@Глава 1@
_____________________________________
-___________Привет всем, вот решила опубликовать реальную историю любви, который тронул меня до глубины души, надеюсь вам понравится.
Приятного прочтения)))
Пролог
Комната была освещена лишь легким светом, что придавало немного романтики помещению. Я сидела на огромной кровати, устеленной белоснежным бельем, и смотрела на свои руки так, как будто бы видела их впервые за девятнадцать лет жизни.
Если бы он зашел в комнату, то ни за что бы не увидел слезы, осторожно скатывающиеся по лицу. Фата надежно скрывала их.
Я сидела, не желая двигаться и даже не осознавая всю полноту происходящего.
"Моя первая брачная ночь", - без конца мелькало в голове.
Страх окутывал меня перед неизведанным и даже, как представлялось мне, пугающим.
Мои мысли прервал стук в дверь.
Я была уверена, что это он (а кто же еще?), но не стала отвечать. Видимо, не зная, как реагировать на мое безмолвие иначе, муж все-таки зашел в комнату, осторожно прикрыв дверь.
- Ты еще не разделась? - спросил он.
Я с ужасом посмотрела на него сквозь фату. Интересно, он сам-то хоть понял, насколько двойственно прозвучал его вопрос?
Сквозь прозрачную белую ткань я разглядела, что он немного смутился.
Значит, все-таки понял.
- Ничего не подумай, - поспешно сказал он.
Про себя я горько усмехнулась, но не стала говорить чего-либо вслух.
Он медленным шагом подошел ко мне и убрал фату. Я не сопротивлялась, я вообще бездействовала.
- Пожалуйста, не плачь, - глухо сказал он, и меня окатило чувство вины, причину которого я не понимала.
Он накрыл мою руку своей теплой и мужественной ладонью, от чего мое сердце встрепенулось, но наяву я сделала вид, что не хочу этого, медленно убрав свою кисть.
- Я не буду тебя заставлять. Но спать вместе все же придется, а то родители не так поймут.
Я благодарно посмотрела в глаза мужа. Знал бы он, что происходит внутри меня...
- Спасибо, - тихо сказала я.
- И не плачь больше. Если даже между нами никогда не будет взаимной любви, я не позволю тебе плакать.
О Аллах, знал бы он, что любовь как раз-то взаимна! Но разве могу я так просто ему об этом сказать? Могу ли я жить простой жизнью? Ведь для меня это самая трудная, самая непреодолимая задача.
Переломный момент в моей жизни наступил, когда я поняла, что разочаровалась во всём вокруг. Меня начало бесить общество людей, их разговоры, манеры и самое главное - лицемерие. Стало тошно от того, как мы живём. И я не считала, что я чем-то лучше остальных. Должно быть, даже хуже. Потому что, осознавая, что я такая же, как подавляющее большинство, я не пыталась исправиться. Нет, конечно же, мне хотелось меняться, но что-то меня останавливало. Я хотела быть лучше, старалась, но общество ставило мне свои рамки.
Эти мысли то становились слабее, то занимали всё моё существо. Но они больше не покидали мое сознание.
***
Как уже было сказано, я не считаю, что чем-то отличаюсь от других. Мне смешно от мыслей психологов, что все люди индивидуальны. Боже мой, да мы все одинаковые! Мы толпа, которой можно управлять, которой можно навязать свое мнение, даже самые светлые умы могут поддаваться влиянию чужой точки зрения. Чем больше человек знает, тем больше у него выбора, но всем прекрасно известно, насколько сильно личность теряется, когда ей приходится выбирать.
Нас всех посещают одинаковые мысли. Да, кто-то умнее, кто-то глупее, но это разница незначительна. Вселенная - это бесконечная материя, а люди лишь ее часть, песчинки, уверенные в своем превосходстве.
***
Мое имя Лаура. Родом я с Кавказа. Всем наверняка интересно узнать национальность, но я не стану этого говорить.
С детства я жила в одном из городов России. Семья самая обычная: мама, папа, я и два старших брата. При моем воспитании использовали метод «кнута и пряника». Когда было надо, наказывали, а когда стоило хвалить - хвалили. Родители были сильно погружены в работу. Отец занимался собственным бизнесом, а мама настояла на том, чтобы и она работала. Папа сначала был категорически против, но позже сдался. Думаю, нас смело можно было назвать семьей среднего достатка.
Когда мне исполнилось семь лет, меня отдали в самую обычную школу. В моем классе я была только одна нерусская. Поначалу мне было трудно адаптироваться, а позже, по детской глупости и из-за нежелания выделяться, я стала говорить всем, что и сама я русская большей частью, просто со смешанной кровью.
Моя лучшая подружка была Аня. Мы просто дружили, а я старалась не заводить темы про свою национальность. Я была ребенком, самым настоящим. Не знаю почему, мне хотелось казаться русской, было стыдно признаться, что я кавказка. Чаще всего всё идет из семьи, не могу не согласиться. Но мой случай немного отличается. Да, особенности моего характера в целом шли из семьи, но точно не моё нежелание признаваться в этническом происхождении. Родители всегда пытались воспитать во мне уважение к моему народу, привить национальное самосознание, но они и не подозревали, что я мысленно не соглашаюсь с тем, что они говорят. Конечно, совесть, бывало, мучила, когда отец рассказывал о наших традициях, о том, что я всегда должна открыто заявлять о своей национальности, но совесть затыкалась, как только я оказывалась в кругу одноклассников. Я не смею оправдываться, но все же - я была одна, а их много, и в целом они были негативно настроены к нерусским, а мне просто хотелось ощущать себя так, словно я в своей тарелке. Лишь сейчас понимаю, что я никогда не могла стать там «своей». Да, вроде те же люди, но менталитет делает свое дело.
Когда я училась в седьмом классе, все круто изменилось.
У нас было что-то вроде своей компании, в которую входили я, Аня и еще несколько детей. Парни из этой самой компании начали курить, и девочки решили последовать их примеру. Что бы ни было, для меня это было пределом, и я, конечно, начала отнекиваться.
Аня стала возмущаться прямо перед всеми:
- Лара, не начинай. Мы все будем курить, а ты нет? - Она недовольно посмотрела на меня, делая затяжку. Мы стояли недалеко от здания школы, и я все еще боялась, что нас кто-нибудь может заметить.
- Реально, - присоединился парень из компании, - так нельзя. Ну же, давай.
Он протянул мне сигарету, и я, с колебанием, ее взяла. Аня активно закивала и засветилась от улыбки. Не знаю, что меня дернуло, но я засунула эту проклятую сигарету в рот, позволила однокласснику поджечь и неуверенно затянулась. Конечно же, я закашляла во всю, а окружающие меня ребята засмеялись. Именно в тот момент они резко стали мне мерзки, хоть и на мгновение. Ни один из них не мог меня до конца понять. Ни один из них не поддержал бы меня в трудную секунду. Ни один не встал бы на мою защиту, если это мешает его интересам. Жаль, что я не смогла переступить через себя еще тогда и послать их всех к черту.
- Смотри, как надо, - с глупой гордостью в голосе сказала Аня, показывая мне, как правильно нужно затягиваться.
Я стала учиться. Пыталась подражать своим «друзьям».
Мне даже стало казаться, что в курении ничего такого нет. Я не понимала, почему на Кавказе курящая девушка считается чуть ли не проституткой. Я стала думать, что делаю все правильно.
После уроков мы всем классом шли курить. Остальные ребята, не считая меня, курили и перед началом учебы, но меня подвозил мой старший брат Мурад, поэтому для меня эта возможность исключалась.
Один раз нас заметил парень из нашей школы. Все, что я о нем знала, это то, что он одной национальности со мной, зовут Анзор и учится в десятом классе. Он постоянно ходил по школе с хмурым лицом, словно он ненавидит весь мир, и единственным человеком, с которым он общался, был его друг Гор.
Анзор смерил нас презрительным взглядом, особенно задержавшись на мне, что не утаилось от моего внимания, и пошел своей дорогой.
Мне стало не по себе. Все мои мысли о том, что в курении нет ничего такого, мигом улетучились. Было стыдно, действительно стыдно.
На следующий день Анзор подошел ко мне в школе, когда я стояла возле кабинета алгебры с Аней и о чем-то усердно болтала. Мы удивленно посмотрели на подошедшего.
- Лаура, можно тебя на секундочку, пожалуйста, - сухо произнес он, смотря четко мне в глаза.
Я удивленно посмотрела на Аню, та лишь пожала плечами. Ей даже не было интересно.
Немного поколебавшись, я кивнула и пошла за Анзором.
Мы прошли в более малолюдную часть коридора, и Анзор остановился, снова посмотрев четко в глаза.
Невольно я отметила, что у него очень красивые глаза. Серо-зеленые.
- Что-то случилось? - изображая нетерпеливость, спросила я.
- Еще как случилось. - Он сделал паузу. - Что ты творишь?
У меня перехватило дыхание, но я спросила так, словно мне было все равно:
- В смысле?
- В прямом смысле. Лаура, не забывай, кто ты есть, и не позорь семью, - сказал он на нашем языке.
- Не тебе меня учить, - отмахнулась я на русском.
Анзор заправил волосы назад. Они у него были черные, как смоль, и прямые.
- Слушай, если честно, большей частью мне все равно на тебя. Но в какой-то мере мне тебя жаль. Ты ребенок и не понимаешь, что делаешь.
Сурово взглянув на меня, он добавил:
- Когда будешь курить в следующий раз, подумай о том, как отреагируют родители, если узнают.
Не сказав больше ни единого слова, он ушел, оставив меня то ли разозленную, то ли пропитанную чувством стыда.
От боли и обиды я чуть не заплакала, но успела вовремя закусить губу и заглушить надвинувшиеся всхлипы.
Не взглянув в сторону Ани, я направилась к женскому туалету. По дороге я прошла мимо Анзора, который к тому моменту уже стоял с Гором. Оба молчали. Гор посмотрел на меня хмуро, а Анзор даже не удостоил взглядом.
- Зачем тебе ее наставлять? - слышала я, как спросил Гор. - Отвяжись от этой мелкой обрусевшей шлюхи.
- Она ребенок, а родители наверняка даже не догадываются, что она способна на такие поступки.
Дальнейший диалог был уже вне зоны моей слышимости, так как я продолжала двигаться в сторону уборной.
В голове вертелись слова Гора, от которых становилось еще хуже, чем было.
"Да кто он такой, чтобы так говорить обо мне? Да, я курю, но это не значит, что я шлюха, ведь так?"
Мне безумно хотелось себя оправдать. Доказать хотя бы себе самой, что я делаю все правильно. Но мои аргументы постепенно казались ничем. Они расстворялись, когда в памяти всплывали слова Анзора: "Когда будешь курить в следующий
раз, подумай о том, как отреагируют родители, если узнают".