Никогда.

Мой день начался ужасно. Я проснулся от того, что левое предплечье ужасно жгло, а значит Лорд вызывает. Прошло три дня, после того как он собрал нас, расспрашивая о Роули и Грейнджер. Один мертв, вторая на волоске от смерти, просто класс. На собрании Лорд объявил, что прямо сегодня, через пару часов после собрания все должны будут явиться в Хогвартс. Все... черт, все несколько десятков людей. Это ужас, Хогвартс не справится. Но ладно бы лишь это, Лорд выдал такую фразу, хотя нет, приказ:

— Драко. Сегодня грязнокровка должна быть мертва — сказал он и повернулся к Долохову — или же сильно ранена, Антонин.

В тот момент я чертовски испугался, не знал, что делать. Грейнджер с ума сойдёт, узнав об этом. Проблема в другом.. я так и не встретил её, так и не сообщил. Оставалось надеяться, что она жива, была, есть и будет жива. Проходя по коридорам Хогвартса вместе с ещё тремя пожирателями, я кидал в людей оглушающее, а, идущие рядом пожиратели, убивающее. Грейнджер... не попадайся мне на глаза, прошу. А лучше, да, точно, лучше попадись.

— Разделимся — сказал я — ты со мной — сказал я пожирателю, самому слабому и всех троих рядом — вы на третий, мы вниз.

Все кивнули друг друг, почти одновременно. Когда я убедился, что те двое ушли, а по близости никого не было, я повернулся к напарнику.

— Извини — холодно произнес я — авада кедавра.

Секунда и он мертв. Грейнджер, сука ты тупая, найдись немедленно, иначе я тебе такую порку устрою. Я шел в гневе, пиная ногами всё, что валялось на полу, даже людей. Где это чертова Грейнджер?! Мать твою, вылези блять сейчас же из своей норы. Сжимая древко палочки, я шел по лестницам. Ниже и ниже. И впереди вдруг вижу..

— Остолбеней! — крикнул Поттер, находясь в 3-4 метрах от меня.

— Протего! — в ответ сказал я — Поттер.. подожди, пожалуйста.

— Малфой? — спросил тот, не опуская палочку.

— Тише, придурок — рявкнул я — Грейнджер... как она? — сказал я шепотом, подойдя ближе.

— Малфой...не знаю, что есть между вами, но определённо это "что-то" странно влияет на обоих — сказал тот — я не знаю, но очень надеюсь, что встречу её после всего этого хотя бы в лазарете.

— Блять... — сказал я и, развернувшись спиной к нему, пошел прочь.

Лазарет. Я должен пойти и проверить его. Хотя нет, какой нахуй лазарет?! Я пожиратель. Пожиратель блять, и я не могу просто так пойти туда. Да кого это ебет!? Я попаду туда прямо сейчас. Пока в мыслях творился хаос, я уже дошел до сраного лазарета. Разблокировав дверь заклинанием, я прошел туда.

— Что проис.. — голос мадам Помфри послышался в метре от меня.

— Остолбеней — сказал я, едва посмотрев на неё.

Оглянувшись по сторонам, я вгляделся в каждое лицо. Все были в отключке, кроме трёх людей. Два раненых парня и... Грейнджер. Сука, Грейнджер блять.

— Остолбеней. Остолбеней — оглушив двух парней, я подошёл к Гермионе — Грейнджер... — шепнул я, сняв с себя маску.

— Д.. Драко — задыхаясь сказала та — мне б... больно.

— Что у тебя болит? Скажи мне — шептал я.

— Живот — сдавленно сказала та.

Я положил маску на соседнюю койку. Убрав её руки с её же живота, я расстегнул пуговицы её кофты. Добравшись до футболки, я увидел на ней кровь. Кучу крови. Задрав футболку, я обнаружил чертовски глубокие раны.

— Вулнера Санентур — спокойно проговорил я, взмахнув палочкой над ее ранами — Вулнера Санентур... потерпи немного, сейчас всё будет хорошо.

Сказав это заклинание ещё много раз, я кинулся искать заживляющее и.. не помню как называется, но оно ослабляет боль. Найдя все эти зелья, я приоткрыл её рот и влил туда нужное количество зелья.

— Сейчас всё будет хорошо, просто потерпи — мотивирующе сказал я.

— Я люблю тебя.. я люблю... тебя — сказала она.

— Грейнджер... — произнес я.

— Просто молчи.. м-молчи — перебила меня девушка — не нужно говорить мне тоже самое, если это ложь. Не нужно.

— Я люблю тебя и это, блять, не ложь, дура — чуть ли не заорал я.

— Что?... — сказала она, дрожащим голосом.

Взглянув на её раны, а затем губы, я ничего не сказал. Лишь взял маску и, надев на себя, вышел оттуда. Я сказал это.. я сказал ей это. Спустя два года сраных чувств, я признался ей. Я, черт побери, признался ей. Я сказал, что люблю её. Но я ведь люблю ее, да? Да. Я люблю её. Но нужно ли ей было это знать?

Я признался в любви грязнокровке.

×××

— Что ты сделал? — переспросил Блейз.

— Я убил напарника, пошел в лазарет, оглушил мадам Помфри, залечил раны Грейнджер и сказал ей, что люблю её, в ответ на её такую же фразу — монотонно и четко повторил я.

— Ты.. сумасшедший, Драко — сказал тот.

— Я сам в шоке с этого — ответил я.

— Ты видел её после? — спросил Забини.

— Нет — ответил я — думаю, она всё ещё в лазарете.

— Может, она в вашей гостиной? Вдруг она уже ждёт тебя? — предположил мулат.

— Сейчас проверю. Увидимся — сказал я, пулей вылетев из гостиной Слизерина.

Блять.. сейчас она ждёт меня, я почему-то уверен. Я, черт возьми, сам Драко Малфой, признался в любви грязнокровке. Может ещё не поздно и нужно стереть ей память? Да нет же, это бред. Поднимаясь с подземелий, я проходил сквозь толпу детей, рассматривавших стены, что отсутствовали в некоторых местах вообще. За минуту с небольшим я добрался до нашей башни, однако ещё около минуты, я ходил перед входом, не решаясь зайти. А вдруг её там нет? А что, если ей стало хуже и она в лазарете? А что, если она уже мертва?

— Выкинь это из головы, тряпка — шикнул я на самого себя и зашёл в гостиную.

Окно, пустой подоконник, диван, в которым тоже пусто, камин, рядом с которым пусто и в целом пустая гостиная. Сердце готово было остановиться, но я прошел дальше, в её комнату и...

— Слава Мерлину — на выдохе сказал я, увидев Грейнджер, что сидела на кровати и смотрела в окно.

Она посмотрела на меня, а затем поднялась на ноги, поморщившись. Подойдя к девушке, я прижал её к себе, несильно, чтобы не сделать больно. Она обняла меня в ответ, уткнувшись носом мне в ключицу. От неё пахло шоколадом и этот запах сводил меня с ума. Сделав короткий шаг назад, я приблизился к её губам. Она первой поцеловала меня, проникнув языком в мой рот. Девушка положила руки мне на шею, притягивая ближе. Обнимая её за талию, я впервые спустил руки ниже, положив их ей на попу. Блять, я хочу её... Грейнджер подалась чуть вперёд, не ожидая такого действия с моей стороны. Оторвав на 2 секунды свои губы, я сказал:

— Я хочу тебя.

Она лишь продолжила поцелуй, не ответив ничего. Я, конечно, хотел и раньше потрахаться с ней, но тогда она могла бы посчитать себя использованной, а теперь, когда у нас "взаимная любовь", то это будет секс по любви. Вот только, готова ли она? Раздумья нарушила рука, пытающаяся снять с меня рубашку. Ну что ж, видимо она готова. Не отрываясь от поцелуя, она расстегивала пуговицы моей рубашки, однако оно давалось ей трудно, из-за чего я решил сам это сделать. Закончив с рубашкой, я скинул её с себя на пол.

— Грейнджер — сказал я, вновь разорвав поцелуй — ты уверена?

— Да — сказала она, вновь прильнув к моим губам.

На ней была та же кофта, что и в лазарете, с такими же огромными пуговицами. Легко с ними разобравшись, я почувствовал руки на себе, а точнее на своём животе, где находились кубики пресса. Видимо, они её привлекали. Не обращая на это внимая, я провел руками сверху вниз по её рёбрам. Подцепив низ её футболки (другой и чистой), я потянул вверх и отстранился, чтобы снять её. Откинув футболку куда-то в угол, я посмотрел на её грудь и провёл по ней рукой. Грейнджер вздрогнула, а я приблизился к ней, обхватив ее туловище горячими руками. Поцеловал шею, оставляя мокрые засосы, и, нащупав руками крепление её лифчика, легко расстегнул его. Освободив верх девушки полностью, я взглядом показал ей на кровать, и та послушно легла на спину.

Я подошёл ближе и забрался на кровать, нависнув над девушкой. Она посмотрела мне в глаза, в которых я увидел страх. Я улыбнулся, стараясь отвлечь её, изгнать этот страх. Девушка улыбнулась в ответ, слабо, но улыбнулась. Опустившись к шее, я стал слабо целовать её, оставляя засосы. Да уж, завтра её шея будет самой яркой из всех. Перейдя к ключицам, я поцеловал их. После моих губ, на её светлой коже оставалась красная тропинка засосов.

Спустившись к её груди, я продолжил целовать её тело, на что она простонала. Это был первый стон из её рта, который не являлся больным. Дойдя до её живота я остановился, не прикасаясь к затянувшимся ранам, те по-любому все ещё болели. Её джинсы держались на ремне, который я ловко расстегнул. Джинсы также быстро слетели с девушки, как и вся предыдущая одежда. В очередной раз я взглянул в её глаза, они излучали дикий страх.

— Подожди буквально минуту — сказал я, вылетев из комнаты с голым торсом.

Зайдя в свою комнату, я достал свою мантию, из которой вынул волшебную палочку. Выйдя из своей комнаты и закрыв за собой дверь, я наложил заклинание на вход в башню, а затем вернулся к Грейнджер. Она сверлила взглядом потолок, даже не сдвинувшись с места. Закрыв за собой дверь в комнату, я наложил чары звука, чтобы никто не услышал стоны, а затем, положив палочку на прикроватную тумбу, вернулся к девушке. Она смотрела на меня, не отрываясь. Её глаза метались по мне примерно так: губы-глаза-пресс и по новой.

Сев на кровать рядом, я стянул с неё трусики, которые, блять, были кружевными, будто она готовилась. На лобке были короткие волосы, которые означали, что Грейнджер брилась дня.. 2 назад. Блять, она что, чувствовала что-ли? Сдержав ухмылку, я опустился ниже, раздвинув её ноги и согнув их в коленях. Поцеловав внутреннюю часть её бедра, я услышал стон. О да, Грейнджер, ты будешь нереально стонать. Я дотронулся языком до её клитора, мокро. Двигая языком во всех направлениях, я слышал громкие стоны. Ей нравится, ещё бы, ведь у меня долгий опыт, хотя куни я делал всего раза 3, с учётом того, что я ебал каждую встречную и не по одному разу. Между прочем год назад я заплатил девушке-метаморфу, чтобы та стала Грейнджер и потрахалась со мной. Однако та не смогла повторить Грейнджер, ведь её, как выяснилось, невозможно скопировать.

Подарив моему языку и её клитору уединения примерно в 2 минуты, я встал на колени. Расстегнув ремень, я хотел просто приспустить брюки, но Грейнджер видимо хотела, чтобы я разделся полностью, да и к тому же хотела раздеть меня сама, раз уж она уложила меня на спину, нависнув надо мной. Руками расстегнув ширинку моих брюк, она аккуратно стянула их с ног. Оставив меня в одних боксерах, она помедлила. Вот только я хотел сам снять их с себя, как она сделала это первой. Смелая девочка. Вот и всё, вся одежда (разве что кроме носков) была разбросана по полу. Посмотрев ей в глаза, я заметил, что её взгляд заострен на моем члене. Ну ещё бы, она наверное не видела ни разу в жизни мужской половой орган. Её щеки пылали огнем.

Аккуратно уложив девушку на спину, я навис над ней. Прильнув к её губам, я несильно сжал её грудь рукой. Грейнджер издала слабый стон прямо в поцелуй, а я наконец почувствовал стояк, который, я уверен, был ещё с самого начала. Целуя её, я вырисовывал узоры рукой на её теле. Она боялась, поэтому я и не спешил приступать к самому основному. Спустив руку ей между ног, большим пальцем я едва провел по клитору, но даже это вызвало у неё стон, недотрога.

Спустившись чуть ниже клитора, я засунул палец внутрь влагалища. Разорвав поцелуй, она простонала, намного сильнее, чем до этого. Двигая одним пальцем, вернувшись в поцелуй, губами я глушил все её стоны. Через какое-то время, я добавил второй палец. Девушка едва ли не вскрикнула, но лишь не менее громко простонала и уже с болью, пусть и слабой. Двигая пальцами внутрь-наружу, я старался разработать её нереально узкую дырку. Конечно получалось, но не так, как было необходимо. Добавив третий палец, я услышал крик.

— Драко! Мне.. больно — сказала Грейнджер со слезами, что скопились в глазах и уже наровили политься по щекам.

— Сначала больно, потом приятно. Нужно потерпеть — сказал я, замерев.

Я смотрел на неё, ожидая реакции. Девушка, всхлипнула и кивнула, утерев слезы. Я поцеловал её, медленно двинув внутрь пальцы. Она простонала, ей было больно, однозначно. Всё-таки спустя время я несколько раз всунул и высунул три пальца, более-менее разработав вагину.

— Будет больно, но потом приятно, помнишь? — сказал я, двигая за бедра её ближе к себе.

— Да — лишь сказала она, дрожащим голосом.

Немного плюнув на ладонь, я "смазал" член, чтобы хоть как-то уменьшить её боль. И почему я не купил смазку? Потому что не думал, что буду трахать девственницу. Она закрыла глаза, а я подвинулся ближе. Я взял с тумбы презерватив, который положил туда незаметно еще в самом начале и надел его. Прошло буквально две секунды, как я был уже внутри, полностью. Она прокричала так громко, что даже мне стало больно, морально, конечно же. Приблизившись лицом к её лицу, я прошептал:

— Всё хорошо, тише. Сейчас будет приятно. Ты ведь веришь мне?

— Да — ответила она.

По её щекам лились слезы, а её руки сжимали простынь. Поцеловав её, я опустился на локти, прижимаясь к ней всем телом. Чуть-чуть двинувшись назад, я вновь услышал приглушённый стон. Её руки обхватили мою спину, когда я начала двигаться вперёд-назад. Сделав движение вперёд слишком резко, я ощутил несильную боль. Ногтями она поцарапала мне спину. Я двигался медленно, стараясь не делать больно. И вроде ей уже стало больше приятно, чем больно. Оторвавшись от поцелуя, она назвала моё имя, одновременно простонав. Как же мне это нравится...

Я начал ускоряться и стонать уже вместе с ней, пусть и не так часто. Очевидно ей нравилось не меньше меня, она все чаще и чаще произносила моё имя, что, безусловно, возбуждало ещё больше. Я сейчас трахаюсь с грязнокровкой, которую только что лишил девственности, да и мне нравится больше, чем с любой чистокровной. Взять к примеру ту же Пэнси, она чистокровная и опытная. Трахается суперски, сосет лучше любой продажной шлюхи, но это не то. С Грейнджер намного приятнее и.. кстати о Грейнджер.

Я двигался довольно быстро, а та стонала прямо в поцелуй, в прочем, как и я. За всё это время она несколько раз закусила мне губу, однако сейчас это было слишком сильно, настолько, что я почувствовал металлический вкус крови и, уверен, она тоже. Между стонами я услышал тихое "прости, Драко". Но мне было не до этого, ещё пара минут и я кончу. Вкус крови растворился, будто его и не было, а царапины на спине уже не болели.

Последние несколько редких толчков и я слышу своё имя, а затем мы стонем в унисон. Стянув с себя презерватив, наполненный спермой, я швырнул его куда-то далеко, черт знает куда. Дотянувшись до палочки, я применил очищающие чары на нас обоих, а затем, убрав палочку на место, упал без сил рядом с Грейнджер. Накинув на нас одеяло, я повернулся на бок - лицом к ней. Девушка обняла меня, прижавшись всем телом ко мне. Я сделал тоже самое в ответ и услышал:

— Я люблю тебя, Драко.