Арина Прусская ''Бесконечные сонеты Вавилона''

Прилетев, я начала ходить на отработку по математике, но всё чаще хотелось кардинально изменить свою жизнь, набраться сил и громко объявить родным, что я ухожу из элитного лицея.

Андре ревновал меня к преподавателю алгебры, порывался вывести нас на чистую воду, по этому поводу меня дико раздражал, и ещё - у него появилась новая идея фикс: он хотел развестись с женой, особенно этому, как я предполагала, послужили праздники, проведенные вместе, и, забрав меня уехать в турне. Тренер говорил, что обезумел от любви и ждал от меня того же самого, но любви к нему у меня не было. Однажды, после отработки я отказалась ехать с ним, прожигать жизнь в рестораны, сославшись на плохое настроение и действительно плохое самочувствие, мне казалось Андре всё понял и пошёл своей дорогой, но мужчина решил проследить за мной, а как раз на входе нашего учебного заведения меня ждал Алекс, который часто провожал меня до электрички, а потом, возвращаясь на курсы по ядерной физике, продолжал учиться - так мы оба убивали время. По дороге нас догнал Андре и ударил Алекса в спину, тот, не потеряв равновесия, удержался на ногах и чудом не ударился о рядом стоящую машину. Я влепила преподавателю пощёчину и остановила друга, собиравшегося ответить грубостью на грубость. Вечером в сообщении я разъяснила, что такое субординация отношений и объяснила, какие могли бы быть последствия, если бы Алекс не беспокоился обо мне и не хотел гласности наших с учителем отношений, могли быть последствия его несдержанности.

Я была рада, что скоро предстояла новая поездка в Аризону. Но теперь администрация лицея ввела новые требования: в обязательном порядке каждый спортсмен, выезжающий на межштатные соревнования, должен был предварительно пройти диспансеризацию, результаты которой одобрял не только руководитель проектов, но и непосредственно представительное лицо учреждения. Я не предупреждала Андре, что после удара в висок у меня странные непрекращающиеся головные боли, поэтому, спустя неделю после обследования, получив сведения на руки, он сразу примчался ко мне домой в районе позднего вечера. Волосы были взлохмачены, глаза красные, а голос охрипший, словно болеет ангиной и каждое напряжение связок режет напильником глотку. Он пальцем ткнул на заднее сидение, где лежал кожаный портфель, и когда я протянула его ему, то он открыл, чуть не сломав замок, и достал оттуда рентгеновские снимки, - на картинках был человеческий мозг, - и начал махать ими у меня перед носом. Рассмеявшись, я ловким движением руки забрала снимки и начала делать умный вид, изучая и что-то мыча, якобы подмечая несходство. Сразу вспомнился фильм «Стиляги» и так называемая «Музыка на костях»; это один из моих любимых фильмов и я озвучила свои ассоциации. Потом мне перестало быть весело разгадывать эту шараду и, кинув документы на заднее сидение, я спросила, зачем он приехал и привёз мне, видимо - на оценочную экспертизу то, в чём я не разбираюсь. Вдруг от его леденящего взгляда мне стало дико и неспокойно, я быстро схватила снова снимки и начала детально рассматривать. Пазл начал складываться в моей голове: у нас был осмотр, нам делали такую процедуру, как томография, в последнее время именно у меня болела голова и сейчас именно мой бойфренд, у моего дома сидит - безумно огорченный чем-то. Присмотревшись, я заметила маленькую капсулу в правом виске, а ниже какие-то цифры - проценты и статистику. Меня заметно передёрнуло и катастрофически захотелось немедленных объяснений. После того, что я услышала, не произошло никакой цепной реакции на слова, слёз, паники или обвинений в сторону Андре, которых он, кстати, ждал от меня.

Оказалось, что на снимках чётко видна киста в правом полушарии, которая таких размеров, что её нужно удалять оттуда и, лучше всего - лазерами при вскрытии черепной коробки. Я знала, что у меня при рождении образовалась киста, но ещё с детства мне и моей семье говорили, что это не опасно, так как болезнь не прогрессирует и мала вероятность на её развитие, шестнадцать лет меня абсолютно не беспокоил этот вопрос, я даже забывала о том, что существует этакая данность, но теперь всё изменилось. Придя домой и найдя старые записи, я убедилась, что она возросла почти вдвое - и всё только за последний месяц, после удара по голове. Наверное, это и оказался тот один случай из миллиона, когда из-за своей оплошности, неудержимости и непредусмотрительности человек находит себе лишнюю проблему.

Кое-как мне удалось отправить Андре домой, убедив, что есть выход из любой ситуации и что чувствую я себя замечательно, как абсолютно здоровый человек, и умирать отнюдь не собираюсь, этот этап уже пройден осенью. Всю ночь я думала, почему со мной случаются такие большие неприятности, неужели я - яркая, талантливая, перспективная притягиваю их, словно магнит, и пришла к умозаключению, что это расплата всего лишь за одну ошибку - за несправедливо забранную мною жизнь, жизнь моего собственного нерождённого ребенка, такой грех не искупить никакими потерями и никакой болью, и я виновата в этом только сама, и поэтому снова положилась на волю небес, пусть Бог решает, чего я достойна, я же не стану вмешиваться в естественный ход вещей.

Утром, когда я вышла на улицу, я снова увидела у подъезда тренера, стало интересно, когда же он выехал из дома, ведь на дорогах сейчас час пик и пробки, а он уже здесь. Андре вышел из машины и открыл мне дверь, в тот день, он был неимоверно галантен и тактичен, а мне почему-то хотелось рассмеяться ему прямо в лицо. По пути мы разговаривали о том, что я надумала и как приняла эту новость, он сказал, что всё так некстати, как раз вчера вечером ему звонил тренер штата главной сборной по смешанным единоборствам, который случаем оказался в клубе в Сан-Диего и видел мой бой, и хотел предложить через несколько месяцев ввести меня в состав команды и подписать контракт, но опечаленный Андре наотрез отказался и сказал, что я как раз сейчас собралась уходить из спорта. Вот тогда я была действительно в бешенстве, кричала на него, что он не должен был давать ответа, не посоветовавшись со мной. Я не мечтала об этом раньше, но теперь мне во мне снова проснулся азарт и желание испытать и показать себя. Целый день на учёбе я не могла ни о чём думать, кроме как о сборной штата, а преподаватель уже успел горько пожалеть, что сообщил мне эту новость.

В течение нескольких дней должен был прилететь из Марокко Артур, у него в Америке были нерешенные дела по бизнесу, и я рассчитывала, что он сможет подсказать мне, как можно подделать результаты диспансеризации. Когда Артур прилетел и состоялась встреча. Волей-неволей пришлось ему рассказать все: и о романе с преподавателем, и о боях без правил, и, непосредственно, об ударе в висок и вследствие этого - травме и заключении специалиста. Он расстроился не столько из-за того, что вскоре у меня может взорваться череп, сколько из-за того, что я смогла его забыть и попробовать отношения с кем-то другим. Но от него я получила стоящую информацию. Бывший возлюбленный предположил, что теперь мне станет трудно выкладываться на тренировках и тем более - на ринге, но ещё никто не отменял допинг, который действует безотказно и для всех, а комиссию врачей можно подкупить, вопрос только в валюте, ее количестве и связях, а связи у него были - его бывший тренер, с которым они одержали массу побед и съели не один пуд соли, являлся председателем федерации штата и с этого поста снимать его в ближайшие годы никто не собирался, мы с Арти знали, что он не откажет в содействие своему фавориту, и я воодушевилась. Артур вернулся обратно в Марокко, но стал часто звонить оттуда, по его голосу я слышала, что дома какой-то непорядок, что он раздраженный и главное – уставший, а такого за ним вплоть до этого не примечалось.

С каждым свиданием Андре всё больше бесил меня, я понимала, что он старается с честью взять ответственность за меня на себя, но мне этого было не нужно, я считала себя вполне самостоятельной девушкой и в, конце концов, наши отношения превратились только в рабочие. Молодой человек пытался вернуть моё предрасположение, но у меня пошёл обратный процесс, отталкивающий его всё дальше, даже начало казаться, что не смогу видеть его - так мне стало противно! Но перспектива попасть в сборную сдерживала меня. Я требовала от него допинг и он доставал его, мои способности в спорте возросли в несколько раз, но боль всё равно мешала концентрации и радости успеха. И именно в тот момент по телевидению крутили фильм, посвященный моему кумиру - Владимиру Высоцкому и я, по ходу картины, наблюдала, как он находил выход в морфии. Сразу же ассоциативно я сопоставила морфий и моих друзей - Мишеля и Алису, которые распространяли любые наркотики по всему штату, недорого, а мне могли бы доставать ампулы и вовсе бесплатно.

Принципы не позволяли сесть на наркотики, ведь я никогда не употребляла ничего, кроме травки, и даже не хотела попробовать, когда была возможность, но сейчас я видела в них временное спасение.

Не желая вмешивать Мишеля в свои дела и надеясь - как и всегда - скрыть от него и ото всех остальных происходящее, я решила обратиться напрямую к Алисе, путешественница как раз должна была вернуться из экспедиции. Мы встретились в парке, хотелось пройтись пешком и подышать незагазованным воздухом. На озере плавали утки, а мы сидели на поляне и кормили их хлебом. Оказалось, это очень затягивает и я пару раз отрывалась от диалога и бегала в ближайший магазин за белым батоном. Мне не получилось выпросить у Алисы морфий без весомых на то причин; отвечая на один вопрос за другим, я раскололась, ее глаза загорелись пламенем, хотя она старалась оставаться спокойной. Потом, назначив дату, когда я смогу прийти за партией морфия, она уехала договариваться об очередном исследовании.

Я ехала на экспрессе к себе в район, в ушах играла музыка, но вдруг пришло сообщение; до дома оставалось немного, было прохладно, на руки, как и полагается, надеты кожаные перчатки, а телефон реагирует только на тепло, и чтобы прочитать смс следует снять перчатки, но когда холодно - я обычно не делаю этого, а терпеливо заставляю ждать себя и остальных, пока доберусь до пункта назначения. Тогда всё произошло по-другому, словно какой-то сигнал был послан в мой мозг, я моментально - как только почувствовала вибрацию - вынула телефон, отключила музыку и стала жадно вчитываться в каждое слово. Текст был незамысловатый, но сколько всего он предвещал собой: «Крис, я развожусь, возвращаюсь в Америку, давай жить вместе, я только твой. Артур». Сразу же я прокрутила тысячу вариаций развития событий, и один из них не смог оставить меня равнодушной. А что, если он сможет помочь мне вернуться в прошлое, в те счастливые дни, когда было так радостно, волнительно, когда все нуждались во мене и двери любого дома были всегда открыты? Вдруг он - ключ от дверцы в прежнюю жизнь?

Скоро секрет, о котором знали только я, Андре, Артур и Алиса перестал быть секретом. Круг созерцателей расширился и в него вошли Мишель и Бетти. Они начали паниковать и суетиться, назойливо пытаясь мне помочь, но все их советы и предложения казались мне нелепыми, неосуществимыми. Я предположила, что Артур рассказал Мишелю, А он, в свою очередь, переступив через гордость и предубеждения, - моей самой задушевной подруге. Но когда я приехала к Алисе за морфием, она ушла на кухню, чтобы опустошить для меня заначку; я осталась наедине с компьютером и, посмотрев краем глаза в монитор, увидела открытый диалог с Бетти. Меня это не удивило, а даже больше - порядком шокировало. Сдержав эмоции и поборов в очередной раз любопытство, молча попив индийского чаю и покурив кальян, я уехала на очередную пересдачу по математике. Вернувшись домой, я как ни в чем не бывало написала Бетти, узнала, как дела, что нового. Она как ни в чём не бывало ответила, что всё по старому.

Меня корёжили их недавно возникшие отношения с Тони, поэтому я не упустила момент подколоть её и уточнить, как поживает мой лучший друг, ведь ей теперь о его жизни всё известно. Бетти, не замечавшая моего раздражения, рассмеялась и предложила самой созвониться с ним, ведь - по её словам - он сильно скучал по мне тоже. Я промямлила, что нет времени, много неразрешенных дел. Не хотелось быть грубой с Тони, он ничем этого не заслужил, но и собой я с ним быть больше не могла, просто не получалось. Мы обменялись вопрошающими взглядами и договорились связаться позже. Но как только я положила трубку, Бетти моментально перезвонила мне и начала кричать, что я не ставлю её в известность о том, что творится со мной, не делюсь самым сокровенным, а она всё ещё имеет право знать. С ревностно говорила об Алисе и тут в скандал вступила я, обвинив в делишках за моей спиной и вторжении в личное пространство. К ночи мы обе успокоились и попросили прощения, ведь не было того, с кем я больше бы не хотела ругаться, чем с ней. До четырёх утра я вещала о перспективах попасть в сборную, расставании с Андре и новом витке в отношениях с Артуром.

Бетти теперь ещё больше берегла меня и не спорила, а принимала всё как есть. Каждый экспрессивный разговор вызывал новые приступы боли, которые чувствовала не только я, но и она.

Всё же оставались непонятными некоторые сравнения и описанные ситуации в диалоге между Алисой и Бетти, поэтому я попросила всё разъяснить, дабы у меня не осталось ни малейшего повода запутаться в окружающих людях. Оказалось, что Бетти мучили боли в голове и она подозревала, что дело касается меня, но решила лишний раз не обижать недоверием, а постараться выяснить всё у моих друзей. Алиса охотно пошла на разговор, девушки нашли много общего между собой и были предельно откровенны. Алиса знала, как мы познакомились с Бетти, как она тяжело переживала, когда я была в коме, о связи, существующей между нами, о той тонкой невидимой ниточке, которой мы были перевязаны. Обычный человек, выслушав это, расценил бы всё как бред сумасшедшего, но она прониклась и ответила, что Крис, то есть - я, совсем не такая как все, во мне якобы есть внутренняя сила и способность вести за собой миллионы, врожденная справедливость и великодушие являются моими компасами, хотя я сама не замечаю этого в силу своего возраста. Алиса пыталась разгадать, откуда это во мне, разгадать - как ребус. А ещё, поддерживая Бетти, девушка пояснила, что уже встречала самого лучшего человека на всей планете, с которым пела её душа, та девушка - по имени Амалия - была копией меня: синие глаза и тонкие губы, рандомные жесты и командирский голос; но когда всё только стало идеально, жизнь превратилась в мечту, Амалия скоропостижно скончалась, рваная рана внутри Алисы так и ныла, пока она не познакомилась со мной и не поняла, что снова обрела смысл - помогать и быть рядом с человеком, которому небом предназначено великое будущее и человеку, который даст ей шанс исправить прежние ошибки в отношении Амалии и посвятить этому себя, тем самым - белыми нитками зашивая невидимую пропасть между прошлым и настоящим. Всё встало на свои места, а я поняла, чьи письма держала тогда в руках и кто это был на фотографии, прилежащей к ним.

Артур присылал мне почтой дорогие шелка с востока, заказывал красные розы и планировал съём или даже покупку квартиры, где я должна была обустроить всё по своему вкусу. Но мне не приносило это особой радости, такие перспективы перестали быть мечтой, хотя я усиленно убеждала себя в обратном, надеясь, вернув прошлыё грёзы - вернуть себя пятнадцатилетнюю, ещё не переехавшую в Лос-Анджелес девочку, единственной печалью которой было завоевать любовь непокорного дикого гордеца, такого притягательного юношу, и доказать всем своё превосходство, а в первую очередь - ему. Глупое подростковое уверование в то, что можно обратить время вспять и ещё родить, воспитать, полюбить, увидеть чёрные глазки с большими ресничками и ехидную улыбку того самого ребёнка, которого мы потеряли.

Мы с Андре уехали в очередное турне и я снова никак не старалась сберечь и поправить здоровье. Тогда Алиса, Бетти и Мишель создали против меня коалицию, активно обсуждающую, как повлиять на меня.