22 глава
*Мелисса*
Он явно ожидал какой-то реакции, а я застыла как вкопанная, не понимая, почему он вдруг решил показать мне свое лицо.
Почему сейчас? Что это значит? Меняет ли что-нибудь в наших отношениях?
Смешно... отношениях...
И все-таки я не понимала, что заставило его вдруг открыться, и хаотичные мысли беспокойно метались в голове, пока я его рассматривала. Был ли он таким, как я представляла?
Не знаю.
До этого его образ складывался для меня из прикосновений, моих касаний, аромата его одеколона и ауры власти, которая меня обволакивала. А теперь эти пазлы пытались сложиться поновому.
Он не был безобразным или отталкивающим, его лицо не пересекали глубокие уродливые шрамы, как я думала, пытаясь угадать, почему он скрывается.
Да, он был хорош собой. Даже больше, его можно было назвать красивым. Квадратный подбородок, чувственные губы, красивые глаза с короткими жесткими ресницами. Я уже знала, что его волосы длиннее, чем обычно носят мужчины.
Выяснила это на ощуть, а сейчас увидела, что они тёмные, чуть вьющиеся, зачесанные назад. От. крывают высокий лоб и забавно контрастируют с темными бровями и ресницами.
Пэйтон...
Мысленно произнесла это имя несколько раз.
Ему подходит.
Пэй... — повторила еще раз, борясь со странным ощущением, которое вдруг охватило. Показалось, что этот мужчина мне смутно знаком, как и его имя.
Как будто я уже встречала его, но успела забыть.
Мысли снова перескочили на более важное, от чего сердце бешено ухало: почему он спросил меня об имени сейчас?
Не хочет больше скрываться? И этот его подарок... Я покосилась на скрипку.
Она же стоит совершенно сумасшедших денег.
Может быть, даже больше, чем ему пришлось заплатить за этот уикэнд.
Сердце пропустило удар. Если бы не обстоятельства, при которых мы познакомились, я бы подумала, что наши отношения сдвинулись с какой-то болезненной или мертвой точки.
А так...
Может ли быть такое, что я перестала быть для него безымянной игрушкой? И что он чувствует ко мне нечто большее?
Нет, вряд ли, с чего бы...
Это всего лишь мои глупые мысли, отголоски мечты о первом мужчине, который должен был стать для меня особенным.
Заглянула в темные как ночь глаза и увидела в них именно это: вожделение, желание, страсть.
Так и должно быть, все правильно. К тому же я стою перед ним совершенно обнаженная. Теперь, когда он забрал скрипку из моих рук и отложил в сторону, эта нагота стала вызывающе неприличной.
Хотелось даже закрыться, потому что никогда я так остро не чувствовала стыд, даже когда он был во мне...
Но он, словно угадав это мое желание, сделал шаг навстречу и оказался еще ближе.
Так близко, что я слышала его дыхание.
Он почти касался меня, застыл на мгновение, смотрел в глаза странным взглядом, значение которого я не могла бы разгадать, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Осторожно убрал непослушный локон с моего лица. Несколько долгих секунд смотрел глаза в глаза, от чего у меня сбилось дыхание, а сердце застучало, как сумасшедшее. Со страхом и нетерпением жду, что же будет дальше.
И вдруг он хватает меня, резко прижимает к себе, и уже через секунду я лежу грудью на гладкой холодной поверхности стола. Он сзади до боли впивается руками в мои бедра. И я понимаю, что нежности кончились. Сейчас будет что-то другое. Меня захлестывает страх предвкушение. Жаркий коктейль, который пьянит сильнее, чем вино.
— Мне понравилась твоя музыка, - говорит он, поглаживая пальцами мои бедра. — А теперь я хочу, чтобы ты для меня спела.
Не понимаю, чего именно он хочет, но он тут же дает подсказку. Наматывает на кулак мои волосы, заставляя чуть приподняться, и шепчет мне в ухо:
- Стоны, крики, шепот, мое имя — выбор широкий. С чего ты начнешь?
Прикусываю губу, потому что хочется застонать уже от одного звука его голоса.
— У тебя несколько секунд на раздумья, - предупреждает он, отпускает мой волосы, нажимает ладонью на спину, снова заставляя практически распластаться на прохладной столешнице.
Звук фольги.
Это единственная передышка.
А после он коленом раздвигает мне ноги, и на контрасте я чувствую горячее прикосновение его члена. Он медленно водит им по моим уже влажным от желания складочкам, будто и правда предоставляет мне выбор.
Но это обман, потому что с ним я не могу выбрать. Я просто не контролирую себя, когда он ко мне прикасается.
Дрожу, чуть подаюсь назад, потому что мне нравится то, что он делает. Тут же раздается шлепок, а после моего изумленного выдоха он резко проникает в меня.
Игра на контрастах.
Легкая боль от удара по ягодице проходит, а между ног от жесткого проникновения начинает гореть. Он не просто вонзается в меня, он будто насаживает меня на свой член. И мне это нравится, нравится то, с какой силой он берет меня, с какой жадностью и нетерпением проникает в меня снова и снова.
Первые стоны вырываются практически сразу. Удовольствие настолько острое, что удержать его в тайне практически невозможно. Да и он чувствует по моему дрожащему телу, насколько сильно я желаю того, чтобы он продолжал.
Скольжу ногтями по столу, возможно, даже царапаю — неважно, все неважно. Единственное, на чем я сосредотачиваюсь, — это на ощущениях, которые выворачивают меня наизнанку, выкручивают, иссушают и добавляют новые звуки в нашу музыку страсти.
— Еще, — шепчу, едва он выходит из меня, чтобы снова проникнуть. — Еще, пожалуйста...
В глазах темнеет от того, что он делает с моим телом. От страсти, которая все разгорается.
И хочется рыдать, когда неожиданно он выходит из меня и чуть отстраняется.
— Пэй... — Я испускаю удивленный, немного жалобный стон.
И это срабатывает, потому что он вновь проникает в меня. И на этот раз удары становятся жестче, резче, как будто он не в силах насы-титься.
— Пэй... — повторяю, как заведенная.
И это его заводит еще сильнее, чем раньше.
Наматывает на кулак мои волосы, заставляя меня приподняться со стола и прижаться к нему, чтобы кожа к коже, чтобы чувствовать его еще больше и практически умирать от того, как он глубоко во мне.
А когда начинает казаться, что я больше не выдержу, что меня разорвет на атомы, он неожиданно полностью отстраняется. Холод и одиночество — вот что я чувствую пару секунд, пока не нахожу в себе силы оглянуться.
Он сидит в кресле, смотрит на меня выжидающе — решусь или нет. И я уже сама, без подсказки подхожу к нему и сажусь на колени. Скольжу по его члену, влажному от его смазки и моего желания.
Медленно, нерешительно, опасаясь взглянуть на него, потому что...