⚜ Глава 13 ⚜
СукКюн просидела возле девушки до самого вечера. Несколько раз заглядывал Чимин, пытаясь уговорить её вернуться в спальню, намекая на то, что в доме достаточно прислуг, и её легко могут сменить, но девушка мягко отказывалась, желая сама присмотреть за гостьей. В итоге Чимин сдался, лишь вновь назвав её Ангелом.
— Бывает, твоя доброта и наивность раздражают меня, но ты та, кто есть, - произнес он и исчез, оставляя Алекс с тяжелыми мыслями.
В который раз его слова пугали её до боли, и ей казалось, что, как игрушка, она уже наскучила ему. Но за всё это время, что она прожила здесь, девушка так и не смогла проникнуть в глубину его мыслей. И когда ей казалось, что она преодолела одну дверь, его слова и поступки снова отбрасывали её назад, приводя в глухой угол.
Девушка пошевелилась и застонала. Её веки открылись. Незнакомая обстановка и ужасная боль в голове. Тогда она посмотрела на девушки, которая шевелила губами, но она не могла разобрать слов. Она попыталась подняться, но в этот момент в голову ей ударила резкая боль, но девушка подтолкнула её лечь назад.
— Где я? - наконец смогла выговорить СеЁн.
— В доме Пак Чимина, - тихо ответила ей СукКюн и пожалела о своих словах в ту минуту, когда панический ужас наполнил глаза девушки. - Тише, тише... Всё в порядке. Тебе здесь никто не навредит.
— Ты не понимаешь. Мне нужно уйти. Я не могу здесь находиться. Пожалуйста, позволь мне... - умоляла девушка, стараясь подняться, но СукКюн ей так и не дала.
— А разве есть смысл, если я разрешу тебе встать с постели и выйти с комнаты . Во-первых, везде камеры, а во вторых, у тебя нет сил, чтобы куда-либо идти. Сама подумай!
Девушка мгновение смотрела на неё, а потом успокоилась и легла на постель. Она прикрыла глаза, но через пару минут снова посмотрела на СукКюн.
— Где Юнги?
— Не знаю, но Чимин не был особо доволен его поступком.
— Но он же ничего ему не сделает? - испуганно спросила девушка, в очередной раз удивляя СукКюн.
— Думаю, нет.
— А ты его любовница, да?
СукКюн замерла на минуту, но после горестно улыбнулась и кивнула. Она впервые услышала с чужих уст то, что говорила сама. И это ударило по ней сильнее, чем она думала.
— Ты не похожа на таких девушек, - вдруг прервала её мысли СеЁн.
— Да? А ты много их встречала в своей жизни?
— В отличие от тебя я видела их, и видела, куда приводила такая жизнь. Пусть отец и старался оградить меня от своей работы.
— Я слышала, он прокурор, - осторожно заметила СукКюн.
— Не просто прокурор, а прокурор, который занимается такими людьми, как Чимин. И сейчас он всерьез занялся Дьяволом.
— И Юнги похитил тебя, чтобы шантажировать отца?
— Нет! - она скривилась, когда голова заболела сильнее от её резкого возражения. - Он просто помог.
— Он не тот человек, который станет помогать.
— Я знаю.
— И всё же ты сразу же спросила о нём, - осторожно заметила СукКюн.
— Бывает, мы понимаем всю глубину мрака, что окружает нас, но не можем избежать его, - отстраненно произнесла девушка, задевая этими словами сердце СукКюн.
— Мне нужно выбраться отсюда, и как можно поскорее. Отец придет за мной. Когда пройдет сорок восемь часов, его ничего не сдержит.
— Я помогу тебе, - тихо прошептала СукКюн, сжав руку девушки. - Завтра. А сейчас отдыхай.
Найдя подтверждение её словам в глубине глаз, девушка слега кивнула и, прикрыв веки, отдалась усталости. Алекс тихо вышла из комнаты и прислонилась к двери. Она вспомнила, как недавно заказывала книги, и курьера пропустили на территорию. Он подъехал к заднему входу, и она лично получила свой заказ. Его автомобиль имел только два передних места и кузов, загруженный посылками. Идеальный вариант. Единственное, о чём она не задумывалась, так это о реакции Чимина на её поступок.
С мыслями она вошла в комнату и, раздевшись, легла возле спящего Дьявола. Его реакция была незамедлительная. Руки тут же обвились вокруг её нагого тела, прижимая к себе и давая понять, что он совсем не спит. Сливаясь с ним воедино, она царапала ему спину, словно оставляя метки, желая, чтобы он принадлежал ей так же безгранично, как она ему.
Утром она долго нежилась в постели, вдыхая его аромат, чувствуя, как сердце сжимается в тиски от непонятной тоски, что съедала её. Плохое предчувствие давило на неё, но обещание есть обещанием, а значит, его нужно было выполнять.
Сеён ждала её, стоя возле окна. Она была напряженна, а руки сжаты в кулаки. СукКюн предположила, что ранее её уже навещал Чимин, и то, что он сказал, явно насторожило Сеён.
— Ты сдержишь обещание? - спросила она, не поворачиваясь к СукКюн.
— Да. Вот одежда. Через полчаса приедет курьер. Ты спустишься со мной, неся в руках стопку грязного белья и пряча за ним своё лицо. Мы пройдем через кухню, к черному входу. Постарайся, чтобы волосы падали на лицо. Я заплачу курьеру, и он вывезет тебя за пределы территории.
Девушка повернулась к СукКюн, и благодарность была в её взгляде. То, что СукКюн так давно не видела в себе и в окружающих. Она ещё раз мысленно повторила себе, что поступает правильно.
— Скоро тебе принесут завтрак. Нужно сделать так, чтобы горничная осталась в комнате, а ты спустилась вместо неё, не вызывая подозрения на камерах наблюдения.
— Придется оглушить её.
— Да, я тоже об этом подумала.
— Ты или я? - с ухмылкой спросила Сеён, намекая СукКюн на её ангельский вид. - Я сделаю это, - тут же добавила. - Ты привыкла к девушке, и тебе будет тяжело причинить ей вред, а я, кроме этого, занимаюсь единоборствами и знаю, как бесшумно отключить человека.
— Отец заставил? - поинтересовалась СукКюн, снова улавливая схожесть между собой и девушкой.
— Сначала да, потом самой понравилось.
— Хорошо. Значит, сделаешь ты.
СукКюн и правда чувствовала свою вину перед служанкой. Вот только знала она, что в первую очередь они верны Чимину, а значит, сразу доложат о происходящем.
Через несколько минут Сеён оглушила служанку, которая принесла завтрак. Она тут же надела платье горничной и взяла в руки стопку белья. Глубоко вздохнув, СукКюн взялась за ручку двери и вышла в коридор. Сеён шла прямо за ней, как и положено прислуге. Они спокойно спустились вниз, на них никто не обращал внимания. Сеён сложила белье на полку, как раз возле черного входа и вышла на улицу вслед за СукКюн.
Руки СукКюн дрожали, но никого из охраны не было в пределах видимости. Уговорить курьера не составило труда. Пара сотен долларов, и ему всё равно. И он даже не представляет, как ему повезло выехать за пределы территории целым и невредимым.
СукКюн зашла в дом и направилась прямо в кабинет Чимина. "Не жалеть, не жалеть", - как заклинание повторяла она, делая очередной глоток виски, но почему-то сердце всё сильнее сжималось в тиски.
Она не знала, сколько так просидела, пока странный шум не привлек её внимание. Выскочив в гостиную, СукКюн увидела странного мужчину, что ворвался в дом. Его потрепанный вид и взволнованные глаза подсказали ей, кем он мог быть, и отчаянный крик подтвердил её догадку.
— Сеён?! Где моя дочь, чёрт возьми? - закричал он.
— Кто вы, и как сюда попали?
— Я Чхве Донсу, и у меня есть ордер на обыск, - он помахал перед ней бумажкой, которую СукКюн так и не удалось нормально рассмотреть. Обойдя её, он снова громко закричал: - Сеён!
— Успокойтесь! - потребовала она, но мужчина её не слушал.
Быстро обойдя СукКюн, он направился к лестнице и, поднялся на второй этаж. Девушка замерла на мгновение, шокированная его наглостью, а потом поспешила за ним.
— Вы не имеете право здесь находиться без разрешения хозяина дома, - закричала она ему в спину. Но мужчина не обратил на неё никакого внимания. Он стал открывать каждую дверь, заглядывая в комнаты. Догнала его СукКюн, только когда он ворвался в гостевую спальню и остановился над кроватью, где спиной к ним лежала девушка, укрытая покрывалом почти с головой.
— Сеён! - он наклонился к ней и дёрнул покрывало, и тут же застыл.
— Мун, вот где ты прохлаждаешься? - возмущенно вскрикнула СукКюн, смотря на приходящую в себе служанку. Девушка непонимающе открыла глаза и нахмурилась.
— Я бы хотел знать, что здесь происходит, господин Чхве, - голос Чимина басом пронесся по комнате, заставляя её вздрогнуть.
В тот момент, когда отец Сеён с растерянным видом повернулся к Чимину, СукКюн помогла девушке подняться и шепнула: "Иди на кухню".
— Как я понимаю, ваш ордер фальшивый, и я могу подать на вас в суд за неправомерные действия. Это стоит вашей блистательной карьеры?
— Верни мне дочь, Пак, иначе...
— Иначе что? Вы только что сами мне дали козырь против вас, и мне стоит щёлкнуть пальцами, и мои адвокаты зароют вас так глубоко, что очистить репутацию будет очень сложно.
— Ты ведь знаешь, что у меня есть против тебя? Если я буду падать, то не сомневайся, я в долгу не останусь.
СукКюн искала способ дать понять прокурору, что с его дочерью всё в порядке. И именно в этот момент прозвучал телефонный звонок.
— Да! - резко ответил прокурор, но тут же его голос смягчился. - Сеён, доченька, где ты? Как, дома? Когда ты вернулась? Я сейчас буду.
Он отключил телефон, положив его в карман брюк, и снова посмотрел на Чимина.
— Это ещё не конец, Пак. Я знаю, что ты приложил руку к её исчезновению.
— Останетесь на обед, Чхве? Нет? Как жаль. Был очень рад вашему визиту, но в дальнейшем прошу сообщать заранее, - ядовито проговорил Чимин, указывая кивком головы прокурору выход и выйдя вслед за ним.
Он проводил его к самим дверям, дав приказ охране проследить, чтобы прокурор благополучно покинул территорию. Всё это время СукКюн молча стояла в гостиной, нервничая и дрожа. Как только дверь за прокурором закрылась, Чимин медленно повернулся к ней. Столько холода и презрения было в его глазах, столько ярости. Она закусила губу, пытаясь сдержать слезы, рвущиеся с глубины её души. В его глазах она видела немой приговор, но СукКюн ни капли не боялась за свою жизнь. Это бездна отчужденности и холодности была хуже смерти.
Пощечина громким эхом разнеслась по гостиной. Казалось, мир остановился. Тэхён, Намджун и Сокджин, которые вошли за минуту до этого, замерли, боясь даже вздохнуть. СукКюн повалилась на пол, но не от силы удара, а от потрясения, что это произошло. Её рука непроизвольно прижалась к щеке, а стеклянный взгляд был устремлен на его дорогие туфли. Да, она бы скорее поверила тому, что он приготовил ей наказание, нежели к обычной пощечине, которая символизировала пустоту. Словно что-то умерло между ними. Боль разлеталась по её телу, сосредотачиваясь в сердце, опустошая его.
— Ты предала меня, - его слова доносились к её сознанию через неверия и непонимания. - А я убивал и за меньшее.
Наконец она подняла голову и посмотрела на него. В его глазах она увидела ледяной холод и темную бездну, которая обжигала своей чернотой. И больше ничего. Никакого отклика.
Это был конец, поняла она. В этом мужчине не было слабости и не было тепла. Лишь жгучий холод, который заставлял её тело задрожать.
— Чимин, я... - она хотела объясниться перед ним. Но лишь один взмах руки в воздухе, призвавший её молчать, заставил её растерять весь свой пыл.
— Я не хочу ничего слышать. И так все знаю. Что же еще ты можешь сказать? Что помогла мне? Что делала это ради меня? Пыталась спасти? Спасла? Ты думаешь, я боюсь прокурора? Да, их столько уже было на моем пути. Думаешь, я не знал, что он нагрянет сюда? А может, я хотел, чтобы он нашел ее здесь? Об этом ты не подумала? Нет, конечно же нет. Ты была занята, боясь за меня и ища способ уберечь. Ложь. Это простая глупая ложь. Ты думаешь, что я не знаю? Не вижу твоей паники? Ты делала это не ради меня или даже ради девушки, ты помогла ей сбежать из-за своих страхов. Считаешь, что я мог достичь таких высот, не разбираясь в людях? Самые могущественные главари - настоящие психологи, которые бы с легкостью защитили докторскую, если бы она была им нужна.
Она боялась зависимости, боялась раствориться в этом мужчине, пыталась убежать от этого, освободиться. И вот она сделала на пути к своей цели огромный шаг, который принес свои результаты. И что теперь она чувствовала? Только боль.
— В нашем мире нет слова "доверие". Оно стерто с нашего лексикона. И всё же я не смог отречься от него полностью. Ведь, как ни странно, я доверяю своей правой руке и своим Всадникам, и я хотел доверять тебе. Поэтому твой поступок - это предательство.
СукКюн вздрогнула, но не отвела от него глаз. С пугающей скоростью в ее голове проносились мысли, словно расставляя все по местам. Ведь она позволила этому страху руководить своей жизнью.
Многие люди соглашались на это, потому что были трусами. Им не нужна была такая любовь. Они исковеркали это слово. И только некоторые из нас видели всю суть настоящей любви. Любовь - это наркотическая зависимость, которая лишает человека воли, заставляя желать принадлежать другому, отдавать ему всего себя и растворяться в нём. Она несла свет, такой же яркий, какой была и тьма в ней. И только принимая обе эти её стороны, можно было сказать, что ты по-настоящему любишь.
— Ждешь наказания? Его не будет. Наоборот, я, наконец, исполню твоё желание, - произнес Чимин, наклонившись к ней и сжав руками ее подбородок.
СукКюн не волновало, что она сидела в его ногах, что щека распухла от его удара, что остальные мужчины наблюдают за ними. Всё, о чем она думала, это найти способ убрать из его глаз этот металлический блеск.
— Я прошу тебя...
— Убирайся, - жестоко приказал он, прожигая её взглядом.СукКюн ожидала всего, но только не этого. Он не мог произнести это.
— Убирайся вон!
Она закрутила головой, непроизвольно прикусив губу. По щеке потекла одинокая слеза.
— Не беспокойся, твоя квартира осталась нетронутой. Я обманул тебя. Возвращайся поскорей в свою благополучную жизнь, пока я отпускаю тебя.
— Дьявол, это неразумно, - прозвучал голос Намджуна за его спиной.
— Молчать!
— Дьявол, Намджун прав. Её видел прокурор и его дочь, и она слишком много знает, - спокойно произнес Техён.
— Я так решил. Будете оспаривать моё решение? - с вызовом спросил он.
— Если она тебе больше не нужна, отдай её мне, - высказал свое предложение Намджун, удивив при этом всех, в том числе и Чимина.
На минуту ей показалось, что он запротестует, признав, что не отдаст её никому. Но эта минута прошла, и он, посмотрев на мужчину, хмыкнул, после чего снова перевел взгляд на неё.
— Мне всё равно. Хочешь мои объедки, пожалуйста. Но чтобы духу ее здесь не было, - сказав это, он развернулся и покинул гостиную, хлопнув дверью своего кабинета.
Боль. Разве могут слова причинить столько боли? Вот так просто в один миг он отрекся от неё. Она закачалась на коленях, постанывая. Её глаза уткнулись в дверь, за которой исчез он. СукКюн было всё равно, что она поступала недостойно, показывая свою слабость. Забившись в истерике, девушка молила выслушать её, но деревянная дверь словно была звуконепроницаемой, или же таким было его сердце. К ней подошёл Намджун, но она поняла это лишь по звуку, потому что так и не могла себя заставить оторвать взгляд от двери. Он взял её за руку, пытаясь потянуть вверх, но СукКюн вырвалась. Её агрессия напоминала ему реакцию израненной кошки. Хрупкой, потерянной, почти сломленной, но не утратившей своей жизненной силы.
— Чимин! - закричала СукКюн, наконец окончательно поняв, что потеряла его.
Намджун резко прижал её к себе, и она позволила слезам вырваться наружу. Скоро его рубашка стала мокрой, но это не заботило его. Мужчина поднял её на руки и понес на улицу, к своей машине, припаркованной возле дома. Аккуратно опустив её на переднее сиденье, он захлопнул дверь и, обойдя автомобиль, занял место водителя.
Она прислонилась лбом к стеклу, но не видела дороги из-за слез. Ей было всё равно, куда они едут, что её там ждет. Дома, деревья сливались перед ней от скорости и слёз. СукКюн просто не могла поверить, что всё вот так закончилось.
Боже, от этой зависимости невозможно избавиться. Ни что на неё не влияло: ни его пощечина, ни его жгучие слова, даже выгнав её из дома, он не избавил её от себя. Закрывшись в себе, она не обратила внимание на квартиру, в которую привел её Намджун. Шаги давались ей рефлекторно, а рука мужчины на её локте поддерживала, не давая упасть. Как только её тело ощутило под собой мягкость дивана, она сжалась, свернувшись на нём калачиком.
Намджун присел возле неё на корточки, смотря на сломленного Ангела. Его рука убрала упавшую ей на лицо прядь волос, пальцы стерли скатившуюся слезу.
— Тссс, хватит плакать. Ты же не такая слабая, - уверенно проговорил он ей.
— Зачем я тебе? - хрипло спросила СукКюн.
Он громко рассмеялся, и этот смех даже затронул его глаза, чего раньше не было. Снова погладив её по волосам, пропуская белокурую прядь между своими грубыми пальцами, мужчина с явным вызовом спросил:
— А если я хочу тебя для своего удовлетворения, хочу наслаждаться твоим телом? Что ты будешь делать? Драться? Или добровольно отдашься мне, раз Дьявол от тебя отказался?
— Мне всё равно, - тихо ответила она. В её голосе не было ни одной эмоции.
— Глупый Ангел. Ну зачем тебе было лезь в мужские игры? Одним поступком ты смогла задеть его единственное больное место.
— Разве у Дьявола есть оно?
— Оно есть у всех. У Дьявола, у его всадников, у тебя. Мы остаемся людьми, даже если поступаем жестоко и бесчеловечно. Не забудь об этом на будущее.
— И как же ты узнал о слабом месте Дьявола? - спросила СукКюн, продолжая лежать, не двигаясь, не реагируя на его ласку.
— Я слишком долго был рядом с ним. Дольше Тэхёна. Поэтому нам проще других понимать его. А тебя читать легче всего. Ты просто как открытая книга.
— И какое же слабое место у меня?
— Чимин, конечно. И страх снова потерять близкого человека.
— Всё время забываю, что у вас есть моё досье, - устало выдохнула она. Ласка Намджунв успокаивала, но было странно, что она ни капли не боялась, что эта ласка перерастет во что-то больше.
СукКюн задрожала. Нервное истощение брало своё. Он поднялся и взял плед с кресла, укрыв им её. Такой простой жест, но сказал ей о многом. Намджун был словно старший брат, познавший мудрость, но не делился ею, желая, чтобы она сама научилась на своих ошибках.
— Он никогда не был вспыльчивым и безрассудным, но впервые просчитался. Я забрал тебя, потому что знаю, что он придет за тобой. Просто по-другому уже не сможет. И лучше, если он будет знать, где тебя искать.
— Ты ошибаешься, - с болью в голосе сказала она, запрещая себе надеяться.
— Посмотрим. Но пока ты останешься здесь. В тепле и безопасности. И без моего ведома квартиру не покидай.
СукКюн лишь смогла прикрыть глаза в знак согласия. Она так устала. Слишком много чувств, мыслей, переживаний. Голову сдавило тупая боль, и она понимала, что её нервы просто не выдержат. Ей нужна была эта спасительная темнота. Хотелось заснуть и отдаться ей.
— Поспи, я приеду позже. Привезу твои вещи и еду.
Его голос доносился к ней издали, и она прикрыла глаза, уже не стараясь осмыслить их. Хлопок двери был последним, что она услышала.