Никогда.

Как же охото спокойно жить. Не опасаться каждого человека, не шарахаться от всех звуков, не бояться ходить по углам, поворотам. Пусть то школа, но она давно не является безопасным местом. Поражает то, что она все ещё есть, ведь Волдеморт сейчас безумно силён. Я боюсь быть здесь, я боюсь смерти, своей или его? Своей или пожирателя? Того самого пожирателя, который навечно засел в моем сердце.

Он бесцеремонно ворвался туда и не захотел уходить. Как же я боюсь потерять его, он мой, сейчас он принадлежит мне. Мы оба знаем это, мы оба чувствуем, что должны быть рядом, что нужны друг другу. Я доверяю ему, я доверяю убийце. Да, он убивал, но не из-за своего сумасшествия. Он убивал всего по двум причинам, одна из причин – я, а вторая – безысходность. Я оправдываю его? Да, возможно. Но он и вправду хороший, очень хороший...

— Грейнджер, мы с тобой лежим уже 2 часа — проговорил Малфой, проведя рукой по моим волосам.

— Я не хочу вставать, ты опять уйдешь, и я буду одна в этой чертовой школе, где меня могут убить — истерически сказала я.

— Грейнджер — вздохнул Драко — я все равно должен идти, через час встреча с лордом, будут выяснять где Роули — сказал парень.

— Я поняла.. он точно не сможет узнать? — спросила я.

— Точно, его людей в Хогвартсе полно, не один я — легко ответил Малфой.

— Ну.. давай ещё немного полежим, пожалуйста — я попросила парня.

Парень вдруг выпрямился и, сидя на кровати с выпрямленными ногами, посмотрел на меня. Я поднялась также, как он, и мы сидели рядом, рассматривая черты лиц друг друга. Парень протянул руки, обвив мою талию, и, приподняв меня, усадил к себе на колени. Я посмотрела в его глаза, в его серые глаза, насыщенные чем-то, чем-то горящие. Узнать бы... что это за чувство?

— Грейнджер, помни.. — прошептал парень — я рядом с тобой.

— Пожалуйста, не отходи от меня, будь со мной как можно чаще — сказала я, крепко обняв парня — я нужна тебе, я знаю.

— Да, ты нужна мне — сказал парень, зарывшись носом в мои волосы — я буду рядом, когда могу. Но не забывай, что мы враги. Мы с тобой враги, помни об этом, пожалуйста.

— Давай мы изменим это? Давай убежим, будем жить в другой стране — начала я, но парень шелохнулся.

— Уже поздно что-то менять. Мы ничего не можем сделать — ответил Драко.

Я не стала что-либо говорить в ответ. Он не прав, никогда не поздно что-то сделать, изменить. Было бы желание. Но его можно понять, у него здесь семья, друзья, связи, деньги. У него здесь всё, ну, по крайней мере большая часть. Да, я не безразлична ему, но не будет же он из-за меня бросать всё. Он потеряет огромную часть себя, если сделает это.

~Малфой

Грейнджер, как с тобой сложно. И почему ты, почему блять...

Давай убежим? Давай то, давай сё.

Мы не можем. Не можем, никак. Я готов бросить семью, друзей, готов потерять все деньги и связи, но если мы уедем, то не сможем вернуться, никогда. И к тому же, нас могут найти, а если найдут – неминуемая смерть. Да, я дорожу тобой Грейнджер, я готов на всё ради того, чтобы ты осталась жива. Я готов потерять все, чем владею, всех, с кем знаком, лишь бы ты была рядом. Я готов умереть, за твою долгую жизнь.

Снова возникает вопрос. Это любовь? Нет. – такой ответ я придумал, просто внушил себе, но так ли это на самом деле, я не знаю. Действительно не знаю, всегда, задумываясь об этом, я никогда не находил ответ.

Люблю ли я тебя, Грейнджер?

Возможно. Мне нужна она, она – мой кислород. Мне нужны ее губы, чтоб безумно целовать их вечерами. Мне нужны ее руки, чтобы пальцы рук путались в моих волосах; чтобы рука, дрожа, прошла по моему лицу, остановившись на щеке; чтобы они сжимали мое тело, во время крепких объятий. Мне нужны ее непослушные волосы, чтобы вечно перебирать густые локоны; чтобы сравнивать каштановый цвет волос с шоколадом; чтобы находить ее по волосам в ужасной толпе. Мне нужны ее ноги, чтобы, когда мы будем лежать вместе, я смог взять ее за бедро и закинуть ногу на себя, прочувствовать ее плоть. Мне нужна ее талия, чтобы за неё, в безумных поцелуях притягивать к
себе. Мне нужны ее карие глаза, чтобы каждый раз, смотря в них, в голове находить новые эпитеты по описанию.

Впрочем можно продолжать ещё долго, но мне пора выходить, Лорд не терпит опозданий.

— Мне пора к Лорду — сказал я, расслабив свои руки.

— Хорошо — кратко ответила девушка, пересев на кровать.

Я поднялся с кровати, посмотрел на свой живот. Шрам снова закрылся. Я подошёл к шкафу, посмотрел в гардероб и в итоге достал оттуда шёлковую черную рубашку, и черный деловой костюм (пиджак и брюки). Быстро одевшись, я взглянул на время. Успеваю, пока что. Я брызнул на себя духами и взял галстук, как только я хотел его завязать, появилась Грейнджер.

— Можно?.. — спросила та, на что я кивнул.

Девушка своими тонкими пальцами аккуратно завязывала мне галстук. Дело было пяти-секундное, поэтому девушка быстро справилась. Она переложила руки мне на плечи. Грейнджер явно не хотела, чтобы я уходил, она боялась быть без меня. Жаль, что один из нас умрет, ведь ни она, ни я не можем друг без друга. Умрет она, погибну я, быть может я буду жив снаружи, но точно мертв внутри, меня ничего не спасет. А она.. боюсь представить, ведь она любит меня. Думаю, она сойдёт с ума, если я погибну, будет угнетать себя, а может и дойдет до самоубийства... Но если я умру, спасая её, то это будет не быссмысленная смерть.

— Драко — шепнула девушка, ее бархатистый голос был до безумия приятен.

— Я хочу слышать лишь три слова, Грейнджер — сказал я — другие мне не нужны.

— Я люблю тебя — уверенно и без сомнений сказала Грифиндорка.

Я не выдержал, просто не смог. Положив ей руки на талию, я притянул ее к себе и поцеловал. Она такая.. невероятная. Нет второй такой, она особенная. Она любит меня, понимает, готова помочь в любой момент. А я просто ужасен, я не могу ей ответить тем же, хотя чувствую это, да, всё-таки я чувствую это. Однако не могу, не могу стать ее парнем, а потом мужем, нет. Такого просто не может быть, ни за что. Родители не потерпят такой наглости, да что там родители, Волдеморт убьёт нас обоих, узнав об отношениях. Отстранившись от девушки, я мельком посмотрев ей в глаза, а затем на часы. У меня мало времени.

— Увидимся — лишь произношу я, а затем, спеша, выхожу в гостиную, где использую камин.

×××

— Где Роули? — первый вопрос, заданный устами Темного Лорда.

Он ждёт ответа, яростно громко дыша. Но все молчат, Беллатриса грустит, извиваясь на своем месте, по ней видно, что ей не хватает убийств. Она была бы рада, если бы ей поручили Грейнджер. А я стою молча, потому что боюсь за Грейнджер. Она не выживет без меня, а Роули мертв. Мертв из-за меня, точнее... убит мною, а убил я его из-за Гермионы. Хорошо, что я идеально владею окклюменцией, благодаря Белле, к слову. Так что мне не страшно, если Лорд применит на мне "Легиллименс", хотя, увидев то, что я блокирую много вещей, он может потерять доверие ко мне и моей семье в целом.

— Люциус — громко сказал Темный Лорд, подходя к отцу.

— Мой Лорд... — присаживаясь на колено и склоняя голову, говорит отец.

— Ты с Роули немало общался, перед тем, как Грейнджер стала целью Драко, Роули ничего не говорил? Может, у него есть особый план? — прошипел Волдеморт.

— Нет, Мой Лорд, мне не известно ничего о Роули — сказал отец, уже стоя на ногах.

— Драко! — вдруг воскликнул Лорд, подходя ко мне.

— Мой Лорд.. — сказал я, тут же присев на колено.

— Тебе известно что-то про Роули? — говорит главный.

— Нет, я не встречал его в стенах Хогвартса и не общался. Даже насчёт грязнокровки — монотонно ответил я.

— Почему грязнокровка ещё жива!? — проговорил.. нет, прокричал Волдеморт.

— Мы с ней являемся главными старостами, поэтому мне трудно придумать, как убить её, чтобы не подумали на меня — медленно и четко сказал я.

— Вы настолько близко с ней? — презрительно спросил Темный Лорд, но ему не нужен был ответ — Легиллименс!

Так и знал. Блокирую. Грейнджер, он не должен знать о ней...

«Совяльня, я отправляю письмо родителям» → ...
«Возвращаюсь с уроков..» – блокирую. В тот день на неё напали. →
«Я, распсиховавшись, вечером направляюсь к Пэнси, в рождество» → ... «Дом и рядом припаркованные две машины» – блокирую. Прямо за мной тогда шла Грейнджер.

— Ты... слишком многое скрываешь — подметил Темный Лорд — и я узнаю, что именно! Круцио!

Он был зол, а с учётом недоверия мне – разозлился ещё сильнее, хотя, казалось хуже быть не может. Резкая боль появилась в районе груди. Я сдался, но устоял на месте. Боль перешла в живот, и я закричал. Упав на колени, я понял, что шрам снова разошелся. Тёмный Лорд прекратил свои действия, однако боль не ушла.

— Что у тебя там!? — спросил Волдеморт.

— Шрам.. шрам разошелся — ответил с запинкой я.

— Шрам? — переспросил тот.

— Меня пырнули ножом, после собрания в маггловском Лондоне, я не знаю кто это был — объяснил я, выравнивая дыхание.

— Зато я знаю — ответил главный — все свободны! — два слова и тот испарился.

— Сынок! — покричала Нарцисса, подбегая ко мне.

— Мам, не нужно — лишь сказал я и, вызвав Анию, аппарировал с ней прямо в гостиную.

— Ани, найди Грейнджер. Потом сюда её — приказал я.

Эльфийка, щёлкнув пальцами, аппарировала, а затем вернулась вместе с Грейнджер, которая, видимо, была в библиотеке. Я махнул Ание рукой, показывая, что та свободна, а сам лег на спину на диван.

— Что с тобой?... — спросила девушка, боясь ответа.

Я молча стал растегивать рубашку, и она поняла, что шрам снова раскрылся. Это было ужасно больно, кровь текла ручьём. Она сразу пошла за заживляющим зельем. Влив мне в рот нужную дозу, она несколько раз применила заклятия. Чтобы облегчить боль, чтобы остановить кровь и чтобы ускорить эффект зелья.

— Я сейчас... — начал я говорить, но не успел, отключившись.

×××

Больно.. как же было больно, а сейчас нет этого чувства. Из раны не хлестает кровь, видимо, Грейнджер снова залечила его. Голова не болит, ничего не ноет. И такое ощущение, будто я невероятно здоровый. А может, я умер? Распахнув глаза, я понял – нет. Я абсолютно живой, просто Гермиона слишком меня любит и готова сделать очень многое. Девушка сидела рядом, на краешке моей кровати, в которую, видимо, перенесла меня. Она нервно терла друг о друга свои руки, смотря при этом вдаль. Посмотрев на ее профиль, я протянул к ней руки, обвивая талию. Та вздрогнула, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но я резко шикнул на неё. Не мешай мне. Добившись того, что она легла ко мне спиной, я прижал ее к себе крепко-крепко и не собирался выпускать. Это моя благодарность, такая незначительная, но она поймёт. Девушка и не сопротивлялась, ей нравились подобные действия с моей стороны.

— Драко.. как ты? — спрашивает она.

— Всё хорошо — честно отвечаю ей я, зарываясь носом в её волосы.

Девушка вновь вздрагивает, видимо, моё дыхание обжигает ей шею. Я сразу хочу отодвинуться, не делая больше этого, но Гермиона кладет свои хрупкие руки на мои. Показывая, что ей нормально, просит не уходить, не оставлять её.

— Что тебе сказали там? Он ничего не узнал? — спрашивает девушка.

— Он не знает, что Роули мертв, он не знает, что Роули убил я, однако он теряет доверие ко мне. Он пробовал «Легиллименс» на мне, но я многое блокировал, не зря окклюменцией владею. Насчет тебя спрашивал, но всего один вопрос. Потом он ушёл — рассказал я.

— Убери руки, пожалуйста — вдруг сказала та и я, нехотя, убрал.

Девушка всего навсего перевернулась на другой бок, улеглась лицом ко мне. Я в свою очередь вновь прижал ее к себе, но уже одной рукой. Соприкоснувшись лбами, я почувствовал её холод. Лоб был прохладным, всё тело не отличалось, а руки вообще были ледяными. Осознав это, я наконец накинул на неё одеяло. Обнимая её, уже с одеялом, я так хотел, чтобы этот момент был вечным. Мне не нужно ничего больше.

— Грейнджер — прошептал я.

— Что? — удивлённо спросила девушка.

— Что для тебя значит "жизнь"? — спросил я.

— Драко.. для меня жизнь это не просто слово. Жизнь это настолько многогранное явление. Жизнь это.. падения и взлеты, боль и радость, препятствия и свободная дорога. Жить трудно, но оно того стоит. Жить - значит чувствовать, решать, выбирать, рассуждать, терять, обретать, находить, упускать и.. много-много всего. Я люблю свою жизнь, жаль, что... я могу умереть прямо сейчас — сказала та.

— Ты не умрешь. Я не дам тебе умереть — громко заявил я.