Часть 1,2
Заведомо достаю из сумочки наушники и надеваю их, чтобы лишний раз не вызывать у прилипчивого охранника безудержного желания пообщаться. Устало передвигаю ноги и пытаюсь выдавить из себя вежливую улыбку в ответ на его широкую белозубую. Завидев меня, он, как обычно, выбегает из своей рабочей будки и прытью несется вперед, чтобы придержать для меня входную дверь. Скупым кивком благодарю, не удостоив парня и взглядом, и без зазрения совести начинаю цокать высоченными каблуками уже по мраморному холлу элитного жилого комплекса.
Странный он, работает здесь больше полугода, а все еще надеется на то, что никогда ему не обломится. Хмыкаю от этих мыслей и смотрю в сторону лифта. Интересно, с каких пор в этот дом впускают кого ни попадя? Шаг замедляется, и я прищуриваюсь, чтобы навести фокус на громко спорящих о чем-то парней. Шум от каблуков отвлекает белобрысого, и он резко поворачивается, впиваясь в меня взглядом. Дерзкий, сразу видно по его вызывающей ухмылке и оценивающему взгляду, которым он меня буквально сканирует. Нахал. — Хен, ну пожалуйста, не оставляй его... — хнычет второй, темноволосый, но, заметив меня, сразу опускает взгляд и говорит уже намного тише, — в моей комнате, умоляю. Божий одуванчик — единственное, что приходит в голову, и это почему-то кажется мне... милым? Расстояние между нами сокращается, я интуитивно выпрямляюсь, по привычке напустив на лицо гримасу величественного безразличия. По правде, очень не хочется заходить в кабину лифта вместе с этими цыганами и их пожитками, в виде двух безразмерных чемоданов. Но, к счастью, места там предостаточно, и я, не желая тратить время попусту, захожу в кабину последней, поворачиваясь к пыхтящим над своими вещами парням спиной, тут же нажимая нужную мне кнопку. — О, это наш этаж! — тихо шепчет одуванчик, так, чтобы я не услышала через наушники, которые, к слову, не подключены к плееру. — И такая цыпочка живет по соседству! — гиенит белобрысый, но тоже тихо. Видимо, духу не хватает сказать что-то подобное в лицо. Раздраженно закатываю глаза, наблюдая за их физиономиями в отражении стальных створок лифта. Чувствую, как ноет лодыжка, которую я неудачно подвернула, выходя из машины недавно, и замечаю, как белобрысый аккуратно тянет руку вперед. Секунда, и к моей заднице касаются его шаловливые пальцы. От возмущения я сильно зажмуриваюсь и мысленно даю наглецу в морду, но на деле, неспешно вытянув из ушей затычки, разворачиваюсь к одуванчику. — Э.. это не я! — он нервно сглатывает, и я замечаю родинку на его носу, которая ему чертовски идет. — Как тебя зовут? — спокойным, даже ласковым тоном говорю я, становясь напротив него. — Т.. тэхен, — мычит он, вжимаясь в стенку лифта. — Дай мне свою руку, Тэхен, — коварно улыбаюсь и беру неуверенно протянутую им ладонь. Нежно глажу чуть шероховатую, обветренную кожу, затем прижимаюсь к нему и завожу его руку назад, припечатывая ее к своей упругой заднице, — вот так надо делать, милый, запомнил? Пару секунд в упор смотрю на перепуганного до смерти одуванчика, затем перевожу безразличный, колючий взгляд на белобрысого и внутренне ликую — его кислая мина сделала мой вечер. Повисшая в тесном пространстве гробовая тишина позволяет мне почувствовать себя победительницей, и я, вызывающе заправив прядь волос за ухо, провожу пальцами вдоль шеи и разворачиваюсь, потому что в следующий миг створки лифта открываются.
Часть 2
Сижу на бортике ванной, дожидаясь, когда она заполнится нужным количеством горячей воды. Под размеренный убаюкивающий шум не могу сдержать зевок — давно пора расслабиться. Снимаю халат и, скрутив волосы в неаккуратный пучок, с удовольствием погружаю уставшее тело в воду. Приятно. Мысли потихоньку выветриваются из головы, и я с блаженством наслаждаюсь тишиной и покоем ровно до того момента, когда в квартире раздается протяжный звонок, вдогонку подкрепляемый настойчивым стуком в дверь. Черт.
Около минуты я уперто игнорирую незваного гостя, но тот, кто за дверью, не сдается. Сыплю ругательствами под нос и нехотя выхожу из ванной, укутавшись в широкое банное полотенце. Разгоряченная кожа моментально реагирует на контраст воздуха и покрывается мелкими мурашками — я прибью того, кто посмел нарушить мой покой именно сейчас! Стучат тихо, но с такой завидной настойчивостью, что я забываю посмотреть на дисплей и сразу подхожу к двери вплотную. — Кто? — кричу, совсем не скрывая раздражения. — Это Тэхен, ваш новый сосед, — бубнят снаружи, — откройте, пожалуйста. На автомате хмурю брови: что за беспардонность, ломиться к незнакомым людям глубоким вечером? Но рука сама тянется к защелке. — Что-то случилось? — тон моего голоса меняется, когда я обвожу слегка удивленным взглядом стоящую напротив фигуру: растрепанные волосы, поблескивающие словно от слез глаза, разодранная на плече широкая футболка, короткие шорты, не прикрывающие колен, длинные стройные ноги и... босые ступни. — Да, я кое-что натворил. Можно мне на ваш балкон? — немного смущаясь, просит он, отводя взгляд в сторону. Ха, молодец, не пялится в открытую. — Я быстро, обещаю. Смотрю на него, как на инопланетянина, а он переминается с ноги на ногу — замерз, наверное, бедолага. Ладно, чего уж там, у такого одуванчика точно нет скрытых намерений, а что ему позарез понадобилось на моем балконе мне и самой интересно узнать. Мгновение поколебавшись, все же отхожу на шаг назад, впуская нежданного гостя в свою квартиру. — Сюда, — показываю направление к спальне, и он, все так же смущаясь, кивает. — Извините меня, — босоного шлепая по паркету, парень быстро выходит на балкон, впуская в комнату прохладный воздух. Начало осени в этом году радует, ага. — Давай быстрее, вода в ванной остывает, — скрестив руки на груди, говорю без злости. Сама не понимаю, почему. Пока он рассматривает каждый сантиметр площади, скурпулезно изучает каждый уголок балкона чуть ли не носом, я думаю о том, почему так просто впустила Тэхена в квартиру. Наверно потому, что на контрасте с белобрысым он выглядел настолько безобидно, что у меня к нему не возникло отрицательных эмоций. Точно, он ведь одуванчик. — Ты же не надумал свести счеты с жизнью, сбрасываясь с десятого этажа? — любопытство пересиливает, и я, ежась от холода, подхожу к перегнувшемуся через перила Тэхену. — Нет-нет, я ищу паука, — не отрываясь от созерцания чего-то в темноте, он отвечает серьезным голосом. — Что? Какого паука? — хохотнула я, выпрямляясь. Этот парень и правда с чудинкой. — Мой хен, ну тот, который... — Тот, который позарился на мою задницу, — спешу с замечанием, — я помню, продолжай. — Извините за это, — он потупил глаза в пол, искренне чувствуя вину за хена — что ж, принимается. — В общем, я нечаянно разбил банку, в которой он привез своего тарантула. Хабиби пополз на балкон, прямо за стенку, сюда, — он разворачивается, чтобы указать на стену МОЕГО балкона, которая разделяет наши квартиры. Я напрягаюсь. — Хен взашей вытолкал меня из дома, сказав, что не впустит до тех пор, пока я не верну его питомца обратно. Пока Тэхен говорит все это, я чувствую, как сменяется выражение моего лица. Я содрогаюсь, но не от холода, а от ощущения, что по мне проходит разряд тока. От осознания, что не просто паук, а огромный паучище сейчас разгуливает где-то поблизости, у меня начинаются странные спазмы в теле. — Ты с ума сошел? — не выдержав, вскрикиваю я. — На выход! Вон! Парень открывает рот в безмолвном протесте, но я хватаю его за футболку и тащу внутрь. Плотно закрываю балкон и вздрагиваю, не в силах отделаться от навязчивой мысли, что паук мог уже проскользнуть в комнату. — Ты знаешь, где выход, провожать не буду! — Но... мне... — Тэхен заламывает руки, в надежде убедить меня, но я неприклонна. — Считаю до трех, — взбеленяюсь я. — Не доводи до греха! И он, склонив голову, послушно топает к входной двери. Я, еще раз окинув спальню пугливым взглядом, выдыхаю — очуметь адреналинчик! И если вдруг... если... айщ, если я увижу этого паука, клянусь, я собственноручно сорву с одуванчика его нежный пушок!