Глава третья.
— Зачем предлагать подписывать контракт, ненужной ему девушке, которую в итоге, он прикончил?
— Ему это выгодно. Проворачивая такие аферы, он напускает на других страх, а пока боятся — уважают, — делая глоток сока, принесенного недавно стюардессой, сказала Вероника.
«Сколько можно вести споров на эту тему? Неужели, они решили меня окончательно добить новой порцией вопросов и ответов, оставшихся по поводу просмотра фильма?» — подумал я, делая музыку громче.
Пусть, полет еще не закончился, но я смело могу сказать, что он был отвратителен. Женя и Вероника разговаривали без умолку, а как только я делал музыку громче, то сразу же становился нужным, это, к слову сказать, с каждым разом все больше и больше, выводило меня из себя.
...Когда мы, наконец, прибыли в город, сразу же направились в гостиницу, в которой надолго не задержались. Поставив чемодан в коридор номера, я, проклиная все и вся, направился к лифту.
Стоящая около отеля «BMW» уже несколько минут ждала, пока, как выразился водитель: «Зазвездившейся мальчик соизволит, наконец, выйти». Честно сказать, я уже привык к тому, что различные люди приписывают мне это прилагательное, полностью не характеризующие мою личность.
Всю дорогу я просидел, подпирая рукой щеку, вопрос Макара до сих пор посещал меня, а вместе с ним, недавно безразличный мне факт статуса девушки, ставшей мне «начальницей».
«Обязательно зайду в интернет, чтоб посмотреть любую информацию о ней», — пообещал я сам себе и сразу же вспомнил, что так и не убрался на заднем сидении машины.
— Ты чего такой кислый сидишь? — голос Жени заставил меня вернуться в реальность, забывая о только что данном обещании.
— Ты еще так и не привык к моей вечно кислой физиономии? — приподняв бровь, спросил я.
В ответ, он, пожав плечами, улыбнулся. Через несколько минут мы уже были на месте. Машина остановилась на стоянке около кого — то торгового центра.
— Куда дальше? — накидывая на плечо лямку рюкзака, поинтересовался я.
— Как мне объяснили, вход в клуб, где сегодня будет проходить твое выступление, находится с другой стороны, — захлопнув дверь такси, сказала Ника. – Но, если уж приехали сюда, то можно зайти через центральный вход и подняться на четвертый этаж.
...Когда до концерта остается совсем мало времени, гримерка превращается в самый, что не наесть, муравейник. Все куда — то спешат, с кем — то переговаривают и все время предупреждают тебя, сколько времени осталось до начала. Находясь в эпицентре этой суматохи, невольно думаешь, что ты тут лишний.
— Осталась одна минута!
Я встал со стула, поправляя пиджак. Никогда не понимал: почему в последние минуты, начинается жуткая паника.
— Вероник, — беря камеру с журнального столика, позвал девушку я. —
Держи камеру, снимешь видео.
— Это не входит в мои обязанности.
— Любой мой концертный директор или любой сопровождающий всегда снимал концерт на видео, — эта дамочка с каждой секундой бесила меня сильнее. — Вывод делай сама.
— Двадцать секунд!
— Готовься, — губы девушки растянулись в самодовольной улыбке. Готов поспорить, что сейчас она уже праздновала свою маленькую победу.
Ну, мы еще посмотрим: кто кого...
***
После выступления, направился в гримерку, чтоб переодеться и отомстить, за неснятый матерел с концерта.
Не то, чтоб я был человеком мстительным, просто ее поведение переходило за все рамки, а поставит на место эту стерву пора с момента нашего знакомства, когда она уже тогда начала вести себя по-хамски.
Взяв ближайшую бутылку воды, без долгих раздумий, открутив крышку, вылил содержимое на пол. Способ мести, бесспорно, глупый, да и больше подходит для детей дошкольного возраста, но, как говорится, это пока ягодки, а цветочки — будут потом.
— Упс, — сказал я, делая вид, будто произошло все совершенно случайно. — Вероник, ты не подашь полотенце или там, тряпку, чтоб вытереть это недоразумение.
— Единственное недоразумение здесь — это ты, — не отрываясь от разговора с организатором концерта в этом городе, крикнула она.
Я знал, что она не сделает того, о чем я прошу, поэтому, в запасе была фраза, позволяющая манипулировать любым человеком в лейбле «Black Star»: «Думаю, Тиму будет неприятно знать, что его работник не выполняет свои обязанности».
Озвучив ее, я получил нужную реакцию. Вероника извинилась перед собеседником с лживой улыбкой, развернулась на пятках и направилась к журнальному столику, где в стопке лежало несколько белых полотенец. Значит, это неприкасаемая особа боится Тимати?
— Какой же ты все — таки мерзкий, Крид, — протягивая несчастное полотенце, в сердцах процедила девушка. В ее глазах читалась плохо скрываемая ненависть. Мне кажется, если у нее сейчас в руке был пистолет, она, несомненно бы, грохнула меня прямо на этом месте.
— Какой есть.
Кинув на пол полотенце, я, водя его по полу ногой, начал убирать разлитую воду.