- 6 -
В тот год я не одна пришла новенькой в наш девятый класс. Кроме меня приходила еще одна девочка и один парень.
Девочка проучилась с нами не больше двух недель и перешла в другую школу. Тогда мне показалось, что ей тоже как и мне не понравился новый класс и она сделала все возможное, чтобы уйти в другой. Тем более, что с виду она была «тихоней» вроде меня.
Парень же, который пришел к нам из другой школы, довольно хорошо прижился в коллективе и даже прослыл «ловеласом». В конце учебного года ему дали прозвище «Мартовский котик на весь годик». Многим девушкам он нравился и общался с ними так, что можно было предположить то, что многие и ему нравились тоже. Он был высокого роста брюнетом с челкой на одну сторону, со смуглой кожей и манерами довольно вальяжными и неторопливыми. Многие наши девушки с ним шутили и заигрывали.
Лиза сидела впереди меня с мальчиком-отличником и было заметно, что они если и не дружат, то общаются как приятели.
В целом, если не присматриваться класс казался достаточно дружным. Но это только на первый взгляд. Конечно же в реальности он не был таким сплоченным. Были те, кто любим и те, кто притворялся, что любит. Да и остальные - не менее лживые.
***
В классе было несколько отличниц и отличников, включая сына нашей классной руководительницы - этакого «маменькиного сынка». Я все время удивлялась тому, как человек может учиться на отлично по всем предметам без исключений. Где то же должны быть пробелы в знаниях, ведь мотая на ус один предмет, времени не хватит получше изучить другой. Даже на уроке физкультуры Алексей - сын нашей классной Алены Андреевны выполнял все задания на «отлично».
Бывает, что ученик либо «ботаник», либо спортсмен, но Алексей успевал и там и там. Лицом он был очень схож со своей мамой, просто вылитая Алена. А поскольку она никогда не красилась на работу, то схожесть была почти идентичная с той лишь разницей, что она была женщиной.
Иногда закрадывалась мысль, что домашние задания по русскому и литературе, Алексей потому то хорошо знает, что мама имеет возможность пoднaтacкaть его как следует.
Дома они с ней могли сколько угодно общаться и обсуждать школьную программу и задания. Она же легко могла ему даже сказать, кого будет опрашивать на предстоящем уроке литературы. Может быть он от того и отвечал на вопросы по литературе на пять, что мама накануне предупреждала его о том, чтобы он готовился отвечать.
Не исключением была и история, по ней учительский сынок тоже отвечал всегда на пять. Я не любила историю из-за чрезмерной сложности и скучности преподавания нам материала.
Было впечатление, что учитель наша читает нам лекции, по меньшей мере для института. Мы знали, что все эти лекции будут заданы на дом. Понять уже записанный материал я не могла и от этого всегда решала его выучивать. Я могла сидеть над лекциями по истории по три дня, прерываясь только на завтрак, обед и ужин, но уже к конкретному дню понимала, что в голове ничего не отложилось. Зубрение - было для меня очень неэффективным способом изучения материала, но иначе я с историей справиться не могла.
В итоге в день, когда многие из нас рисковали быть опрошенными, в том числе и я, могли запросто получить двойку. Запоминались первые лишь несколько слов из темы, смысл терялся и ты уже ничего не можешь ответить, так как не разбираешься в материале в целом. Трудно учить то, что тебе непонятно и неинтересно.
Результатом было то, что большинство из нас просто нагло списывали ответы на вопросы по лекциям и, таким образом, получали свои пятерки. В их число входила и я. А учительница просто делала вид, что не видит как мы списывали.
***
Поскольку математика всегда давалась мне с большим трудом, а в новой школе и подавно, то получить тройку по алгебре и геометрии для меня было великой радостью. По большей части я получала только двойки, которые необходимо было вовремя исправить, чтобы в дальнейшем не получить двойку в четверти, полугодии и в году. Имея двойку за полугодие, а затем и за год, ты рискуешь остаться на второй год. Это известно всем ученикам.
Не думаю, чтобы меня как-нибудь оставили бы на второй год, ведь я была очень прилежная ученица, не доставляющая других проблем всему классу. И меня не выгнали. Я пыталась исправлять свои двойки, только когда двоек в три раза больше, чем троек, сделать это уже сложнее, чем если, скажем, двойка была всего одна.
Исправлять двойки у нас разрешалось только после уроков и в порядке очереди «исправляющих» других классов. Только пропустив все младшие классы, в очередь допускались мы - девятые классы.
Все ребята получали по очереди одно задание после того, как учитель проверит сделанную работу над ошибками за которую была получена та самая двойка. Если работа над ошибками была проведена неверно, то до тех пор, пока она не будет сделана правильно, новое задание не выдадут.
Да, еще одно правило - исправить двойку можно было только на тройку. По времени исправление двоек могло растянуться почти на весь день. Некоторые ребята оказывались дома уже к пяти вечера и даже позже.
Бывало, что прождав всю очередь, исправить двойку за день не удавалось. Иногда не удавалось исправить и за несколько дней. Когда же время шло к концу четверти те, кто имели много двоек были неоднократно предупреждены, что имеет неплохой шанс получить двойку как в четверти, так и в полугодии. Тогда толпа двоечников оставались на исправление каждый день в надежде сегодня же исправить свою отметку.
Несколько раз в самый разгар такого исправления, учитель математики объявляла свой перекус, давая понять, чтобы мы подождали ее. Как правило, к тому моменту дело было уже к вечеру и многие, не дождавшись, уходили домой. Довольно неприятное было ощущение сначала надежды на исправление, а затем и разочарования в бесцельно потраченном дне.
Когда же мы получали свои долгожданные тройки, то радовались, наверное, больше, чем отличник радуется своей пятерке. Еще бы, ведь с тройкой тебя не только отпустят на каникулы, но и переведут в следующий по порядку класс.
***
Некоторые ученики не скрывали, что после девятого класса отправятся учиться в техникум, как бы им этого не хотелось. Я же совершенно не знала — куда же пойти после школы. Но уж точно не хотела оставаться в этой.
Я была уверена, что окончив как-нибудь этот девятый класс, я больше не вернусь в школу. Не были мне нужны ни хорошие оценки, ни учителя, ни ученики, ни знания. Я просто хотела уйти из этого ненавистного мне места раз и навсегда, и раз была такая возможность я не хотела ее упускать.
Все то, чем я любила заниматься в свободное время вообще никак не было связано со школой. Я любила играть на пианино, рисовать, коллекционировать кукол и много чего еще из девчачьих затей.
Играла на пианино надо признать я не сильно профессионально, так как музыкальную школу не закончила. И, я проучилась почти до окончания — не хватало всего лишь года, таланта к игре у меня не было.
Я считала себя совершенно не талантливой к музыке. И, несмотря на то, что сама в свое время выбрала ею заниматься, а не насильно меня туда привели, - ученицей я была посредственной.