//третий эпизод
— Мам, я дома!
С кухни слышалось тихое шкварчание масла на сковородке, а в коридоре пахло жареной курицей. Я громко сглотнула, сбросила с ног туфли, аккуратно поставила их в угол и, повесив пальто на новый ряд крючков, направилась в ближайшую комнату.
Мама сидела за обеденным столом, что-то писала в блокноте и слушала музыку в огромных наушниках. Заметив меня, она тут же улыбнулась и сняла их:
— Привет, Василёк, как дела в школе?
— Переоденусь и расскажу, — бросила я и направилась в свою комнату.
Квартира у нас простая: небольшая кухонька, гостиная, спальня родителей и моя комната. Этот район отстроили не так давно — всего два года назад. Раньше мы жили здесь же, но в старых домах неподалёку, но появились новостройки и папа, как военный, смог получить хорошую квартиру в одной из них.
Многие мои сверстники любят украшать свои комнатки: вешать плакаты, фотографии или гирлянды на стены, как-то обустраивать пространство, делать его уютным. А мне больше нравится минимализм: простые белые обои с бледно-серым узором, небольшая кровать, маленький шкаф, стул и рабочий стол — больше мне ничего и не нужно.
Мама поставила передо мной тарелку с супом и села напротив.
— Юля Прохорова снова в нашем классе, — сообщила я.
— Юля? — переспросила мама. — Эта та, которая в седьмом классе посреди года ушла?
Я кивнула и постаралась скорее наполнить рот супом, чтобы избавиться от лишних маминых расспросов.
— Странная она. Без предупреждений сбежала из школы практически, а теперь вернулась под конец года…
— Да, — с наигранной апатией произнесла я. — Очень странна.
А сердце в груди стучало чаще прежнего…
Я вышла из старого дома Алевтины Андреевны — моего репетитора по математике. Родители считали, что вложение внушительной суммы семейного бюджета в дополнительные занятия смогут как-то улучшить мои знания. А я считала, что моим отношениям с этой точной наукой уже ничего не поможет.
Папина машина стояла у самого подъезда моей учительницы, я быстро открыла дверцу и запрыгнула на заднее сидение.
— Чего задержалась, Васютка? — с напускной строгостью спросил папа.
— Учительница объясняла мне одно сложное задание.
— И как, поняла?
— Конечно, — соврала я.
Спорить с папой о бесполезности дополнительных занятий было делом, как ни странно, тоже бесполезным, а расстраивать его отсутствием положительной динамики просто не хотелось.
Каждый вечер понедельника проходил одинаково: папа забирал меня от репетитора, мы ехали домой, где он вручал маме букет лилий, который вёз на переднем сидении. Каждая неделя у родителей начиналась с букета цветов вот уже… двадцать лет. Да, ровно двадцать. С момента их первого свидания и до этого самого момента. Эта традиция казалась мне невероятно милой.
Телефон, лежащий во внешнем кармане моей любимой фирменной сумки, подаренной на недавнее семнадцатилетие, завибрировал. Кто-то из Вконтакте постучался в друзья.
Я открыла вкладку и некоторое время просто смотрела в экран смартфона. В голове родились мысли, а воздуха резко перестало хватать.
Папа, заметив перемены в моём внешнем виде, спросил:
— Васют, что-то случилось?
Я громко сглотнула и поспешила покачать головой:
— Нет, всё нормально. Задумалась просто…
А потом просто закрыла Вконтакте и отложила телефон, оставив активную заявку от Юлии Прохоровой без изменений.
Не думай, Василиса. Не вспоминай. Представь, что тех лет не было…
Но было поздно. Воспоминания, которые я так старательно прятала в глубине сознания, уже прорвались наружу.
Вернувшись в нашу школу, Юля вернула в мою жизнь худшие моменты из самых тёмных уголков памяти.
И с этим невозможно бороться. Просто невозможно.