- 2 -
Я увидела их в окно. Так как мы жили на первом этаже многоэтажного дома, то я отлично могла наблюдать кто входит и выходит из подъезда, а так же всех тех, кто проходит мимо наших окон. В летнее время, правда окно загораживали разрастающиеся из года в год все больше и больше листья кустов и деревьев, отчего в квартире становилось все темней и темней. Зимой же из-за сквозь голые ветви можно было беспрепятственно видеть всех - как из нашего дома так и незнакомых.
Этой зимой, прожив в городе уже почти два года, я знала в лицо тех, кто живет в нашем доме, но ни с кем не дружила. Так всегда, наверное и происходит, что в большом городе - люди спешат только по своим делам и им нет никакого дела до того, чем занят сосед.
Так же было и в нашем доме. Жильцы мельтешили туда-сюда, появляясь из недр своих квартир и исчезая в них снова, не обращая внимания друг на друга и почему-то не считали нужным хотя бы здороваться. Лишь соседки-старушки не обделяли своим вниманием и обязательно останавливались поговорить и обсудить с тобой насущные проблемы.
Увидеть их для меня было не так уж и неожиданно. Она мне говорила, что хотела скоро с ним встретиться и поговорить. Скорее мне было любопытно поймать именно этот момент.
Людям всегда бывает интересно подсмотреть, подслушать о чем говорят их знакомые, соседи, друзья. Мне не удалось послушать их разговор, но я хотя бы уловила сам момент встречи и теперь знаю наверняка, что история ее хотя бы частично не выдумка.
День стоял хоть и зимний, но в меру теплый для зимы и солнечный. Небо холодело сквозь ветви. Солнце отливало своим не греющим сейчас светом на хрустящем снегу миллиардами искорок, одаривая все вокруг маленькими брызгами радуги, но тонами более приглушенными. Оно слепило глаза, чем непременно радовало прохожих, заставляя их думать о том, что зима не бесконечна и в след за ней придет пора более теплая.
Я же в тот год не ждала ни весны, ни лета, а лишь плыла по течению своей жизни, желая поскорее закончить девятый класс.
Школа, в которой я оказалась после переезда, отнюдь, меня ничем не радовала. Моя предыдущая меня устраивала больше, но сделать я ничего не могла. Мы только что с семьей переехали в город, после шести лет жизни в маленьком городке. Мой отец тогда был военным и выбора не было - мы ехали жить туда, куда направят по его службе, но он всегда хотел вернуться в наш город.
И вот теперь, когда мы переехали на мою родину в большой город, я была вынуждена ходить в местную школу, которая располагалась в двух шагах от нашего дома. Моим родителям было гораздо спокойнее, чтобы я посещала ближайшую от нашего дома школу и чтобы мне не приходилось переходить дорогу и ездить на транспорте.
Так и получилось. Меня определили в школу, часть здания которой можно было видеть из окон нашего дома. К тому же меня не приняли в школу с лучшей репутацией и которая находилась также близко, потому что она была переполнена учениками. Единственное, что могли в ней предложить, так это только третью смену. Родители посчитали, что ребенку будет сложно учиться в столь поздний час и остановились на ближайшей школе.
Казалось, городская школа должна иметь одни преимущества, но для меня в ней были одни недостатки. Как только я переступила порог школы, мои знания почему-то стали постепенно улетучиваться. Из моей головы стали уходить те знания, которые я получила в предыдущей своей школе. Дело касалось как наиболее важных предметов, таких как математика, русский, так и второстепенных, например, биологии.
Почему-то всегда считается, что городская школа лучше сельской, но практика показывает, что это далеко не всегда так. В школе, в которой я проучилась большую часть своей жизни учителя смогли влить в нас базовые знания и привить большую любовь к тем предметам, ходить на которые теперь стало целым испытанием. Так происходило оттого, что когда меня спрашивали по домашнему заданию, я часто получала плохие отметки, в основном, тройки. В итоге я скатилась с пятерок и четверок на одни тройки.
Раньше я никогда не была круглой троечницей, но в новой школе ощутила на себе это неприятное чувство, когда забываешь даже то, что знала. Я стала забывать правила орфографии по русскому языку, без посторонней помощи или без ответов на задания не могла решить примеры по геометрии и физике, а выученное наизусть накануне стихотворение по литературе с трудом рассказывала в классе. Дома, накануне урока по литературе, я весь день могла положить на то, чтобы выучить стихотворение и мне казалось, что я его выучила. Когда приходила моя очередь на уроке его рассказывать, то я с трудом его рассказала, запинаясь уже с самого начала.
Мне даже показалось, что наша классная руководительница расстроилась тогда не меньше меня, но ей пришлось поставить мне тройку, так как ответ мой был никудышный. Скорее всего она не поняла, как это довольно милая, прилежная и старающаяся ученица не смогла рассказать стихотворение, подглядывая в книгу. В моей предыдущей школе наша классная руководительница относилась ко мне довольно хорошо и знала, что если меня спросить, то я непременно все отвечу и от этого спрашивала меня еще чаще.
Она вела у нас русский язык и литературу. По совпадению в моей новой школе наша классная руководительница тоже вела эти предметы. Хоть возраст учителей различался, они как один спрашивали меня почти каждый урок. Постепенно я к этому привыкла и не удивлялась. Отношение новой классной ко мне было также добродушное — я и действительно не занималась ничем плохим. Поэтому это была не заслуга учительницы, а моя.
Некогда любимые предметы, такие как географию и биологию я ждала теперь со страхом, так как знала, что на уроке спросят изученный материал, а вспомнить мне его будет сложно. В старой школе я вполне могла стать довольно успешной ученицей и имела пятерки по предметам, за год сейчас по которым у меня вышли бы только тройки. Тогда нас научили учиться, а не забывать.
Частым приемчиком в прошлой школе у учителей было рисование. И не только на уроке рисования, а на географии, биологии и даже английском. Учителя, таким образом, прививали в нас интерес к предмету. Они составляли для нас кроссворды, ребусы, решив которые, мы бы усвоили материал. Мы рисовали в своих тетрадях прямо на полях, делали красивые заголовки и подзаголовки, пока учитель рассказывал нам о нужной теме.
Другой причиной, по которой я могла отставать, как я же думала, мог стать переходный возраст. Возраст, который никогда уже не повторится, промчавшись однажды.
Те дни, когда эмоции преобладают над разумом, чувства над здравым смыслом, а нервы над рациональностью. Безысходная пропасть, которая так и норовит тебя затянуть и пропасть от безысходности из-за незнания к кому и как обратиться за помощью.
В такие моменты очень нужен верный друг, желательно знающий тебя с самого детства и полностью погруженный в твои проблемы, да еще и с желанием найти решение всех твоих, пускай и несуществующих проблем. Непередаваемо страшно, страшно обидно и жалко себя, не понимая даже за что именно.
Возможно я смогла бы понять от чего все так происходит, когда хотелось реветь от самой себя лет в двадцать или даже в тридцать, но в пятнадцать это невозможно.
Испытывая все виды эмоций в первый раз или по крайней мере в первые разы, ты не знаешь что, когда и как с ними делать. Эмоции мешают делать домашнее задание, мешают думать, мешают элементарно слушать собеседника. Тот возраст, когда чтобы дружить, нужно вначале разобраться со своими переживаниями, но кто, если ни друг поможет тебе с этим?
Я училась контролировать, пробовала переставлять эмоции местами, как переменные в уравнениях, пробовала вовсе от них избавиться. Скоро я обнаружила, что девочкам, возможно, сложнее убрать эмоции на задний план, нежели мальчикам, хотя откуда можно знать, ведь мальчиком я никогда не была. Когда я хотела попробовать отодвинуть их куда-нибудь подальше, то замечала, как другие не всегда отказываются от них и, оказывается, везде применяют. Тогда я думала про себя: «Я стараюсь, но другие, кажется, стараются хуже». На деле я настолько хорошо постаралась убрать свои эмоции подальше, что выбрала для себя путь поведения в обществе очень ограниченный и в то же время показавшийся лучшим для меня.
Я общалась с одноклассниками довольно мало, ограничившись лишь приветствиями и однозначными ответами на вопросы, если спросят. Нет, я вполне могла пообщаться с тем, с кем сидела за одной партой на обычные «житейские» темы, но дальнейшего общения я избегала.
Кроме того, образ жизни, привычки, не всегда хорошие и манера общения наших одноклассников и одноклассниц не позволяли мне влиться в их толпу. Мои взгляды на жизнь явно отличались от большинства моих сверстников. Их то я как раз и не могла понять. Зачем одеваться и вести себя вызывающе? Зачем курить по закоулкам школы - что быть замеченной и наказанной вплоть до исключения? Зачем хулиганить и обижать младших школьников, ведь мы и сами были когда-то маленькими? Плохим поведением я не страдала, но возраст взросления не обошел меня стороной. То ли от нагнетающей обстановке в новой школе, то ли сами по себе, но мысли порой приходили не самые оптимистичные.
Хуже всего то, что когда в головах маленьких пятнадцатилетних девочек бегают плохие мысли, в этот момент их мамы даже ничего и близко не подозревают об этом, и соответственно, не смогут помочь в случае необходимости. Иногда одна доверительная беседа может сделать многое, у кого-нибудь даже спасти жизнь. Никто не должен гибнуть понапрасну. Этого не заслужил никто.
Не думаю, что я была способна сделать с собой что-то нехорошее, но мысли подобные были. Быть может в этом как раз и проявлялся дефицит общения, ведь я росла одна в семье и часто была предоставлена самой себе. В дружной и многочисленной семье скучать, скорее всего, никогда не приходится и нет времени на бессмысленные идеи. Что насчет скуки, то этого у меня никогда не наблюдалось, но вот разделить интересы было порой не с кем.