Глава 18. Анабель узнаёт нечто большее
После успешного выполнения задания и возвращения на базу Анабель решила сначала зайти за сестрой в кабинет Марсель, а потом вместе пойти поесть. Удивительно, но в этот раз друзья решили проводить её, что случалось довольно редко. Обычно девушка ходила за младшей одна.
Позже, когда троица уже прошла значительное расстояние по лестницам, у Маркуса появился логичный вопрос:
- Напомните, а зачем мы пешком шли при наличии вполне хороших лифтов?
- Чтобы ты ходить не разучился. - Анабель скрестила руки на груди, мысленно прописав себе затрещину. Надо же было забыть о такой полезной штуке как лифт!
- Какая забота.
- Ходишь в последнее время слишком довольным, вот и решила жизнь тебе испортить.
- Просто признай, что захотелось пройтись в компании двух парней в полном расцвете сил. - Маркус ехидно улыбнулся и, будто издеваясь, поправил ,выбившиеся из неаккуратного хвоста, пряди волос.
От такого заявления у Анабель невольно дёрнулся глаз.
« Слушай, уникум... » - только и успела сказать она перед тем как развернутся и заметить, что Томас чуть-чуть отстал. Увлечённая спором с Маркусом, Бель совсем потеряла друга из виду!
Девушка решила заметно замедлить шаг, чтобы Томас сумел их нагнать и тут же получила за это толчок в спину.
Позади возвышался мужчина лет тридцати - тридцати пяти с тёмными волосами и отрешëнным, даже мрачным, видом. Он явно выходил из правого коридора и так же не заметил Анабель.
Об этом мужчине Бель несколько секунд назад пытался намекнуть Маркус, когда внезапно врос в пол и попытался схватить девушку за руку, чтобы та последовала его примеру. Не успел.
Незнакомец бегло оценил компанию, но взгляд его больше зацепился за парней. Такая игра в гляделки продлилась не долго. Стоило Анабель открыть рот как мужчина сам обратился к ней:
- Извини. - а позже ко всем троим - Будьте осторожны.
А затем поспешно скрылся в пустом коридоре.
Первым в себя пришёл Томас, который уже нагнал товарищей:
- И что это было?
- Обычная стычка в коридоре, полагаю? - ответила Анабель, вглядываясь туда где только что был человек.
- Я ни разу не видел его среди других сотрудников корпорации. Кто это?
- Директор? - Томас посмотрел на подругу, как на умалишённую. Та посмешила объясниться - А что? Он никогда на людях не показывается.
- Ладно, проехали. - юноша сделал пару шагов, остановился и посмотрел на товарища, оставшегося позади
- Маркус? Ты чего застыл?
- Всё нормально? Фишер? - через секунду Анабель оказалась рядом и несколько раз щёлкнула пальцами перед лицом Маркуса. Тот, очевидно не был доволен таким жестом, но против ничего не сказал
- Я? Со мной всё в порядке. Давайте пойдём дальше. - Анабель с Томасом переглянулись, второй пожал плечами на вопросительный взгляд подруги и оба двинулись за Фишером.
Не выдержав тишины, Томас вновь вернулся к разговору о том человеке:
- Он какой-то странный... Мне показалось или он заострил своё внимание на тебе, Маркус?
Юноша впереди закатил глаза и тихо произнёс:
- Не думаю.
- Да ладно, мне кажется... - Анабель хотела вмешаться, но внезапно увидела нужную дверь - О, а вот и кабинет!
Девушка зашла в помещение, предварительно постучавшись. Друзья остались ждать снаружи.
Вдруг в Анабель влетело маленькое, лёгкое тело, которое сразу же прижалось к туловищу старшей Дагенхарт покрепче.
- Сестрёнка! - воскликнула Лизель, сильнее сжимая родственницу. Уголки губ Бель слегка дëрнулись, как будто та собиралась улыбнуться. Впервые за долгое время ребёнок начал проявлять какие-то эмоции.
- Чем вы её кормили в моё отсутствие? - поинтересовалась она, поглаживая младшую по голове
- Ничего особенного. В случае нашей девочки достаточно просто поддерживать функционирование мозга и регулярно проводить обыкновенный медосмотр. Даже ограничивать контакт с кровью не пришлось, Лизель на неё всё равно.
- С другими мутантами было так же?
- Как бы тебе сказать... - Марсель принялась разминать виски - Эбби попала к нам уже в одичавшем состоянии. Мы до сих пор не смогли окончательно отучить её от привычки набрасываться на раненых, хотя неоднократно пытались. С Риммой всё сложнее. Она - буквально мутант в человеческом теле. По идее их с Эбби поведение должно быть одинаковым, но Римма ведёт себя, как обычный ребёнок. Я так и не смогла добиться ответов от её создательницы, поэтому даже для меня это создание - тайна, покрытая мраком.
- Простите, а что с ней... С создательницей, сейчас?
- Вероятно она погибла.
- Что?
Марсель посмотрела на девушку как-то странно. В серо-зелёных глазах учёной отражалась усталость, понимание и страх вперемешку с отчаянием. Анабель всегда поражало её умение говорить одной лишь мимикой. Но сейчас это ставило обеих в неловкое положение и Бель поспешила оправдаться:
- В смысле, я поняла о чем речь. Просто вы так уверенно это произнесли, что я на мгновение растерялась.
- Ничего, я понимаю. Подойдите сюда, пожалуйста.
Первой ринулась выполнять поручение Лизель. И только сейчас Анабель обратила внимание на её причёску.
Русые волосы были собраны в косу. Она едва доходила до лопаток, зато была заплетена безумно аккуратно и красиво. Анабель точно помнила, что не заплетала сестру перед выходом, но и догадаться кто это сделал было не трудно.
- У вас хорошо получаются косички. Мне бы для такого понадобился час или больше.
- Спасибо. Лизель просто увидела одну фотографию у меня на полке и захотела себе такую же причёску, как у женщины на ней. - следующая фраза была произнесена Марсель значительно тише, но Анабель всё равно услышала её - Видимо чувствует родственную связь.
Сердце замерло. Бель не сразу осознала, что перестала дышать. Ей только и оставалось, что ошарашенно смотреть на Марсель. А затем, как зачарованной, повторить:
- Родственную связь?
- Речь идёт о ваших родителях. Я уже рассказала эту историю Лизель, в смягченной форме, и теперь хочу поделиться этим с тобой. Не желаешь прогуляться со мной до одного места после обеда?
- Конечно! Ещё спрашиваете! - воодушевлённая Анабель поспешила выйти из кабинета, в предвкушении истории своей семьи.
***
После еды Лизель отправили отдыхать в комнату, а Анабель, буквально, полетела к главному входу. Там её уже ждала Марсель.
- На улице сильный ветер, накинь на себя что-нибудь сверху. - попросила она. Бель набросилась на плечи первую попавшуюся куртку и довольно развернулась в сторону учёной.
Та мягко улыбнулась и показала головой в сторону выхода
- Пойдём.
Девушки вышли из здания и завернули за угол. Анабель повернула голову и увидела, что чуть дальше от базы стоит железное ограждение. По спине невольно пробежали мурашки от осознания, что они приближаются к кладбищу.
Оно было совсем небольшим. Анабель насчитала всего четырнадцать захоронений. Число, конечно, большое, но для полноценного кладбища как-то маловато...
Из рассуждений девушку вывела рука Марсель. Она легла на предплечье и повела за собой, между могилами.
В конце концов они дошли до последнего захоронения. Надпись на могильном камне гласила: « Светлая память Мартину и Агате Дагенхарт».
Анабель сглотнула и уставилась на Марсель. Та стояла с опущенной головой, не отрывая глаз от надписи. Чёрные волосы закрывали обзор на лицо однако руки, сжатые в кулаки так, что ноги впивались в кожу, говорили о многом.
- Значит...
- Я очень хорошо знала твою мать. - неожиданно перебила Марсель. Её голос был всё таким же спокойным и успокаивающим как обычно. Но в этот раз, в нём прослеживались нотки глубочайшего сожаления, которое было сильнее, чем выработанный за столько лет самоконтроль. - И отца тоже...
- Простите, мне не следовало вообще начинать развивать эту тему...
- Не нужно. Рано или поздно ты должна была узнать это. Это, скорее, камень в мой огород. Столько лет прошло, а я до сих пор не могу окончательно прийти в себя.
- Вы... - Анабель замялась, стоит ли вообще просить об этом - Вы не могли бы рассказать о них?
Наконец-то Марсель развернулась к ней лицом. Глаза подозрительно блестели и, кажется, немного покраснели, что сильно контрастировало с мягкой улыбкой на губах
- Конечно. Мы ради этого сюда и пришли.
- Но для начала: ты что-нибудь помнишь о своей матери? - этот вопрос заставил Анабель впасть в ступор.
Будучи ребёнком она часто выносила мозг воспитателям с просьбами рассказать о родителях. Большинство отмахивалось, но некоторые, в основном преклонного возраста, работники соглашались говорить на эту тему.
- Одно я знаю точно: моя мать воспитывалась в том же приюте, что и я. Но, кажется, лет в одиннадцать её удочерили.
- Это так. И, по её словам, жизнь в том доме было довольно напряжённой. Отец был к ней и ещё нескольким приёмным детям благосклонно, а вот мать... Мало того, что она являлась чересчур строгим человеком, так ещё и ревновала приёмных дочерей к мужу. Агата никогда не любила вдаваться в подробности, да и я не настаивала, но в тринадцать она сбежала оттуда. Не задолго до этого Тая узнала о корпорации и мутантах, поэтому чётко знала куда нужно идти.
- «Тая»?
- Настоящее имя твоей мамы. Агатой её назвали в приюте. Я называла её так когда сильно злилась, знала, что Агата не переваривает имя Тая.
- Простите, я перебила. Продолжайте.
- Ты удивишься, но раньше у «Орбиты» было две базы. Они находились достаточно далеко друг от друга. То, где мы проживаем сейчас раньше использовалось, скорее, как запасной вариант на случай если с первым что-то произойдёт. Так вот, у того здания рядом было пристройка. Своеобразный детский сад для детей сотрудников и одновременно с этим интернат для сирот. Как только ребёнку исполнялось четырнадцать он мог приступить к обучению в корпорации. Туда и определили Агату. Сначала она познакомилась там с Яном, а позже и со мной.
Марсель замерла, сделав глубокий вдох. Анабель уже подумывала закрыть тему разговора, но учёная неожиданно продолжила:
- Твоя мать была старше меня. Лет на пять точно. И знаешь... Более замечательного человека я в жизни не встречала. Агата умела находить общий язык со всеми. Даже с такими неприступными детьми как я или Ян. Её добродушный нрав и желание помочь каждому никого не отталкивало, на «Орбите» не было ни одного человека, который её не любил. Она умела находить положительные качества во всех, но при этом, что парадоксально, всегда оценивала ситуации и человеческие поступки здраво. Этот человек умел даже самого травмированного и побитого жизнью вытащить из пучины отчаяния. Я попала в «Орбиту» в возрасте двенадцати лет. Это был самый тяжёлый период в моей жизни. Та я совсем недавно пережила смерть матери и младших сестер, что сильно повлияло на неё. Я была зажатым, неуверенным в себе ребёнком, который просто желал оставаться в одиночестве. От дальнейших страшных последствий меня спасла Агата. Я никогда не перестану благодарить её за то кем являюсь сейчас. Ведь если бы не она я навсегда осталась озлобленным на весь мир маленьким человеком, что видит во всех остальных опасность и боль.
Подул холодный ветер. Под стать мрачной теме разговора. Несмотря на ледяные потоки воздуха, летящие прямо в тебя, на лице Марсель не дрогнул ни один мускул. Она вновь сделала глубокий вдох и продолжила
- Было очень тяжело привыкнуть к новой жизни. Казалось, ещё недавно я тренировалась под контролем строго отца, а теперь это всё потеряно. Сложно оставить всё, что ты так любил в прошлом. И Агата сильно мне в этом помогла. Помню, на первое время нас поселили вместе, а уже спустя пару дней я отказывалась переезжать в другую комнату... У Агаты было много друзей, но почти всё своё свободное время она уделяла мне и Яну. Нам, детям, что всюду таскались за ней хвостиком, буквально не отходили ни на шаг. В общем, о твоей матери я не могу и слова дурного сказать, да и не хочу. Слишком много этот человек значит для меня.
- А что насчёт отца?
- Ах, Мартин Дагенхарт... В подростковые годы мы с Яном его страшно не любили. Особенно я. То ли дело было в ревности, то ли в привычке всегда быть рядом с Агатой, сама не понимаю. Однако первое время ему приходилось не сладко. Мартина приставили к нам руководителем когда пришло время отправляться на практику. Это стало для всех удивлением , ведь он был немногим старше твоей матери. Ей тогда только исполнилось восемнадцать, кстати, поэтому встретившись с, не стану отрицать, действительно красивым юношей она заинтересовалась в нём. И не сразу, но довольно скоро она добилась от него уважения, в первую очередь своими характером и талантами. Агата была из тех людей, про которых говорят: и чтец, и жнец, и на дуде игрец. Не было такого дела, которое ей не нравилось. Разумеется, многое не получалось, но она никогда не сдавалась, желая знать всё на свете.
Тут Марсель взяла небольшую передышку. В это время у Анабель в голове крутилось... Ничего. Мысли должны были путаться, но никаких мыслей в разуме не было. Девушке оставалось молча смотреть на захоронение и слушать Марсель, что продолжила рассказ.
- Больше всего ей нравилась игра на скрипке. Я часто слышала как она играет. Иногда мне, иногда Яну, чаще Мартину, но часто это происходило в одиночестве, на фоне заката. Выглядело очень величественно, и я до сих пор жалею, что так и не запечатлела этот момент.
- Вы упомянули прошлое здание. - неожиданно вспомнила Анабель - Получается, сейчас его нет? Это как-то связано с...
- Да. Произошло страшное. То, что получило название самой кровавой ночи в истории "Орбиты".
От услышанного по спине пробежали мурашки. Эту фразу Анабель слышала не впервые. Несколько сотрудников вскользь говорили об этом событии, но единственное, что было понятно - погибло множество человек. Услышать об этом из уст секретаря директора было интересно и страшно одновременно.
И Марсель начала:
- В тот день я и Мартин возвращались из центра. Тогда на окраине ещё жили люди и мы решили ненадолго заглянуть к нашим общим знакомым. В итоге ни я, ни он не рассчитали время и засиделись едва ли не до ночи. В этот момент на "Орбите" разгорелся пожар. Я сама не знаю как так вышло, да это и не важно. Важно то, что через некоторое время прогремел взрыв, такой силы, что в доме где мы находились выбило окна.Тогда то мы и увидели тот ужас, что происходил на базе. Мартин выбежал на улицу первее меня, так как я была безоружна, к тому же присутствовала необходимость вывести обычных людей в безопасное место. Вскоре подъехали спасательные службы и, освободившись от дела, я побежала искать твоего отца. Вот только... Явилась я слишком поздно. Его убили, стоило мне приблизиться.
- Как? Кто?...
- Помимо пожара возникла ещё одна проблема: мутанты. Огромные полчища одичавших тварей заполонили улицу. Мартин отстреливался как мог, но стоило ему на мгновение отвлечься - мутант вцепился в шею. На жизнь у него осталось совсем мало времени. Всё, что он успел сделать - это передать мне свой пистолет и прошептать: « Защити Агату... Прошу. »
И снова тишина. Приближалась кульминация и было очевидно, что Марсель очень тяжело вспоминать это. Девушка вновь взяла передышку. Её пальцы зарылись в чёрные густые волосы, окончательно скрывая обзор на лицо. С общим настроением, казалось, даже ветер стал холоднее.
Спустя несколько минут молчания Анабель всё же осторожно спросила:
- А... Мама?
- Я провалилась. - выпалила Марсель, сжав руки, которые всё ещё находилось в волосах, в кулаки - Опоздала. Отбиваться от мутантов в одиночку было очень тяжело, поэтому и задержалась. К моему возвращению от здания ничего не осталось. Оно рухнуло, как карточный домик... В это время старались вытащить все тела раненых, погибших. Среди последних была Агата, Тая, ваша мать...
Послышался судорожный вздох и, как показалось Анабель, всхлип. Марсель вытерла лицо рукавом куртки и тихо добавила
- Прошло уже более десяти лет, а эта картина всё ещё приходит ко мне в кошмарах...
Анабель спросила дрожащим голосом
- Где же были мы с сестрой?
- Я уже упоминала так называемый "детский сад", что был не так далеко от здания. Незадолго до катастрофы Агата отвела вас туда. Мартина не было весь день, а у неё самой работы по горло. Поэтому пришлось ненадолго оставить вас там. Как в воду глядела... Скажу честно:после произошедшего я хотела взять вас под свою опеку, как и хотела Агата, но директор уже отправил вас в тот приют. Место, откуда начались приключения Таи.
- Он... В смысле директор уже в курсе кем мы являемся?
- Да. Сегодня он хотел увидеть вас, но не срослось, видимо. Вернулся мрачнее тучи
После этой фразы Анабель невольно сглотнула. В голове промелькнул образ того странного мужчины, с которым она столкнулась по дороге к кабинету. Мог ли он быть тем самым директором? Однако вскоре удивление сменило недовольство. Марсель могла стать их с Лизель приёмной матерью, но вместо этого им пришлось торчать в том отвратительном месте!
Задумавшись об этом, девушка внезапно вспомнила одно из самых первых обследований сестры. Тогда Марсель сказала одну интересную фразу, которая стала понятной сейчас, когда Анабель в курсе всех событий:
- Когда-то вы сказали, что у вас с корпорацией "Вайнштейн" личные счёты. Это как-то связано с произошедшим? Не поймите неправильно, я...
- Да, Анабель, ты действительно сообразительный ребёнок. - впервые за весь диалог на лице учёной появилось подобие улыбки - Это правда, я убеждена в том, что здание сгорело не без помощи Вайнштейна.
- Почему?
- С чего бы начать? Когда-то директор рассматривал возможность сотрудничества этих двух компаний. Глава "Вайнштейн" часто бывал у нас. В один из таких дней он о чём-то поспорил с нашим директором, но мне, глупой шестнадцатилетке, это было неизвестно. Мы столкнулись в коридоре и вскоре завязался разговор. Точно не помню как, но в один момент у нас зашёл спор о страховых компаниях. В тот период времени мне не особо нравились подобные махинации, о чëм я открыто заявила. А этот ни то в шутку ни то всерьёз заявил: « Вот когда на базе случится пожар и пострадают твои близкие, помяни моё слово, пожалеешь, что не оформила страховку. »
- Поэтому вы думаете на него?
- Ага. Надо сказать, что данное событие стало окончательным толчком для нашей вражды. Причин было множество, но поводом послужила именно та ночь.
Анабель понимала: Марсель специально уходит от темы, уже не в силах её обсуждать. Однако старшая Дагенхарт была настроена получить ответ на оставшийся вопрос. Девушка понимала, что иначе банально не уснёт, гадая чем всё завершилось.
- А что на это сказали специалисты? То есть должно было проходить расследование,ведь так?
- Ты права. Было разбирательство, дело даже дошло до суда, вот только... Катастрофа призналась несчастным случаем и никто из "Вайнштейн" не понёс наказание. - Анабель замерла. Глаза расширились,а брови поползли наверх
- С-серьезно?
- Абсолютно. После заседания я наговорила много лишнего и ему, и директору, но в тот момент мне нужно было высказаться. Хотя если и полегчало, то совсем чуть-чуть. - впервые за диалог о судебном процессе Марсель повернулась в сторону собеседницы.
Девушка приблизилась к Анабель и вложила что-то ей в руки.
Это оказалась фотография. На ней были запечатлены двое людей. Женщина была очень похожа на Лизель. Русые вьющиеся волосы, собранные в тонкую косу, большие карие глаза и очень худое тело. Рядом стоял мужчина с чёрными кудрями и ярко-голубыми глазами.
- Это...
- Я подумала, что она должна находиться у вас с сестрой. Пусть будет хоть какое-то представление о них. - Анабель почувствовала как на глаза наворачиваются слезы
- Нет, не нужно. Это же ваша память!
- У меня есть много подобных снимков, от одного не убудет. А дети должны знать внешность своих родителей. - ладонь Марсель легла девушке на щеку. Учёная нежно провела по ней и продолжила
- Ты больше пошла в отца. От матери у тебя только цвет волос да телосложение. А вот Лизель - полная копия Агаты. Это ещё одна причина почему я так беспокоюсь о её состоянии... - сказать что-то ещё девушке не дали. Её тело оказалось в кольце рук, а к груди прижималась чужая кудрявая голова. На мгновение Марсель перестала дышать, но быстро взяла себя в руки и приобняла Анабель за плечи.
- Пойдём в здание, Бель. Тебе нужно отдохнуть. Принять что-то подобное довольно сложно.
Старшая Дагенхарт убрала одну руку с талии Марсель и, покопавшись в кармане брюк обнаружила несколько конфет. Девушка сама не поняла как они там оказались, скорее всего их подбросил Томас или Лизель, но сейчас они были как нельзя кстати. Анабель присела рядом с надгробием и положила на землю сладости. После чего позволила Марсель обнять себя и повести в сторону базы.