⚜Глава 12⚜
После возвращения Чимина дни стали идти быстрее, меняя друг друга. Он больше не пропадал так надолго, хотя это не значило, что он стал меньше времени уделять своему "бизнесу". Его время не было чётко разбито, но Чимин старался отдать ночь ей. Незаметно для себя она стала частью жизни обитателей.
Вставая с утра и спускаясь на кухню, СукКюн знала, что дома все встал. Чимин, как всегда, начинал день с тренировок, артенотивом которых часто становился с*кс с ней. При этом всегда повторял, что это лучшее средство для поддержания формы. И его скрытая задорность была ещё одним сюрпризом для девушки. Как оказалось, ему очень нравилось дразнить её. И однажды его слова на этот счет поразили СукКюн, заставляя её сердце сдаться вновь. Ему лишь стоило тихо, смотря ей в глаза, произнести:
— Спасибо за то, что я могу быть таким рядом с тобой.
Её слезы стали ему ответом. Рядом с этим мужчиной она открыла новые краски. Она жила им. Эта была любовь. В самом её темном проявлении. Она никогда не понимала тех людей, которые обманывали, шли на преступление, убивали, говоря, что это всё ради любви. Но сейчас СукКюн задавалась вопросом: "А не чувствует ли он такого же?" И, страшась этих мыслей, она качала головой, надеясь, что никогда не узнает ответ на этот вопрос.
Вместе с Чимином в зале можно было найти Намджуна и Техёна. Пока Дьявол и его всадник проводили тренировки по дзюдо, Тэ докладывал о распорядке дня. Хосок при любой погоде был в саду в состоянии полного покоя. Он занимался медитацией, которая была ключом к его страсти холодным оружием. Юнги чаще возвращался к завтраку, чем спускался. От него несло алкоголем и с*ксом. Не раз девушка слышала, как Чимин спорил с ним в своем кабинете, но специально не обращала внимания. Это были её новые правила, которые она смогла принять. И в немом соглашении мужчины тоже приняли их, создавая для неё ту сферу проживания, где они оставались собой. Это был принцип: "Работа остается на работе".
Сокджин же управлялся с собаками, и девушка любила помогать ему в заботе о животных. Шакс стал её любимцем. Но она ещё не могла находиться на его дрессировках. Ей было тяжело видеть её ласкового друга диким и безумным, но он напоминал ей о Чимине. Любя его всем сердцем, она старалась стать той, которая ему нужна. Но всё же оставалась часть её, которая не могла принять его образ жизни. Девушка знала, что возврата нет. Да и отпустит ли он её, когда ей не разрешается покинуть даже территорию? Нет, их отношения точно изменились после его возвращения. Незаметно для себя она стала доверять ему. Но и это доверие выходило за принятые рамки своего понятия. Такие отношения, которые одни бы назвали безумием, другие бы презирали, а третьи бы совсем не поняли. Даже прежняя она не смогла бы понять саму возможность такой любви. Она бы первая назвала эту девушку сумасшедшей, без капли гордости и достоинства. Чувство перечеркивало все принципы и понятия морали. Возможно, поэтому она не могла произнести эти три слова. Ведь это не была любовь в её понимании.
Неудивительно, что она с каждым днём вливалась в его жизнь. Ведь ей хотелось стать такой же единственной и для него. Она посмотрела на журнал, который лежал на тумбочке. На первой полосе красовался Чимин обнимку с идеальной длинно-волосой моделью, а яркая надпись терзала душу. "Новая пассия магната Пак Чимина. Сможет ли она получить заветное кольцо?". Девушка перевела взгляд на спящего Чимина, зная, что он не проснулся, когда она вставала потому, что он больше не боялся, что она попытается убежать. Её свобода в доме была полной. В то время, пока она его ожидала, он проводил вечера с другими женщинами. А у неё даже не было права рассердиться. Сегодня, когда она попыталась спросить о фото на обложке, он отмахнулся и утащил её в постель. Его поступок давал ей понять, что она никто в его жизни. Её роль была простая. Днем экономка, ночью любовница.
СукКюн стояла и смотрела в окно, за которым бушевал ливень, её состояние души. Покрывало не спасало от внутреннего холода. От безысходности и пустоты. Она любила и ненавидела. Открывала себе правду, и снова пыталась обмануть себя. Радовалась всему, что он мог дать ей, но желала намного больше. Боялась и шла навстречу своему страху.
С каждой мыслью ей всё становилось тяжелее дышать. Воздух покидал её легкие, а мрак за стеклом звал к себе. Девушка поднесла руку к лицу и поняла, что оно мокрое от слез. Паника поднималась в ней, заставляя дрожать. Она обхватила себя руками, но это не могло согреть. Стены давили, надвигаясь на неё. А от безысходности ей хотелось убежать, что она и сделала. Босая, укутанная в одну простыню, СукКюн спустилась вниз. Резко распахнув дверь, она подставила лицо холодному ливню и вышла на улицу. Спустившись с террасы, девушка стала под дождь, тяжело вдыхая холодный воздух.
Простынь быстро намокла и прилипла к её телу. Она задрожала от холода, но всё равно осталась стоять под дождем. Ей это было нужно. Глоток свежего воздуха. Глоток иллюзии свободы.
— От себя невозможно убежать, - услышала она за своей спиной.
— И я давно перестала.
— Тогда от чего ты бежишь?
— Не знаю.
— Не лги.
— Я не могу так больше, - закричала она, оборачиваясь к нему. - Это сводит меня с ума.
— Пошли в дом, и ты расскажешь, что именно?
Она покачала головой и, вдохнув холодный воздух, произнесла.
— Этот дом. Эти мужчины. Этот мир. Я в нём и вне его. Я чувствую себя тенью. Без права выбора. Прикованной. И я так сильно люблю тебя, что мне становится больно. Ты делаешь мне больно.
Его глаза заблестели, и он подошёл к ней. Капли дождя стекали по его лицу, но она видела лишь его горящие глаза.
— Если твои слова правда, то ты должна принять всё это. И я вижу, что ты это уже сделала. Ведь дом ты признала своим, с всадниками нашла общий язык, а к миру ты привыкаешь.
— Да, но есть то, без чего я задыхаюсь.
Он вопросительно приподнял бровь.
— Свобода. Я всё ещё твоя пленница.
— Ты помнишь, к чему привел наш совместный выход в свет? Тебя похитили. Сейчас же о тебе забыли.
— А как же та девушка? С ней ничего не случится? - иронично спросила СукКюн.
— Ревность тебе к лицу.
— Это больше, чем ревность. Это боль. Ведь ты стал для меня всем, а я так и осталась для тебя лишь телом для утех.
— Не говори глупости, - грозно произнес он, сжимая её плечи. - Ты там, где я хотел тебя видеть с первой минуты нашего знакомства.
— В твоей постели.
— Не только там. Ты часть этого дома. Ты его хозяйка.
Она засмеялась горько и иронично.
— Я никто. Мои права и решения только на выбор меню. И пусть в наших отношениях что-то изменилось, я всё равно остаюсь твоей пленницей. Моя жизнь зависит от тебя.
Чимин минуту смотрел на неё, после чего приблизился. Его ладонь коснулась её мокрой щеки, на которой слёзы перемешались с дождем.
— А моя от тебя, - прошептал он. - И в этом моя слабость. А у Дьявола не должно быть слабого места. Ты не покидаешь пределы территории лишь потому, что я боюсь за твою жизнь. Ты тот рычаг, который может погубить меня.
Она закачала головой, не веря его словам, и впервые в жизни Чимин растерялся. Он смотрел в глаза печальной девушки, которая за такой короткий промежуток перевернула его мир с ног на голову. Эти глаза теперь были перед ним постоянно. Ни одна модель, с которой он появлялся в последнее время в свете, не могла заставить его закончить их вечер вместе. Сейчас он всё время спешил домой. К ней. И вот, наконец, заполучив её душу, он открыл ей свою. Но его Ангел не верит его словам. Он видит это неверие в глубине её глаз.
Не представляя другого способа переубедить своего Ангела, он поступил так, как велела ему страсть, появившеяся в нём после её признания. Его губы накрыли её. Жарко, горячо, создавая явный контраст с холодным дождем. Руки, разжав её плечи, медленно спустились по спине к ягодицам. Он приподнял её над землей и перенес на террасу, не разрывая их поцелуй.
СукКюн отвечала ему, вкладывая все свои чувства, словно желала передать ему свою душу, а взамен получить его. С каждым днем этот мужчина раскрывался ей с многих сторон, всё больше покоряя её вселенную. Вот она, новая сторона её страха - отдать себя и остаться ни с чем. Вся эта паника и ужас - последняя предупреждающая ступень к потери себя. Но может ли она устоять? Может ли она поверить ему и раствориться в нём?
— Пойдем в дом, иначе ты заболеешь, - шепотом произнес он, когда его губы отпустили её.
Она тихо кивнула, дрожа от холода и избытка чувств.
— Больше никогда так не поступай, - приказал он, вызывая на её лице слабую улыбку.
Она не могла сказать, что после слов Чимина паника и страх ушли, но всё же её душа немного успокоилась. Они больше не говорили о той ночи.
СукКюн словно всё время старалась скрыться от него и в то же время понимала, что это бесполезно. Она дала ему власть над собой. Но на самом деле не это пугало её больше всего, девушка боялась потеряться в нём. Она боялась стать другой, ведь уже однажды она изменила себя ради близкого человека. Ради матери.
СукКюн вздохнула и снова посмотрела на мужчин. Сейчас они спокойно при ней обсуждали свои дела. Девушка сидела в кресле возле окна, стараясь читать книгу, когда вокруг неё проскальзывали слова, что заставляли внутренне содрогаться. Но девушка пропускала их мимо себя. Она хотела уйти, как только вошёл Тэхён, а за ним и остальные мужчины, но Чимин запретил.
Обрывки фраз доносились до её сознания, смешиваясь со строками из книги, которую она пыталась понять. Ей казалось, что она была лишней в этой комнате. Пальцы дрожали, переворачивая страницы, и она нервно покусывала губу. Тэхён, Намджун и Хосок остановились напротив сидящего за столом Чимина, который продолжал просматривать бумаги, не обращая на них внимания. Не хватало только Сокджина и Юнги. Посмотрев на часы, СукКюн догадалась, где сейчас находится Сокджин, а вот почему отсутствовал Юнги, было ей неизвестно. Этот мужчина был самым непредсказуемым из них. И всё же, когда ей было нужно, он становился некой опорой, и СукКюн прониклась к нему симпатией. Поэтому её охватывало волнение, ведь в последнее время все не раз слышали споры между ним и Дьяволом. Девушка не решалась поинтересоваться, в чем их суть, но в её мыслях всё ещё звучали крики их прошлой ссоры. Тогда казалось, что весь дом содрогался от них.
Голос Чимина ещё скользил в её сознании. Он не кричал, но повышенный тон, с которым он говорил, четко давал представление о его недовольстве. Никто не знал, в чем так сильно провинился Юнги, но то, что причина была серьезной, не оставляло ни капли сомнений. Даже сейчас после нескольких дней холод в его голосе не исчез, что говорило о том, что этот вопрос так и не решился. Да и, если задуматься, она его с того дня видела всего раза два.
Никто ей ничего не объяснял, но и она не была полной дурой, чтобы не заметить всё это. И казалось, только Намджун понимал, что от неё не ускользает напряженность, что появилась в доме. Все эти события настораживали. Она не знала, что творилось с Юнги, но хотела помочь. Только ей этого не позволяли.
— Достаточно! - грозный голос Чимина вывел её из раздумий, заставляя подскочить на месте.
Он на мгновение посмотрел на неё и уже продолжил немного спокойней.
— Он ослушался приказа, а это не прощается.
— Дьявол...
— Не смей спорить со мной, Тэхён, твоя рассудительность на меня не подействует, - пригрозил Чимин.
— Но это интересный момент, прими это к вниманию, - спокойно ответил его правая рука. - С того момента, как ты привез его в этот дом, это первое, на чем он зациклился.
— Как будто всё его сумасшествие сошлось сейчас на ней, - добавил Намджун.
— Если бы это был кто-нибудь другой, я бы предоставил ему свободу действий и сам бы с интересом понаблюдал за всем этим. Но он ставит нас под угрозу. Слишком близко подобрался этот прокурор.
— И всё же, ты так же, как и мы, не хочешь терять его, - вставив, наконец, свой голос молчавший до этого Хосок.
— Но небольшое наказание не помешает, - предложил Намджун.
— Это не вам решать. Я...
Чимин резко замолчал. Громкий стук двери в гостиной и возни заставил его подняться и направиться туда. Мужчины последовали за ним, и СукКюн, отложила книгу тоже вышла с кабинета. То, что она увидела, точно не вписывалось в их привычный образ жизни. Юнги склонился над девушкой, что лежала без сознания на их диване. Её тело, руки и лицо покрывали синяки и кровоподтеки, поэтому было сложно рассмотреть её лицо.
— Что, черт возьми, ты делаешь? - заорал Чимин.
— Юнги, только не говори мне, что это Чхве Сеён, - качая головой, произнес Техён.
— Я не мог её оставить и отнести к отцу тоже.
— Ты вообще выжил с ума. Какого ты притащил её сюда?
— Я принес её в самое безопасное место, - Юнги так и продолжил сидеть на корточках возле девушки, а потом, поднявшись, посмотрел на СукКюн. - Ангел, позаботься о ней, пожалуйста.
Она ещё ни разу не видела его таким. Но то несчастное выражение в глазах подтолкнуло её, и она кинулась на кухню к служанкам за аптечкой.
Как только она скрылась за дверью, Чимин резко схватил Юнги за шею, заставляя подняться. Его пальцы сжали его горло, глаза прожигали насквозь. Но мужчина спокойно встретил взгляд своего хозяина. Сейчас его не интересовало ничего, кроме девушки. Он не чувствовал боль и не боялся принять любое наказание от рук Дьявола, ожидая его с той минуты, как принял решение принести её сюда.
— Он узнает и приедет за ней. Ты что, не слышал мой приказ? Я сказал даже не дышать в её сторону.
— Я ослушался. Она притягивает меня, соблазняет. Садист во мне больше не ищет новые жертвы. Они ему не нужны.
— И ты решил испытать её!
— Нет, я люблю боль. Я хочу заставить её чувствовать боль, но смешивая её с наслаждением. Оставляя её живой. С ней у меня проведена черта, и она соглашается её не переступать.
— Тогда как это называется? - Дьявол кивнул на девушку.
— Это не моих рук дело, - с ненавистью в голосе ответил Юнги. Его признание так ошарашило Чимина, что он отпустил мужчину. Как раз вовремя, ведь в комнату вернулась СукКюн. Окинув их взглядом, она опустилась возле девушки.
— Нужно смыть кровь, - произнесла она служанке, которая держала таз с водой.
— Это не её кровь. Порезы и ссадины, да и шок, но я проверил, серьезных повреждений нет, - сдавленно произнес юнги, пристально смотря на Чимина.
— Ты знаешь, какое наказание ждет тебя?
— Ты тоже привел в дом девушку, - как-то обреченно произнес Чимин.
— Ты смеешь сравнивать себя со мной? - приподняв одну бровь, иронично спросил Дьявол, и СукКюн аж передернуло от силы власти в его голосе. - Ты будешь наказан за неповиновение.
— В этом я признаю свою вину, но девушка останется здесь.
— Ты ещё смеешь спорить со мной?! - заорал Дьявол.
— Чимин, пожалуйста, - тихо произнесла СукКюн, вытирая кровь с лица девушки, желая усмирить своего Дьявола, пока он не принял самое ужасное решение, которое посещало её мысли при взгляде на их хозяина.
— Не лезь не в свое дело, Ангел, - резко ответил он, резанув этими словами ей по сердцу.
Она промолчала, вновь склонившись над девушкой и стараясь не смотреть на Чимина, ненавидя себя за предательские слезы, что уже были готовы появиться на глазах.
— Почему она не приходит в себя? - встревоженно спросила СукКюн, надеясь, чтобы её голос не дрожал.
— Шок.
— Можно ли её перенести в гостевую спальню? - она, наконец-то успокоив свои чувства, посмотрела на Дьявола.
— Намджун, сделай это.
— Я сам! - закричал Юнги, но Чимин тут же схватил его, заставляя остаться на месте.
— Мы ещё не договорили, - предупреждение звучало в голосе Дьявола.
— Я не хочу, чтобы к ней кто-либо прикасался, - и каждый в комнате уловил нотки безумства, но Чимина это не меняло.
— Я так понимаю, это касается только мужской половины, - удивленно произнес Техён, разряжая повисшую тишину.
— Намджун, делай, что приказано, - властно сказал Чимин, пристально смотря на Юнги, словно оценивая его выдержку.
Намджун осторожно поднял девушку и понес. СукКюн последовала за ним. Ей не хотелось оставлять их, ведь она чувствовала, что сдерживало его. Как только Ангел скрылась с виду, лицо Чимина изменилось. Маска спокойствия слетела, позволяя скрываемому гневу выступить наружу. И каждый знал, что этот гнев не принесёт ничего хорошего Юнги.
— Ты проведешь пять дня в больнице. В тех же условиях, в которых находился до моего появления, - жестко вынес свой приговор Дьявол.
— Чимин, его психика...- вступился Тэхён.
— Переживет.
— Как прикажете, Дьявол, - обреченно выдохнул Юнги. - Я могу подняться к ней?
— Нет. Твоё наказание начинается с этой минуты. Хосок отвезет тебя.
— Боишься, что я сбегу?- с еле уловимой улыбкой спросил мужчина.
— От меня сбежать ты можешь только в ад, а раз мы и так в нем живем, то бежать тебе некуда.
— Ты, как всегда, драматичен, Дьявол, - ухмылка уже была больше в его стиле, пусть глаза то и дело поглядывали на лестницу, прожигая её, желая подняться наверх.
— Это второй раз, когда ты заслужил такое наказание, надеюсь, третьего не будет.
— Не могу обещать, Дьявол. Наши взгляды вдруг стали расходиться, и это крайне печалит, - серьезно произнес мужчина, снова поражая всех присутствующих. Это было так не похоже на него. Сумасшедшая улыбка сошла с лица, и лишь в глазах ещё пылал тот огонь. Безумие было в его крови, но теперь его словно направили в другое течение, которое сосредотачивалось на девушке, что сейчас находилась в гостевой спальне.
— Ничто не должно угрожать моему могуществу, а ты принес эту угрозу в наш дом.
— Как я уже и говорил, ты первый поступил опрометчиво. Но я лишь сейчас понимаю, почему.
— Юнги!
— Каюсь и повинуюсь воле твоей. Пошли, Хосок, пора надевать на меня смирительную рубашку.