты держался подальше, когда вчера заставил меня встретиться лицом к лицу со своим столом.

‒ Едем к тебе! – Джин простонал и заерзал на водительском месте. – Твоя квартира ближе, а твоя попка так охренительно выглядела в той позе, что как только мы вернемся домой, я хочу первым делом повторить ее.

Я понимала, что это всего лишь фигура речи, но признаться, мне понравилось, как Джин произнес «вернемся домой».

Однако то, что он сделал, когда мы добрались до моей квартиры, понравилось мне еще больше. Взяв у меня ключи, он отпер замки, вошел внутрь, а затем дважды обошел все квартиру, в точности повторяя нужную очередность и держа – что, кстати, было совсем необязательно, ‒ на руках Таллулу. Закончив, он чмокнул меня лоб и спросил:

‒ Нормально?

Кивнув, я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

‒ Спасибо!

‒ Не за что, ‒ серьезно ответил Джин и добавил, как будто, между прочим: ‒ Кстати, я позвонил парню, который ставил систему безопасности в офисе, и попросил установить здесь систему мониторинга. Он мне должен, поэтому денег за установку не возьмет, а оплата за обслуживание будет поступать на счет офиса.

‒ Что?! ‒ Я уставилась на него, открыв рот. ‒ Нет!

‒ Поздно, ‒ пожал плечами Джин, ‒ я уже договорился на следующую неделю. Осталось только назначить день. Мне нужны запасные ключи, чтобы установщик мог попасть внутрь, или ты должна в это время быть дома.

‒ Джин, мне не нужна сигнализации, ‒ запротестовала я.

‒ Тебе, возможно, и не нужна, ‒ согласился он. ‒ Но я буду меньше волноваться за тебя, особенно, когда придется уехать в командировку.

‒ Но...

Джин прервал меня, прижавшись своими губами к моим.

‒ Пожалуйста, ‒ прошептал он, ‒ позволь мне это сделать. Я, правда, буду чувствовать себя намного спокойнее.

Фыркнув, я уставилась на него, но, увидев неподдельную тревогу в его глазах, вздохнула и уступила.

‒ Хорошо.

‒ Спасибо!

Достав запасной комплект ключей, я передала его Джину и, сказав, чтобы он чувствовал себя, как дома, пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак.

Мы съели омлет в гостиной у телевизора, смотря выпуск «Доброе утро, Америка», а затем вместе растянулись на диване, когда нас сморила усталость. Нельзя сказать, что мы совсем не отдыхали прошлой ночью, но сон в комнате ожидания на стульях вряд ли можно было назвать полноценным.

‒ У тебя замечательная сестра. ‒ Я зевнула и устроилась поудобнее, прижимаясь спиной к груди Джина.

‒ Иногда Ин Гиль бывает занозой в заднице, но она – хороший человек, ‒ тоже зевая, ответил он.

Через пару минут я почувствовала, как его дыхание замедляется, и сама начала дремать, когда до меня донесся сонный голос Джина:

‒ Она станет хорошей матерью. Как и ты когда-нибудь.